Дети Разума

–  Что же тогда остается, кроме отчаяния и позора, - процитировал Ясихиро, - если вы не собираетесь исполнить бесполезный и неумный ритуал.

Он улыбнулся своему учителю, понимая, что Аимаина узнает слова, которые он сам всегда использовал, когда чернил древнюю практику сеппуку - ритуального самоубийства, из которого дух Ямато вырос, как ребенок вырастает из своих пеленок.

Аимаина не ответил на улыбку.

–  Сам лузитанский флот - сеппуку для духа Ямато.

Он подошел к Ясухиро и навис над ним, как скала, хотя, наверное, Ясухиро так только показалось, потому что он был на полголовы выше пожилого человека.

–  Политики сделали лузитанский флот популярным, поэтому философы не могут теперь изменить своего мнения. Но когда философия и выборы не могут изменить мнения политиков, это могут сделать деньги!

–  Вы же не предлагаете унизиться до взятки?
– спросил Ясухиро, пытаясь угадать, знает ли Аимаина, как широко распространен подкуп политиков.

–  Ты думаешь, что я смотрю себе в задницу?

Услышав такое грубое выражение от своего учителя, Ясухиро поперхнулся и отвел глаза, нервно посмеиваясь.

–  Ты думаешь, я не знаю, что существует десять способов купить каждого продажного политика и сотни вариантов подкупа каждого честного?
– поинтересовался Аимаина.
– Пожертвования, угроза спонсирования оппонентов, денежные дары к. знаменательной дате, работа, предоставленная родственникам или друзьям, - мне весь список перечислить?

–  Вы серьезно хотите использовать деньги Цуцуми, чтобы остановить лузитанский флот?

Аимаина снова вернулся к окну и как бы обхватил руками все, что видел перед собой.

–  Лузитанский флот нанесет урон бизнесу, Ясухиро. Если Молекулярный Дезинтегратор будет использован против одного мира, то его применят и против другого. И на этот раз военные, сосредоточив в своих руках такую огромную власть, не отдадут ее.

–  Должен ли я убедить глав моей семьи цитатами вашего пророчества, сэнсэй?

–  Это не пророчество, - возразил Аимаина, - да и не мое.

Это закон человеческой природы, этому нас учит история… Остановите флот, и Цуцуми прославятся как спасители и не только духа Ямато, но и вообще человеческого духа. Не позвольте этому смертельному греху пасть на головы наших людей.

–  Простите меня, сэнсэй, но мне кажется, что вы - единственный, кто считает это грехом. До того, как вы подняли этот вопрос, никто и не думал, что на нас возложено бремя ответственности за это прегрешение.

–  Я ни на кого не возлагаю никакого бремени. Я едва приподнял шляпу, под которой стыдливо прячутся наши грешки. Ясухиро, ты был одним из моих лучших учеников.

И то, что ты такими окольными путями использовал все, чему научился у меня, я тебе простил, потому что ты делал это ради своей семьи.

–  А то, о чем вы просите меня сейчас, - это простой способ?

–  Я совершил самый прямолинейный поступок в своей жизни - открыто высказался перед самым влиятельным представителем богатейшего из японских торговых семейств, к которому у меня сегодня есть доступ. И тебя я прошу совершить минимальное количество требуемых действий - сделать то, что необходимо.

–  Даже этот минимум поставит мою карьеру под угрозу, - задумчиво проговорил Ясухиро.

Аимаина промолчал.

–  Мой лучший учитель однажды сказал мне, - добавил Ясухиро, - что человек, который рискует своей жизнью, знает, что все карьеры никчемны, а человек, который никогда не станет рисковать своей карьерой, ведет никчемную жизнь.

–  Так ты сделаешь это?

–  Я подготовлю сообщение, чтобы проинформировать семью Цуцуми о вашем приходе. Как только анзибли будут снова подключены, я отправлю его.

–  Я знал, что ты не разочаруешь меня.

–  Более того, - улыбнулся Ясухиро, - когда я потеряю работу, я приду жить к вам.

Аимаина поклонился:

–  Ты окажешь мне честь, если поселишься под моей крышей.

***

Жизнь всех людей протекает сквозь время, и время течет через все жизни одинаково, равнодушное к тому, каким жестоким может быть отдельный момент, как наполнен он горем, болью или страхом. Прошли минуты с, тех пор, как Вэл-Джейн обнимала плачущего Миро, потом время осушило его слезы, разомкнуло ее объятия и, наконец, истощило терпение Элы.

–  Давайте вернемся к работе, - немного раздраженно сказала она.
– Я не бесчувственная, но наше затруднительное положение не изменилось.

Квара удивилась.

–  Но Джейн не умерла! Разве не ясно? Мы сможем вернуться домой!

Вэл- Джейн сразу же направилась к своему терминалу. Каждое движение давалось ей легко -сказывались развитые рефлексы и привычки Вэл, но разуму Джейн каждое движение приносило ощущение новизны и свежести.

–  Не знаю, - ответила она на вопрос, который Квара произнесла вслух, а другие задавали себе молча.
– В этом теле я пока еще чувствую себя неуверенно. Связи с анзиблями пока еще нет. У меня нашлась горстка союзников, которые подключат некоторые из моих старых программ к сети, когда ее восстановят, - несколько самоанцев на Пасифике, Хань Фэй-цзы на Пути, университет Або на Пустоши. Будет ли этих программ достаточно? Позволят ли новые сетевые программы собрать достаточно ресурсов, чтобы поддерживать всю информацию о звездолете и о таком количестве людей на борту? Не будет ли мне мешать тело? И потом, чем окажется моя новая связь с материнскими деревьями - помощью или только будет отвлекать мое внимание? И потом самый главный вопрос: действительно ли все мы жаждем оказаться участниками первого пробного полета?

–  Кому-то все равно придется, - пожала плечами Эла.

–  Я думала провести эксперимент на одном из кораблей Лузитании, если смогу восстановить с ней контакт, - продолжала Джейн.
– Королева Улья выделит мне для этого кого-нибудь. Таким образом, если мы потеряем корабль, будет не так жалко.

Джейн повернулась к дочери улья, которая была с ними:

–  Прошу, конечно, прощения.

–  Ты не должна перед ней извиняться, - безапелляционно заявила Квара.
– В действительности это просто Королева Улья.

Джейн подмигнула Миро. Миро скривился, и на его лице появилось красноречивое выражение досады. Он знал, что рабочие не вполне соответствовали тому, что о них все думали.

Королевам ульев иногда приходилось усмирять их, потому что не все они полностью подчинялись воле своих матерей. Были они рабынями или не были - придется решать следующим поколениям.

–  Язык, основывающийся на генетических молекулах, - задумчиво произнесла Джейн.
– Какая у него может быть грамматическая структура? И что является его носителем? Звук, запах или жест? Давайте посмотрим, насколько мы умны, когда я не помогаю нам из компьютера.

Фраза показалась ей такой забавной, что она громко рассмеялась. О, каким чудесным показался ей собственный смех, звучащий в ушах, пузырьками поднимающийся по ее легким, сокращающий диафрагму, брызжущий слезами из глаз!

Когда она отсмеялась, то поняла, каким тяжелым должен был казаться ее смех всем остальным.

–  Прошу прощения, - извинилась она, смутившись, и почувствовала, как краснеют лицо и шея. Кто мог бы поверить, что она может быть такой горячей! Джейн чуть не засмеялась снова.