Денежный семестр
Шрифт:
Андрей пожал плечами:
— Врут наверняка. Иностранцы, они богатые, да экономные. Но дело в другом. Он же не знал, случайно ты этим занялась или собираешься влезать в наш бизнес. Ну и велел Мишане за тобой проследить. И в театре, и в других местах. Мишаня любил выслуживаться.
— Когда это было? — уточнила я.
— Первый раз — сразу после того, как ты группу в театр протащила. Мишаня пару дней за тобой походил и увидел, что всяких разных иностранцев у тебя целая куча. Но выходу тебя на них есть, а работать с ними не умеешь. Если мы приберем твоих иностранцев к рукам, можем получить неплохой навар. А еще увидел, что за тобой еще какой-то чувак следит, с бородой. Мишаня, типа, обиделся. Решил, Василий Петрович ему не доверяет и послал другого проконтролировать.
— Из-за меня?
— А из-за кого же? У нас тут все было схвачено, договоренность была с одним человечком. Чтоб наших клиентов по обычным билетам пропускали, а посторонних иностранцев нет. Ну, отстегивали мы ему… Естественно, мы предъявили претензии. Не для того отдаем свои кровные бабки, чтобы конкуренты нам дорогу перебегали. Попытались выяснить, кому эта тетка платит. Ты то есть. Решили, ясное дело, что билетершам.
— Почему? — заинтересовалась я.
— Да когда наш человечек потребовал, чтобы они твоих клиентов задерживали, все, как одна, на рожон полезли. Мол, раз уж их заставляют пропускать неизвестно кого, то друзей своей знакомой девочки они тем более пропустят. Василий Павлович, конечно, ошибку сделал. Платил только начальству, а надо было и старушкам на входе кое-что кинуть. Но у него гонор взыграл — мол, за одно и то же только лох дважды платит! И вместо того чтобы спустить дело на тормозах, закатил скандал. Дошло до самого верха, тут-то наверху и спохватились — раз мы с иностранцев хороший доход имеем, значит, и они могут. Ввели строгости на контроле, человечка моего из театра поперли. В общем, проблема. Но не бойся, я не пропаду.
Я не удержалась.
— Что такое «15.10–29 б.», я теперь поняла, а вот «15.11 2 б. Ш!»?
— Как? — переспросил Андрей. — А, понял… Наш человек в театре — Шухер его кличка — самолично пятнадцатого ноября тебя с двумя клиентами задержал при входе. Денежку нашу отрабатывал. А этот божий одуванчик — билетерша то есть — разинула варежку на весь театр, мол, почему одним можно, а другим нельзя. Тут администратор как раз мимо проходил… считай, с этого и начались наши неприятности. Билетерша что, на твоих харчах?
— Просто я очень люблю Мариинку. Она, наверное, тоже. Вот и все.
Андрей глянул на меня с недоумением, однако спорить не стал:
— Короче, разозлился на тебя Василий Павлович и решил снова за тобой последить. Опять послал Мишаню, а у того… ну, парня когда-то крепко по голове вдарили. Он потому в культуру и перешел — тут спокойнее. Но иногда припадки бывают, особенно если что примерещится. Вот ему и втемяшилось, что все-таки какой-то бородач за тобою ходит. Мишаня с Василием Павловичем на задах театра встретился и пошел бочку катить — я, мол, на тебя шестерю, а ты за мной соглядатая прислал! Василий Павлович за словом в карман не лезет, ответил по-свойски. С Мишаней припадок, схватил камень и на Василия Петровича. Василий Петрович мужик крепкий, камень отобрал и вдарил по кумполу. А Мишаня возьми да и помри. Я считаю, это несчастный случай, и Василия Павловича скоро отпустят. А пока что он меня сюда вместо себя прислал. Я тебя в глаза тогда не видел, но знал — шеф зря заданий не раздает. Велел я ребятам за тобой присматривать. Так, помаленьку.
— Ох, — вздохнула я. — И что, интересно было твоим ребятам?
— Еще бы! — восторженно кивнул Андрей. — Прибегают, глаза по шесть копеек, мол, такая проворотливая баба, только держись! Какие-то научные результаты у нее… ну, они толком не поняли — то ли на миллион евро, то ли на миллион йен. В общем, иностранцы все пели, что тебе скоро заплатят за них золотом. Я решил — чем черт не шутит. И результаты себе возьмем, и бабу заодно проучим, чтоб в наш бизнес не лезла.
— Там сплошная теория, — поспешила вставить я. — Практической ценности не представляет. Золото — это так, метафорически…
— Я потом догадался. Особенно когда выяснил, где ты работаешь. Но вначале-то мы не
знали! Я бы, может, и не стал за это браться, но ведь у нас из-за тебя материальные потери!..— Значит, решили восполнить потери за счет моих научных записей? Ну-ну. Вам не позавидуешь.
— Да уж! Сперва парни справку какую-то у тебя стащили, смотрю — типичное не то. Пришлось домой к тебе топать. Извини, но иметь такие двери, как у вас, все равно что не иметь их вовсе. Это даже и взломом считать нельзя! Я, правда, сам у тебя не был, но ребята вернулись в шоке.
— Нечего критиковать! — возмутилась я. — Мне же в голову не приходило, что есть на свете желающие потратить время на ограбление моей квартиры. У нас и взять-то нечего!
Андрей кивнул:
— Да, здесь я свалял дурака. Узнав, какая у тебя дома обстановка, мог бы догадаться, что большими деньгами тут не пахнет. Да уж больно парни мне плешь проели. Такая, говорят, ушлая, столько у нее идей для бизнеса! Я и решил — идеи есть, да нет первоначального капитала. Продаст свои научные труды, получит баксы и реализует идеи. А нам надо ее обогнать.
Я слегка опешила, а мой бывший однокашник миролюбиво продолжал:
— Ну, просмотрели мы твои бумаги, поняли, что там шифр. Самим нам не разобраться. Вначале я решил их все-таки попридержать. Ну, понимаешь, чтобы, пока ты их восстановишь да продать сумеешь, у нас фора перед тобой была. Уж больно мне планы твои понравились. Кто первым успеет, большим человеком станет. Ну, я и начал действовать. Сейчас у меня все уже на мази. Скоро приступаем. А потом я решил — голова у бабы есть, да пользоваться ею не умеет. Языком много болтает. Предложу-ка ей лучше долю. Наверняка лишнего не запросит, а я за небольшую сумму буду и дальше идеи получать. Василий Павлович на свое место вернется, а я собственным бизнесом займусь. Так что записи мы твои отксерили, а оригинал обратно отдали. В качестве мирной инициативы. А ты…
— Подожди, — прервала я, — говори понятнее. Какие у меня планы? К чему вы приступаете? Запутал ты меня совсем.
— Ну да, — согласился Андрей, — правда. Ты же не знаешь, с чего именно я решил начать. Вообще-то записывали мы за тобой все, на будущее, но мне особенно обучение приглянулось. У нас все уже оформлено. Организация «Легкое знание» называется. Нравится?
— Вы что… математике собираетесь учить? — неуверенно осведомилась я. Наверное, кто-то из нас сошел с ума! И боюсь, что не он.
— Зачем математике? Любому предмету. Кому что нужно. Два отделения будет — заочное и вечернее. Ну, заочное — это обучение по фотографии. Народ валом повалит, тем более, брать будем по-божески. Люди сейчас занятые, время на учебу тратить жалко, вот и пойдут к нам. А вечернее отделение — для продвинутых. Там мы, конечно, сдерем три шкуры, так зато и качество какое! Антураж, выпивка, жратва — все по высшему разряду. Чтобы, как ты говорила, привлечь людей к предмету. А главное, разумеется, — стриптиз. Очень мне эта твоя идея понравилась. На вечернем клиентов меньше, зато доход с каждого солидный. А еще мы в рекламе сообщили, что выдаем удостоверения установленного образца! Это уже моя задумка. Чтобы жены потом не придирались.
— А что значит «удостоверения установленного образца»? — зачем-то спросила я.
— Ну, установил я сам образец, по нему удостоверения и выпишем.
Я смотрела на Андрея, словно на невиданное чудо. Надо же! Из моего бреда сделать реальный бизнес, причем наверняка приносящий доход… фантастика!
— Так вы что, звонили с благородной целью поделиться со мной прибылью?
— Ну да, — оживился мой собеседник. — Ты обо мне плохо не думай. Ты дальше слушай! Ну, поручил я одному парню завязать с тобой контакт. Позвонил он тебе. Я у него отчета требую, а он мычит да мнется. Я, говорит, так и не понял, согласна она или нет, и на контакт с ней не пойду. Боюсь, говорит, ее, а почему, сам не знаю. Стоит, мол, ей слово сказать, как я весь цепенею. Ну, удивился я, конечно, заставил-таки его в театр за тобою двинуть, а ты к нему почему-то не подошла. Я другому поручил позвонить — то же самое. Тоже договориться ни о чем не может, потому что цепенеет. Все цепенеют!