Денежный семестр

Но это были не инопланетяне. Звонила Настя.

— Знаешь, — без предисловий заявила она, — я хочу сразу тебе сообщить. Пожалуй, насчет Леши мы ошибались.

— В каком смысле? — тупо осведомилась я.

— В таком!.. — возмутилась моя подруга. — Я трачу собственное время и кучу сил, забочусь о ее безопасности, а она обо всем забыла! Мы же считали, что Леша причастен к этим бандитам, так? Потому что не пристает. Даже ночь у тебя провел, и то не пристал. Мы полагали, это ясно свидетельствует, что его интерес к тебе совсем другого рода. Бандитского.

Я решила не уточнять, что слово «мы» в маленьком спиче Насте не мешало бы заменить на «я», и лишь сказала:

— И что?..

— Я решила убедиться, — с достоинством поведала Настя. — В конце концов, нельзя отметать ни один вариант. Бывают среди мужчин такие… странные. Которые вообще не пристают. Короче, гомосексуалисты и импотенты. Я и подумала: «Нельзя огульно обвинять человека. Может, он не инопланетянин, а просто импотент?»

— И что? — повторила я.

— Да! Он такой! Так что бояться его тебе нечего. Конечно, нечего на него также и время тратить, но это уж твое дело. Если любишь импотентов, трать. По крайней мере я теперь спокойна. Его интерес к тебе не бандитский, а платонический.

— И… и почему ты так решила? — огорчилась я.

— Естественно, произвела испытания, — возмущенно ответила моя подруга. — А ты как думала, с бухты-барахты? Я четыре раза проверяла, будет ли он приставать ко мне.При крайне благоприятствующих обстоятельствах, разумеется. Сегодня была последняя проверка. Окончательная. Любой нормальный мужчина обязательно бы пристал, а этот — хоть бы хны! Так что подозрения с него можешь снять. Да и я, наконец, отдохну. Думаешь, легко было гоняться за этим типом по всему городу?

Я гордо улыбнулась. Человек, не сделавший того, чего от него требует Настя, дорогого стоит! Это надо иметь такой характер…

На следующий вечер я отправилась в театр. У входа, как обычно, торчала билетная мафия. Честно говоря, я всегда проскакивала мимо них, стараясь не вглядываться, но сегодня, учитывая Лешину дедукцию, посмотрела. Неужели инопланетяне — это они? Спросить, что ли? Или лучше не рисковать? Вон как изучающе на меня уставились… подозрительно все это…

— Катя? — неуверенно окликнул один. Кстати, самый солидный. Всем лет по двадцать, а этот старше меня. Физиономия смутно знакомая… хотя естественно, я же мафию часто вижу.

Я улыбнулась, вспомнив схожий случай. Мы с Машей были как-то на концерте Марусина, где он в качестве последнего номера спел нечто нам неизвестное, однако совершенно замечательное. Потом он спел на бис, тоже непонятно что и тоже прекрасно. В результате мы заспорили, разные это были вещи или нет. Маша считала, что нет, а я, что разные, мотивируя тем, что последний номер концерта я несомненно слышала впервые в жизни, а то, что исполнялось на бис, показалось мне знакомым. Права, разумеется, была Маша, что же касается того, что при повторном исполнении ария показалась мне знакомой, ничего удивительного в этом, пожалуй, нет.

Мою открытую улыбку мафиози явно принял за приглашение. Он подошел ко мне и тоже улыбнулся:

— А я смотрю — ты не ты. Столько лет прошло… я уж про школу и думать забыл.

И тут меня озарило.

— Добрый хулиган Андрей! — радостно выдохнула я.

— Ну! — кивнул он. — Значит, помнишь?

Еще бы! Мы учились в одной школе. Он слыл хулиганом и всеобщей грозой, к тому же на пять лет меня старше. Когда я была в третьем классе, а он в восьмом, я ехала на велосипеде и, случайно врезавшись в Андрея, вежливо извинилась. Это произвело на него столь сильное впечатление, что он не только помог мне в овладении сложным искусством обращаться с рулем, но и защищал впоследствии от разбойных нападений других мальчишек. Я называла его Добрый хулиган Андрей. Прозвище необычайно ему нравилось.

— Что ты здесь делаешь? — удивилась я. — В смысле, среди мафии?

Я тут же прикусила язык, однако было поздно.

— Да я ею теперь руковожу, — спокойно объяснил он.

Я застыла. Нет, меня поразило не то, что знакомый детства превратился в мафиози, — и не такое случается. Дело в другом. Вот сейчас он, расчувствовавшись, выдал мне страшную тайну, а потом опомнится и прикончит ненужного свидетеля. То есть меня.

Андрей засмеялся:

— Да не гляди ты так! Ничего особенного в этом нет. Я не скрываю. У каждого свое дело. Я своим горжусь. Особенно теперь, когда прибился к культуре, — и он жестом собственника указал на здание Мариинки.

Я захлопала глазами:

— Ты серьезно?!

— Нуда. Конечно, приходится крутиться. Проблем везде хватает. Но я собираюсь расширять бизнес, чтобы, знаешь ли, не зависеть от капризов рынка.

Мысль моя бешено заработала. А, была не была! Я сунула руку в сумку и вытащила бандитский калькулятор. Андрей кивнул и положил его в карман. И тут я не выдержала:

— Так это были вы? И чего вы ко мне пристали? Уж от тебя такой пакости я никак не ожидала!

Он слегка смутился:

— Так я же не знал, что это ты.

— Слушай, выкладывай начистоту! — потребовала я. — И с самого начала.

Андрей отвел меня в сторонку.

— Честно говоря, я в культуре работаю недавно, — понизив голос, сообщил он. — Тут Василий Павлович верховодил. Да ты наверняка его помнишь!

Я действительно смутно помнила, что руководитель билетной мафии вовсе не Андрей, и кивнула.

— Ну вот. А мне он доверил один из секторов — поддержку через туризм.

Я вылупила глаза, и собеседник снисходительно пояснил:

— Создается фиктивная турфирма, через которую заказываются театральные билеты. Ну и еще кое-что… тебе незачем знать. Короче, с месяц назад Василия Павловича замели менты, и его дело пока перешло ко мне.

— А тебя не заметут? — не без надежды осведомилась я. Неужто наша милиция наконец занялась билетной мафией?

— Меня? А за что? Я никого убивать не собираюсь.

Я вздрогнула.

— Это Василий Павлович, что ли, убил клакера Мишу?

— Ну. Но он не хотел, просто не повезло мужику. Да и ты, я считаю, не виновата. Так уж получилось.

— А я-то при чем? — ужаснулась я, побоявшись спросить, кому из двух мужиков не повезло.

— Да вроде ни при чем… Понимаешь, сообщили ему ребята, что у нас конкурент появился. Иностранцев водит, а нам не отстегивает. Одного — ладно, а потом целую группу!

— Это были математики, — вставила я. — Мои коллеги. Им ваших цен все равно не потянуть.