Дети Брагги

— Разумно, — пророкотал Хальвдан Змееглаз. — Нельзя допустить вражды и смертоубийства в лагере. Даже если совершено это было из мести. Такие дела, равно как и назначение поединка или виры, подлежат решению тинглида.

Улыбнувшись собравшимся, Амунди неспешно удалился, а Оттар Черный незаметно передвинулся на место, у окна, с которого только что встал целитель.

— Если позволишь, конунг, мы вернемся к тому, на чем нас прервали, — вновь размеренно заговорил Бранр. — Уже с месяц доходят вести с западного побережья о том, что к южным фризским островам собирается флот франкского короля Карла, прозванного Лысым, и сыновей Альфреда.

— Что там? — одними губами спросил Оттара Ванланди, в то время как скальд Хеймдаля незаметно водил пальцами по насечкам тайнописи на краю скамьи.

— Он попытается отправить Грима и Скагги немедленно. Как только найдет для них лошадей, — так же беззвучно ответил Оттар.

— Захватившие Гаутланд франкские дружины Вильяльма — лишь первые ласточки. На плащах эти воины носят крест, но клянутся они именем Одина. Те же, кто придет вслед за ними, придут, чтобы установить владычество своей Церкви во всех землях севера.

— Ты хочешь сказать, скальд, — начал конунг, усилием воли заставив себя оторваться от мыслей, что нападение на скальдов можно целиком и полностью свалить на убитого начальника стражи, мертвый же никоим образом не в силах опровергнуть обвинений, — что нам не совладать с объединенными силами трех конунгов?

Хакон-ярл одобрительно кивнул, радуясь воинскому дару сына.

— Именно это, — подтвердил Хамарскальд; — И я предложил бы отправить послов для переговоров с Гормом Старым и Харфаргом, — и заметив насупленные брови Хальвдана Змееглаза, добавил: — Разумеется, никто не собирается просить чего-либо у них. Однако и Харфарг, и его необузданный сын, и немолодой, но достаточно еще ясно мыслящий конунг южного Йотланда не могут не сознавать, что угроза нависла не над одними нашими землями.

— Кто может знать, — как бы размышляя вслух, добавил Гранмар, скальд Тора, — куда обратят свои взоры франкские государи: на юг — на Аггерсборг, Ольсборг и лежащий за ними Фюркат, или же на север — к Туне и Усебергу, где хозяйничает сейчас Кровавая Секира?

— И кто же решится полезть ему в пасть? — с легкой насмешкой произнес Хакон.

— Дело не в решимости или храбрости. — Карри Рану чуть повысила голос, чтобы ее было слышно по всей палате, тем самым дочь Раны Мудрого не дала выплеснуться гневу Змееглаза, которого неизменно задевала язвительность сканейского ярла.

В палату незаметно проскользнул Амунди Стринда и присел на лавку у входа. Поймав встревоженные взгляды Оттара и Бранра, целитель только едва заметно кивнул в ответ.

— А в том, чтобы договориться с Эйриком, сыном Харфарга, о совместном нападении. — Карри улыбнулась углом рта, заметив удивленные взгляды бывалых воинов. — Насколько я понимаю, на прошлых советах не раз говорилось о том, чтобы выслать корабли и дружины на помощь Съяланду, чтобы укрепить оборону Скаггена и Аггерсборга, однако если могут объединиться государи христианских земель, почему это невозможно для северных стран?

— Договориться о совместном нападении, — задумчиво повторил Лодин, приведший в Фюркат драккары и дружину из Виггьярда. — Условиться о сроке и напасть на Гаутланд одновременно с севера и с юга.

— И известить об этом оставшийся на острове пусть небольшой, но все же отряд Варши, который нам может быть полезен, — добавил Бранр. — Пусть они поднимут сколько смогут людей с острова и ударят франкам в спину.

— Я не стал бы возлагать на это больших надежд, — впервые за все время подал голос Гвикка Ирландец. — Сам остров и его жители неплохо мне известны. Бонды, живущие за счет своих одалей, едва ли бросят дома, чтобы напасть на франков на побережье. А что касается тех, кто по своим причинам скрывается на острове, то для многих из них угроза с юга мало что значит. Умелому бойцу всегда сыщется место и на скамье драккара, и в дружине, будь то под предводительством франка, норвежца или, — тут он лукаво подмигнул, как бы желая подсластить пилюлю, — ирландца.

Сколь бы мрачными ни были предостережения Гвикки, лукавство ирландца несколько рассеяло царящую в палате мрачность.

— И кого же предлагает послать совет? — снова посерьезнел Гранмар.

А Бранр тем временем в который уже раз думал, что не нравится ему расчетливое выражение, вновь появившееся на лице молодого конунга, и то, как поглаживает он лики на точильном жезле.

— Думаю, отправиться в Каупанг и вверх по Ойстрис-фьорду к Усебергу следует мне, — все взгляды обратились на Карри Рану, — земли отца моего Раны Мудрого лежали на границе Страны Свеев и земель Харфарга, так что в этих краях никто не посмеет назвать меня пришлым чужаком и отказать в должном уважении, положенном посланцу йотландского конунга. — Она чуть склонила голову в сторону Вестмунда в подобии поклона, только на взгляд Гвикки и Стринды, хорошо знавших дочь рода Асгаута, да, может быть, еще Гранмара, поклон заметно отдавал насмешкой. — А кроме того, с самим Эйриком Кровавая Секира мне также доводилось уже встречаться.

— Хорошо, — кивнул головой Вестмунд и тут же к немалому неудовольствием услышал слова Хакона о том, что дружина Карри слишком малочисленна.

— Прости меня, гаутрек, но справятся ли твои люди с драккаром в бурных водах Скаггерака? — добавил он.

— Наверное, мне с частью своей дружины стоит отправиться с гаутреком, если она позволит, — улыбнулся Гвикка, разом разрушив надежды Вестмунда на то, что Карри Рану надолго могут задержать Эйрик в Усеберге или многочисленная родня в Мармире.

Отправляя их в спешке из Фюрката, Стринда отдал им четырех лошадей с тем, чтобы до Ольсборга они добрались к вечеру того же дня, однако отсоветовал заявляться в лагерь после наступления сумерек.

— В Берси Золотом Зубе никто даже и не подумал бы заподозрить предателя, пояснил целитель свое предостережение, — как и в Ловунде тоже. К тому же, до того как стать грамом охраны конунга, он с десяток лет пробыл в дружине Фюрката. Что, если там уже как-то прознали о его смерти?

— Если тело его нашли только с полчаса назад? — недоверчиво переспросил Грим.

— А как ты объяснишь там свое появление? — ответил ему вопросом на вопрос Стринда.

— А почему нам нужно отправляться в Ольсборг? — подал голос Скагги. — Не лучше ли было бы добраться до Скаггена. Скули-бонд не может нас не помнить, и Бьерн там…

— На той дороге нас скорее всего и станут искать, если Вес решит объявить погоню, — ответил ему за целителя Грим. — Но действительно, почему именно Ольсборг?

— Мнение Эйнара и Хальвдана, если уж не Хакона и скальдов, заставит конунга согласиться послать кого-нибудь к сыну Харфарга в Усеберг. Посланцы выедут скорее всего сегодня же, а я или Скальдрек постараемся заставить их взять нас с собой… — Он помедлил. — Придумаем какую-нибудь надобность в Ольсборге. Впрочем, если расчет мой верен, отправится дочь Раны Мудрого.

— Значит, ее корабль по пути доставит нас на Гаутланд, так? — обрадовался Скагги.

Грим задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Тогда необходимость в поездке твоей или Скальдрека есть только в том случае, если корабль поведет не она. Тогда вам придется как-то заставить форинга взять нас.

Амунди кивнул, подумав при этом, что все его предостережения, очевидно, пропали впустую, поскольку едва ли они заставят сына Эгиля провести ночь у костра в лесу, когда так близкo таверны морского порта. А значит, жди неприятностей.