Дева и чудовище

— Оставь нас, — обронил.

Девушка тут же исчезла.

Пригубив вино, Эллис сказала:

— Я слышала, вы встаёте очень рано.

— Привычка. Встаю на рассвете и объезжаю владения. Не все, конечно, в основном, окрестности замка.

— А… не могли бы вы взять и меня… на прогулку?

— Вы умеете ездить верхом?

— Нет…

— Тогда я прикажу приготовить для вас двуколку. Перед обедом мы поедем на прогулку. Я покажу вам окрестности Трейвилта.

— Чудесно! — обрадовалась Эллис. Она отхлебнула вино и робко взглянула на ужасающее лицо супруга. Удивительно, но сейчас оно не показалось ей таким ужасным, как прежде. — А чем мне заняться сейчас, милорд?.. Видите ли, в доме леди Айскин я постоянно была занята каким-либо делом… А сейчас… Простите милорд, но я не знаю, что мне можно, а чего нельзя, чтобы не ставить в неловкое положение ни себя, ни вас.

— Да, это проблема… — задумался граф. — Вам нужен учитель этикета. Я постараюсь подыскать вам такого, как можно скорее. А пока… Ну, прогуляйтесь в саду, по замку. Вы ведь почти его не видели.

— Я могу ходить одна или в сопровождении кого-либо?

— Лучше, в компании камеристок и парочки слуг с крепкими кулаками… Для защиты от непредвиденных обстоятельств. Хотя мои слуги вышколены, но солдаты бывают весьма грубы.

— Куда мне не следует заходить?

Губы графа зловеще изогнулись, но в глазах появились весёлые искорки, и Эллис поняла, что он улыбается.

— Учитель этикета ответил бы, что высокородной леди нечего делать на хозяйственном дворе или в бараке рабов, но я вам скажу: идите, куда хотите! Хорошая хозяйка должна досконально знать свой дом. Чем лучше вы его узнаете, тем легче вам будет им управлять. Я ведь женился не для того, чтобы любоваться вашей восхитительной красотой (хотя это занятие мне весьма по душе), а для того, чтобы дать этому дому хозяйку.

Подняв от кубка глаза, Эллис взглянула на супруга. Он глядел на неё, их взгляды встретились. В чёрных глазах графа светились ирония, лёгкая грусть и… любовь. Да, этот ужасный с виду человек, гроза подданных и герой страшилок, определённо испытывал к юной супруге некие нежные чувства. Понимание этого придало Эллис смелости, и она, несколько неожиданно даже для себя, попросила:

— Милорд, разрешите задать вам один вопрос…

— Спрашивайте, дорогая.

— Почему вы женились на мне? Ведь вы могли выбрать девушку из любой благородной семьи. Например, леди Люсиль Айскин… Она красива, умна, хорошо воспитана и благородна.

Граф медленно поставил кубок и его глаза стали холодными и непроницаемыми, как два полированных агата. Эллис испугалась, что коснулась темы, которой не следовало касаться, чем рассердила супруга. Но когда он заговорил, голос его был спокоен.

— Когда-нибудь я отвечу на ваш вопрос, но не сегодня… Согласны?

— Да, милорд, — покорно склонила голову девушка, радуясь, что не попала в немилость.

— А сейчас я вас покину, — встал граф. — У меня есть неотложные дела.

— Да, конечно, милорд, — вскочила Эллис, едва не опрокинув стул. — Простите, что задержала вас.

— Пустяки… Мне приятно ваше общество. Встретимся перед обедом, на прогулке. Я пришлю за вами слугу.

5

После ухода супруга Эллис несколько минут стояла у окна, глядя во двор, успокаиваясь и приводя мысли в порядок. Она была совсем ещё юной, но неглупой девушкой. Эта недолгая и непринуждённая беседа с графом дала некоторую пищу для размышления незрелому, но пытливому уму. Пока она поняла одно: граф — не монстр, каким его описывали злые языки. Он страшен только внешне. И он испытывает к ней, своей супруге, нежные трепетные чувства, возможно, даже любит. Иначе, как объяснить его доброжелательность, терпение и потакание её неуклюжести и простоте? А если это так, то нечего бояться с его стороны насилия или грубости. Хватит дрожать при его появлении, пора начинать избавляться от своих рабских привычек, как и советовал граф.

Эллис решительно открыла дверь и вышла в коридор. Мариса Медрен и ещё несколько девушек-служанок толпились в дальнем конце, о чём-то негромко переговариваясь. Возможно даже, обсуждая свою госпожу. При появлении графини они мгновенно умолкли и склонились в глубоком поклоне.

— Мариса! — требовательно произнесла Эллис и небрежно взмахнула рукой, подзывая камеристку. — В комнату отдыха!

Служанка провела её в одну из комнат. Эллис опустилась в кресло у камина, сев лицом к двери, и приказала:

— Позови остальных. Я хочу познакомиться с вами поближе.

Когда девушки впорхнули притихшей стайкой и столпились у порога, Эллис окинула их внимательным взглядом, отметив, что все служанки, как одна, старше неё на несколько лет.

— Я хочу, чтобы вы все представились, назвали должность, сказали, сколько вам лет, кто ваши родители и как давно служите в замке, — приказала она. — Начнём с тебя, Мариса.

Девушки одна за другой выходили вперёд, делали книксен и представлялись. Так Эллис узнала, что её прислужницы все из хороших уважаемых семей, и приняты в замок незадолго до женитьбы хозяина. Ещё на службе у графини были несколько рабынь — певицы, танцовщицы и музыкантши. Эллис обратила внимание, что девушки без ошейников. Вместо них на левой руке каждой красовался широкий серебряный браслет с графским гербом.

Разглядывая служанок и слушая их рассказы, Эллис обратила внимание на одну девушку, рабыню по имени Алька, певицу и музыкантшу. Она была всего на год старше, бойкая и весёлая. Эллис невольно запомнила её и решила позже познакомиться поближе. Возможно, они смогут подружиться… Хотя девушка была в замке всего лишь второй день, но уже чувствовала некоторое одиночество, вырванная из привычного круга, оторванная от подруг и знакомых. Возможно, графине и не пристало дружить с рабыней, но кто её за это упрекнёт? Камеристки? Служанки? Пусть только посмеют…

Позвав с собой Марису, Луир и Омелию — трёх камеристок — графиня отправилась на обход «владений». Начать решила с покоев графа, ведь вчера он говорил, что она может их осмотреть сегодня.

Комнаты супруга отличались скромностью, если сравнить их с роскошной обстановкой покоев графини. Кабинет, гостиная, спальня, столовая, комнаты слуг — вот и все помещения, которые занимал всесильный граф Атонианский. Везде стояла добротная крепкая мебель из тёмного лакированного дерева. На стенах висели гобелены на военную тематику. Ковров на полу нигде не было, даже в спальне. Кстати, спальня была самым примечательным местом на половине графа. Огромная комната, главной достопримечательностью которой был великолепный мраморный камин, над которым висела замечательная коллекция оружия. Рядом с камином, поближе к порталу, стоял диван, обтянутый шёлковой узорчатой тканью. У единственного витражного окна, пропускающего в помещение приглушенный разноцветный свет, расположился широкий, заваленный бумагами стол. Небольшое, в сравнении с кроватью графини, ложе скрывалось за высокой цветастой ширмой. Всё остальное сумрачное пространство было пустым и свободным — хоть на коне скачи!

Удовлетворив любопытство, Эллис проследовала дальше. Везде, где появлялась графиня, слуги отвешивали ей низкие поклоны, а рабы становились на колени. Эти выражения почтения и покорности вначале смущали девушку, но потом она перестала обращать на них внимания, отвечая небрежным кивком или мимолётным взглядом. Больше всего ей понравилось приветствие графских дружинников. При появлении госпожи они вытягивались в струнку и гаркали во весь голос:

— Слава графине Атонианской!

Офицеры рассыпались в любезностях, отпускали неуклюжие комплименты и лобызали девушке ручки, чем приводили её в смущение. Чтобы скрыть его, Эллис прикрывала лицо веером и прятала глаза за полуопущенными длинными густыми ресницами.