Девочка из прошлого

— Я увезла ее с собой. На ней был нарисован остров и солнце. Остров по форме напоминал биткоин. Вот я и догадалась. Солнце, крипта, солнечные панели. Посмотрела график солнечных дней.

Невразумительно хмыкаю.

А я не догадался. Уделала ты меня, детка. Видели бы сейчас меня мои недоброжелатели.

Подумать только, Демида Ольшанского обскакала малолетка. Дочка Покровского. Можно уржаться от смеха.

Но вместо досады меня переполняют странные ощущения.

Был бы жив Глеб, он бы сейчас лопнул от гордости. Вот и я чувствую что-то подобное. Гордость, смешанную с самодовольством. И удовлетворением.

Гены пальцем не задавишь, вот и твои гены себя проявили, Глебчик. Похоже мы с тобой оба недооценили твою дочку.

— Тогда зачем остров вернула, раз догадалась? — прячу все свои сопли за показной небрежностью.

— Я его не вернула, — меня рубит от незамутненного взгляда, направленного в самое сердце. — Я его обменяла. На деньги.

Сука. И я опять чувствую себя уёбком.

Хоть Арина не уточняет, но мы оба знаем, что это за деньги.

Мои. Уведенные с моих счетов Феликсом при полном содействии моей на тот момент невесты. Почти жены.

— Разве я тебе не говорил, что мы этот вопрос проехали? — спрашиваю резко. Пытаюсь вернуть прежнюю невозмутимость, но получается с трудом.

— Я допустила ошибку, — ровно отвечает Арина и отводит глаза, — а ошибки я научилась исправлять.

Научилась она. Дергаюсь вперед и осекаюсь.

Молчи, Демид. Просто блядь заткнись и молчи. Ничего уже не изменить.

Все давно затянулось и прошло. Тебя просто бесит Феликс. Но этот контракт тебе нужен так же как и ему. А значит делаешь вид что тебе глубоко похуй.

??????????????????????????

Даже если внутри все кипит и прожигает насквозь.

Телефон взрывается мелодией вызова. Достаю руки из карманов, дотягиваюсь до лежащего на столе гаджета. Соня?

— Свободна, — коротко бросаю застывшей в кресле девушке и прикладываю телефон к уху. — Да, Сонь, привет. Говори.

Краем глаза слежу, как Арина рывком поднимается с кресла и уже в открытую провожаю взглядом ее прямую узкую спину. Снова на ум приходит сравнение с кошкой. Такая кошачья походка на мягких кошачьих лапах...

— Демид, привет, ты не знаешь, где Рустам? — слышу в трубке взволнованный голос Софии Айдаровой, и в груди появляется привычное тепло. Я всегда на неё так реагирую. — Мы с Майей прилетели, он должен был нас встретить. Его нигде нет, и трубку не берет...

Звук обрывается, голос Сони сменяется голосом брата.

— Это я, Демид, моя жена как обычно перепутала вход с выходом. Все нормально, я их забрал.

— Демид, прости, я как всегда заблудилась! — кричит в трубку София, и я улыбаюсь. Вот только зачем они прилетели?

Сегодня должны быть готовы результаты теста на отцовство. Я жду звонка от Руса, он должен был их забрать и привезти ко мне. Мы договорились втроем вскрыть конверт, чтобы меньше было телефонных разговоров.

Рустам окончательно ебнулся и решил излить жене душу?

— Я сейчас отвезу Соню с дочкой домой и приеду в офис. Рус уже в пути. Дождитесь меня, — говорит Рустам и отбивается.

Значит Руслан сейчас приедет. Что ж, отлично. Переговоры закончились очень вовремя. Выхожу из переговорной и возвращаюсь к себе.

— Кофе. Как обычно, — говорю секретарше на пороге кабинета и оставляю дверь приоткрытой.

Глава 7-1

Руслан приезжает первым.

Подходит к столу, в его руках большой прямоугольный конверт. Конверт летит на стол, Рус протягивает руку.

— Привет.

— Здоров, — приподнимаюсь в кресле, пожимаю. — Кофе будешь?

— Я уже попросил у твоей секретарши. Тебе тоже сказал принести.

Отодвигает стул, садится. Очень явно взволнован.

Мне импонирует, что он не пытается сделать вид, будто его не волнует вид лежащего на столе конверта. И тем более, не заботит его содержимое.

Мне поэтому и проще с этим Русом. Рустам внутри сойдет на дерьмо, но всем окружающим продемонстрирует, как ему похуй.

— Не знаешь, зачем он Соню вызвал? — спрашиваю брата. — Он случайно не собрался посвятить ее во все подробности?

Рус кивает. Секретарша вносит кофе, поэтому я сдерживаю желание наградить второго брата матерными эпитетами. Но дождавшись, пока выйдет моя сотрудница, все-таки спрашиваю:

— Нахуя?

Рус пожимает плечами.

— Боится. Боится снова их потерять.

— Ну блядь! — рассерженно хлопаю ладонью по столу, что даже чашки подпрыгивают. — Он же собирался дождаться результатов?

— Так он пока ничего и не сказал, — Рус предусмотрительно берет свою чашку и делает глоток.

Я замолкаю. Толку зря беситься? Придет, тогда и поговорим.

Рустам приезжает буквально через десять минут, мы только успеваем допить кофе.

— Как ты так быстро? — удивляется Рус. Рустам не отвечает, молча протягивает руку сначала мне, потом ему.

Как я и предполагал, лицо хмурое, взгляд мрачный. Просто заебись.

— Нахера ты Соню впутываешь? — не могу удержаться. Вот сейчас опять начнет пиздеть, что это его жена, не моя семья, и что я должен от него отъебаться.

Но на удивление Рустам отвечает относительно сдержанно.

— Я принял решение, Демид. Если отцовство подтвердиться, она узнает первой.

— Рустам...

— Открывай, — перебивает он меня, кивая на конверт.

Ну я так я.

Достаю из ящика стола швейцарский многофункциональный нож, подаренный сотрудниками на один из праздников. Точным движением вскрываю конверт и вынимаю два листа бумаги с логотипом клиники, в которой братья сдавали биоматериал.

Первый лист. Руслан.

— Основываясь на результатах, полученных при анализе исследованных локусов, биологическое отцовство предполагаемого отца Айдарова Руслана Усмановича в отношении ребенка «Образец К» исключается...

— Фууууух, — Руслан не скрывает облегчения, шумно выдыхает воздух из легких. Продолжаю.

— Близкое патрилинейное родство донора образца с маркировкой «Айдаров Руслан» и донора образца с маркировкой «Образец К», в рамках проведенного исследования не исключается... Вероятность того, что полученный результат не является следствием случайного совпадения индивидуализирующих признаков неродственных лиц, составляет 99,9%.