Дети Разума

–  Мы отдаем слишком много, - настаивала Джейн.

–  Кто не рискует… - пожал плечами Миро.

–  Если рискнешь слишком сильно - все умрут, - съязвила Джейн.

Но в этой язвительности был знакомый ритм, какое-то озорство: мол, я всего лишь балуюсь. И она исходила не от Джейн -"

Джейн никогда так не говорила, - а от Вэл. Миро больно было слышать это и в то же время приятно. Двойственные реакции Миро на все, что исходило теперь от Джейн, постоянно держали его в напряжении. "Я люблю тебя; скучаю по тебе; я горюю о тебе", - твердил он мысленно, а та, к кому он обращался, казалось, менялась на глазах.

–  Наша ставка - всего лишь будущее трех разумных видов, - добавила Эла.

С этим они все повернулись к Огнетушителю.

–  Не смотрите на меня, - открестился он.
– Я просто турист.

–  Давай, - сказал Миро.
– Ты здесь потому, что ваш народ рискует точно так же, как и мы. Это тяжелое решение, и ты должен проголосовать. На самом деле вы рискуете даже больше нашего, потому что даже самые старые коды Десколады, которые у нас имеются, могут полностью раскрыть всю биологическую историю твоего народа с тех пор, как вирус впервые появился среди вас.

–  Значит, - рассудил Огнетушитель, - это может означать, что еще с тех пор они знают, как нас уничтожить, и мы ничего не теряем.

–  Послушайте, - обратился ко всем Миро, - у нас нет никаких доказательств, что у этих существ есть какой бы то ни было вид космических полетов. Они рассылали только зонды.

–  У нас просто нет других сведений, - напомнила Джейн.

–  И у нас нет никаких свидетельств, что кто-то пришел вслед за Десколадой, чтобы посмотреть, насколько эффективно она трансформировала биосферу Лузитании и подготовила ее для заселения колонистами с этой планеты. Так что если у них действительно имеются колонистские корабли или если они уже в пути, то получается, нет никакой разницы, поделимся мы этой информацией с ними или нет, а если они не отправили ни одного, это означает, что они не могут.

–  Миро прав, - поддержала его Квара. Миро вздрогнул.

Ему было неприятно оказаться союзником Квары - это значило попасть под огонь раздражения, вызванного ею.
– Если коровы уже вышли из сарая, так зачем трудиться закрывать дверь, а если они все равно не могут открыть дверь, зачем вешать на нее замок?

–  Что ты знаешь о коровах?
– презрительно спросила Эла.

–  После стольких лет, сколько я прожила и проработала с тобой, - окрысилась Квара, - можно сказать, что я - эксперт.

–  Девочки, - вмешалась Джейн, - возьмите себя в руки.

Снова все, кроме Миро, удивленно посмотрели на нее. Вэл не стала бы вмешиваться в семейный конфликт; и Джейн бы такого не сделала, хотя, конечно, Миро привык переговариваться с ней постоянно.

–  Все мы понимаем, что рискуем, передавая им информацию о себе, - отвлек внимание Миро.
– И в то же время понимаем, что не продвигаемся вперед, но возможно, сможем понять хоть что-нибудь в структуре этого языка, если получим ответ на то, что передадим.

–  Мы не передадим и получим, - возразила Джейн, - а передадим и передадим. Мы поделимся с ними информацией, которую они, возможно, не могут получить никаким другим путем, и эта информация может четко обрисовать им все, что необходимо знать, чтобы создавать новые вирусы, которые смогут противостоять всему имеющемуся у нас против них оружию. И пока у нас нет никакой идеи ни о том, как это информация кодируется, ни о том, где расположено каждое из специфических данных, как мы сможем интерпретировать ответ? Кроме того, а что, если ответ будет новым вирусом, предназначенным для того, чтобы нас уничтожить?

–  Они пришлют нам информацию, необходимую, чтобы создать вирус, - четко произнесла Квара, и ее голос буквально задрожал от презрения, как будто она думала, что Джейн самое тупое создание из всех, кто когда-нибудь приходил в этот мир, а не богоподобный блестящий разум.
– Но мы не будем его создавать. А пока он остается простым графическим представлением на экране компьютера…

–  То-то и оно, - вставила Эла.

–  Что оно?
– удивилась Квара. Теперь была ее очередь раздражаться, потому что Эла была, очевидно, на шаг впереди.

–  Они не принимают сигналов и не выводят их на экраны компьютеров. Мы делаем это потому, что у нас есть язык, использующий символы, которые мы способны видеть. А они должны читать эти передаваемые сигналы непосредственно. Они воспринимают код и как-то интерпретируют его, следуя инструкции собрать молекулу, которая описана в передаваемом сигнале. Они "читают" ее через… Через что? Запах, воздух? Главное то, что, если генетические молекулы являются их языком, у них должны быть специфические органы чувств, вроде того, как мы получаем письменные изображения своей речи посредством глаз.

–  Понятно, - отозвалась Джейн.
– Ты предполагаешь, что они и от нас ожидают, что мы соберем те молекулы, которые они пришлют нам, а не просто прочитаем их на экране и попытаемся понять их предназначение.

–  Если делать выводы на основании того, что нам известно, - кивнула Эла.
– Возможно, именно так они добиваются подчинения. Или атакуют. Отправим им сообщение. Если они "услышат", им придется сделать это, читая молекулы своим телом и позволяя им произвести свой эффект. Таким образом, если эффект - отрава или смертельная болезнь, одно прочтение сообщения подвергнет их опасности. Что-то вроде того, если бы слова лупили нас по шее. Чтобы что-нибудь услышать, нам надо было бы лечь и позволить кому-то выбранным им инструментом передать сообщение. Если это палец или перо - тогда славно, а если плотницкий топор, или мачете, или кувалда? Слишком плохо для нас.

–  Все может быть совсем не так фатально, - довольно спокойно заявила Квара, ее соперничество с Элой забылось, как только она смогла самостоятельно развить идею.
– Молекулы могут быть устройствами, изменяющими поведение. "Слушать" их в буквальном смысле означает послушание.

–  Не знаю, правы ли вы в деталях, - высказалась Джейн.
– - Но в этом случае у эксперимента больше шансов на успех. Кроме того, отсюда следует, что у Десколадеров нет в распоряжении возможности атаковать нас прямо. Это снижает вероятный риск.

–  А люди еще говорят, что без компьютера ты не черта не смыслишь, - бросил Миро.

И тут же смутился. Он заговорил с ней так же легкомысленно, как если бы проговаривал слова про себя, а Джейн слушала его через сережку. Но теперь слова, поддразнивающие ее потерей компьютерной сети, прозвучали незнакомо и холодно.

Он мог пошутить таким образом с Джейн в сережке. Но Джейн во плоти была другим делом. Теперь она стала человеческим существом. С чувствами, с которыми нужно считаться.