Демон-хранитель

Вся дорога заняла три часа, и вот уже я увидел знакомые очертания здоровенного дуба. Привязав коней с другой стороны от дерева, я вытащил свёрток, и мы с Маркусом осторожно прошли к выбеленному временем черепу.

Несколько мгновений я просто смотрел в его пустые глазницы и всё никак не мог поверить, что в такой обыденной реальности могут быть монстры.

— Ты видел их когда-нибудь? — спросил я Маркуса.

— Нет, и что-то не хочется, — мотнул головой он. — Клади уже монеты и пойдём отсюда.

— Найди пока корзинку Сюзали, она сказала, что бросила её где-то здесь, перед тем как побежать к нам.

Он кивнул и пошёл искать, а я тем временем развернул ткань и со всей аккуратностью положил золото туда, где оно и должно было быть. Затем прислушался к ощущениям, и с удивлением понял, что меня будто отпустило странное напряжение.

Тихий звон расплылся в тишине леса и растворился в прозрачном воздухе. На душе стало легко и спокойно.

— Значит, я всё сделал правильно, — пробормотал я себе под нос, а потом зачем-то поклонился, глядя на щит. — Надеюсь, вас никто больше не потревожит.

И отошёл от дуба, навсегда запомнив, что жадность может быть смертельно опасной.

Маркус молча стоял невдалеке, держа в руках корзинку Сюзали. Не говоря ни слова, мы вернулись к лошадям и свернули на дорогу.

— Я вдруг вспомнил одну легенду, — вдруг нарушил тишину Маркус. — Мне её мать как-то рассказывала. Мол, давно-давно жил один воин, умелый боец, странствовал по миру, рубя вот таких тварей. Силы у него было очень много. Знали его в разных странах, и везде ему был почёт и уважение.

— И что с ним стало? Он умер?

— Конечно, умер, не торопи меня, я не добрался до самого интересного, — возмутился Маркус. — Однажды на самой границе страны, который уже и на картах нет, он обнаружил красивую пещеру. Она была укрыта мощными побегами, и он бы её не обнаружил, если бы не услышал журчание воды. Вроде это далеко на юге было, воды там почти нет, — пояснил он. — Так вот, срезал он ветви своим огромным мечом и ахнул. По сводам пещеры поблёскивали огромные кристаллы размером с мой кулак, а то и больше. В тот момент обуяла воина жадность, и он начал вытаскивать сокровища из скалы и складывать к себе в мешок. Наполнив его так, что в руках нести было тяжело, воин подумал, что если столько богатства только на входе, что же его ждёт дальше? Бросил мешок и пошёл дальше.

Маркус остановил свой рассказ, чтобы то ли потянуть драматическую паузу, то ли чтобы действительно просто хлебнуть воды.

— И только прошёл на сто метров вглубь, то случился прорыв Инферно! Твари полезли одна другой больше! Здоровые! С огромными и острыми клыками, длинными когтями, чешуёй, хвостом и крыльями за спиной.

Я слушал его и с трудом сдерживал смех, какие только страшилки не придумают люди, чтобы передать простую истину: не нужно быть жадными.

— Знаменитый воин всех их сразил! Даже смог вынести из пещеры пять мешков с кристаллами. Но жизнь его после этого круто изменилась.

Он глянул на меня, подчёркивая важность своего рассказа, и только через минуту заговорил: самое интересное.

— Каждый раз, когда он применял боевую форму, он всё больше напоминал тех монстров, которых когда-то убивал. Кожа его покрылась прочными чешуйками, на руках выросли когти, а глаза его светились алыми искрами.

— И что было дальше? — нетерпеливо спросил я.

— А что дальше? Убили его, и дело с концом, — Маркус резанул ладонью воздух и пришпорил коня.

Ну нифига ж у них тут сказочки для детей!

Глава 11

Обратная дорога заняла больше времени, караван все же на месте не стоял и продолжал двигаться в сторону ближайшего города. К слову, он и был целью этой поездки. От Маркуса я узнал о нем больше: Роярд стоял на самой границе с Бесплодными землями и обеспечивал не только охрану границ, но был торговой меккой для многих. Здесь находилась точка пересечения аж шести самых популярных маршрутов доставки товаров с юга до севера и с востока до запада.

Поэтому и сам город считался богатейшим в этой части империи. На мой резонный вопрос, почему столица находится во Фросте, Маркус засмеялся и сказал, что там занимаются только политикой, и складывать все яйца в одну корзину король не будет.

После такого ответа, я чуть было не спросил, в курсе ли он про смену власти в стране, но вовремя прикусил язык. Чужестранцу не следовало знать о таком. Или следовало знать, если он там был, но к чему мне лишнее подозрение и лишние ниточки к нашей группе?

По мере приближения к каравану местность начала меняться. Вместо пустых земель потянулись деревеньки. Сначала бедные, потом побогаче. Мы проскочили мимо довольно приличного трактира, возле которого стояло несколько лошадей. Возле работали два конюха и тщательно их чистили.

Я погладил по гриве своего коня. Он хорошо себя показал, ни разу не сбросил и слушался моих команд. Хотя, все дело могло быть в тех яблоках, что я ему скармливал на каждой остановке?

Дорога постепенно становилась шире, стали чаще встречаться конные всадники и тяжело нагруженные телеги. Из-за них наша с Маркусом скорость упала, и мы увидели наш караван только ближе к вечеру.

— Как все прошло? — вместо приветствия спросила Сирень.

— По плану. Доехали, положили, вернулись, — отчитался я.

— Что-нибудь еще? — изумлённо спросила Сирень.

— Сказал, что надеюсь их больше не побеспокоят. Надеюсь, это хоть немного поможет погасить проклятье на Раксе.

— Нет, — покачала она головой, — это так не работает. Но ты действительно поступил правильно. Что случилось потом?

Она не просто так спрашивала. Ее глаза внимательно рассматривали меня, искали какие-то подсказки.

— Стало хорошо, — понизив голос, сказал я. — Звон услышал и прямо камень с души свалился.

Сирень не стала смеяться, а нахмурились и кивнула, потрепав меня по плечу.

Я думал, что мы остановимся в какой-нибудь деревне на ночь, но Виктор притормозил лишь возле небольшой конюшни, чтобы сменить лошадей, что тянули фургоны. Значит, едем без привалов.

Неужели состояние Ракса настолько опасно? Об этом я спросил Сирень.

— Опасно, конечно. Вопрос только для кого.

— Как это? — не понял я.

— На мою долю уже выпадало видеть такую магию. Вариантов несколько: он просто умрет, сгнив заживо, или умрет, превратившись в монстра, или же выздоровеет, так как монеты вернули на место.