День и ночь

Или не нашел — отказался?

Кто-то претендует на наследство старушки? На монетку? На… ведьминскую силу, если называть вещи своими именами?

Или показывает, что не претендует? Отказывается?

Черт его знает… было б хоть сочетание рун, можно б погадать, а так… все на чистой интуиции, а она сейчас молчит.

Но зачем так с парнем поступать?

Ирина припомнила всю картину…

Что мы имеем?

Парень прикреплен к кресту, варварским способом. Он не сопротивлялся? Не орал? Скажите пожалуйста, какой герой-мученик нашелся!

Быть такого не может! Уж не в нашей жизни точно… ладно, Ирина не ставила под сомнение подвиги партизан и прочих святых великомучеников… но там-то экстремальные ситуации, а здесь наша жизнь. Веселая и интересная.

Вы бы стали терпеть, когда вас гвоздями прибивают? Да еще стоять смирно?

Ирина бы точно не стала.

А парень терпел. Потому что если бы сопротивлялся, там бы песец что было. Следы борьбы, земля взрыхлена, да и орал бы он точно. Ладно, рот заткнуть можно, но остальное — как?

Какие там рисунки, на метр бы перепахали…

Вариантов было несколько.

Наркота. Под хорошей дозой какой-нибудь убойной дури, от героина до той же конопли, наркоши и в петлю полезут. И не заметят. Но… если это был ритуал? В принципе, важно ли, какую курицу жертвоприносить? Адекватную или одурманенную?

Где-то Ирина читала, что жрецы и так поступали. Доза наркотика, и пожалуйте на алтарь, в кайфе отдать свое сердце богу.

Может быть? Может, но нужна экспертиза.

Второе — парень был оглушен. Скажем, сильное снотворное или удар по голове. Тут тоже не вдруг проснешься, даже если тебя гвоздями прибивать начнут. Ирина знала…

Но тогда следы остались бы?

Это в кино героя могут полчаса бить башкой об пол, подтверждая старую истину — головы у героев дубовые. В реальности же, сосудов на голове очень много, расположены они достаточно близко к коже, и крови будет… как на бойне. Нет, вряд ли там был удар по голове. Это было бы видно.

Третий вариант, который раньше не пришел бы ей в голову, а вот сейчас, после приключений в доме культуры, после срыва на кафедре (Ирина все больше убеждалась, что и там ее снесло не просто так, не с дурной истерики), был вполне допустим.

Гипноз или НЛП.

Боль может его разрушить?

А может и не разрушить, времени хватит. И восприимчивость к гипнозу у всех разная, кстати говоря. Кому-то двух слов хватит, вокруг другого хоть ты упляшись — не поможет. Допустим, здесь помогло. Вколотить четыре гвоздя несложно, если жертва не сопротивляется. А вообще… Где-то Ирина читала, что большинство икон нарисовано неправильно. Ладони слишком тонкие, если в них загонять гвозди, плоть порвется и человек упадет с креста. Надо гвозди забивать в кисти рук или чуть повыше.

Вот, парень так и был распят. Не за ладони, за запястья, поэтому и майка. Чтобы удобнее было…

И крови там было достаточно, он определенно был жив.

Итак, его приколотили гвоздями, потом нарисовали пентаграмму, потом провели ритуал.

Время, время и еще раз время.

А помощники?

И это допустимо.

— Интересно, водятся ли у нас по городу сатанисты?

Голос Феди отвлек от размышлений.

— Думаешь, сатанисты? — поддержала разговор девушка.

— А кому оно еще надо? Пакость такая… о, смотри, чья машина?

— Чья?

— Наш архиепископ местный. Отец Дмитрий.

Ирина покосилась в ту сторону. Ну, не мерс, но и не шестерка-жигуленок. Нечто среднее. Тойота, судя по обводам-фарам, пятилетка. Но джип хороший, мощный.

Из него вылезли несколько человек и направились к месту происшествия.

— Стукнул кто-то, — кивнул Федя.

— Интересно, а зачем это архиепископу? — задумалась Ирина.

От церковных дел она была так же далека, как крокодил от высшей математики.

— Так на кладбище же…

— И что? Они его теперь заново освящать будут? — припомнила огрызки школьных знаний Ирина.

— Наверное…

Ирина глядела на идущих за архиепископом людей.

Интересные кадры.

Один — типичный секретарь, как она их представляла. Худощавый, достаточно молодой, с козлиной бородкой песочного цвета и такими же волосами, в рясе. Но все равно типичный секретарь. И папка у него под мышкой такая… деловая. Органайзерная, вроде ее планшетки. Сразу ясно, что там куча всего полезно-канцелярского.

А вот второй…

Сходство ограничивалось волосами и бородкой.

Тоже русыми, только посветлее, с таким, серым оттенком. А в остальном…

Ирина подумала, что такого товарища очень хорошо выпускать для увещеваний. Типа опомнитесь, покайтесь, одумайтесь…

Очень убедительно выглядели и мышцы, вырисовывавшиеся под рясой, и моторика, как у тренированного бойца. Явно учен рукопашному бою, и серьезно учен. Уж очень плавно он шел.

Плавно, легко… словно волк по тропе за добычей.

И лицо худое, хищное… волчье какое-то. Жесткое, словно из дерева вырезанное…

Это не зайчик плюшевый. Это хищник.

Словно почувствовал взгляд, посмотрел в ту сторону, где стояли Федя и Ирина. Повезло, их удачно закрывали деревья. Они видеть могли, а вот их с этого ракурса видно не было.

Найда тихо заворчала. Собаке этот человек (Ирина была уверена, что именно этот, а не все три) тоже чем-то не нравился. А животные — умные.

— Интересные у нас батюшки водятся, — вслух подумала Ирина.

— Ага… ты знаешь, не хотел бы с ним поспорить за богословие, — кивнул Федя.

Ирина вспомнила трех мушкетеров и фыркнула.

— Ага, обсудить одно место из блаженного Августина…

— Зароет он любого. Хоть с Августином, хоть с Сентябрином.

Ирина кивнула. Вот с чем она была согласна полностью. И дорого бы дала, чтобы послушать разговор у могилы.

Но что-то подсказывало ей, лучше не попадаться на глаза этим людям. Тому, с хищными повадками, так уж точно.

Обойдемся, потом расспросим кого-нибудь.