Девушка и дракон

— А потому что король приказал…

— Дело не в этом, — Агат посерьезнел. — Вот скажи, что ты лучше всего умеешь делать?

— Я?

— Ты, ты.

— Ну, я маг. И из лука еще могу…

— А часто тебе приходилось стрелять из лука или пользоваться боевой магией не на стрельбище, а так сказать, в условиях нормальной жизни?

— Э…

— «Э!». Не волнуйся. Яшма найдет тебе возможность пострелять. Если ты думаешь, что поездка в Келилой — это отдых, то я могу тебя огорчить. Южные провинции Низин когда-то, причем, исторически — не так и давно, — были самостоятельными княжествами. И далеко не мирным путем они были присоединены. А сам Келилой… королевского наместника там не любят. Но его раньше поддерживала корона, да и свой гарнизон у него… хороший такой гарнизон. Плюс три лимелийских мага на довольствии. При этом местные люди — гордые, и никогда не будут жаловаться. Они почему-то считают, что Тварга стремится посильней ущемить их в правах, что их в столице, якобы, не любят и только ждут возможности ухудшить им жизнь. Так думают и дворяне, и крестьяне, и мещане. Сам наместник тоже не будет рад, если корона начнет проверять его хозяйство. То есть, там даже теоретически нет никого, кто может поддержать королевского агента. Именно поэтому туда должен отправиться не казначей из столицы, а человек с одной стороны, грамотный и любознательный, с другой — незаметный, а с третьей — способный постоять за интересы короны. Иными словами — Камень. Еще раз повторяю, сейчас у нас в этой провинции надежных людей для поддержки практически нет. В Мессонге — есть. С севера мы каждый год ждем неприятностей. То есть, работать придется на свой страх и риск.

— И кто поедет? — азартно спросил Алмаз.

— Ну, вам с братом еще учиться и учиться. Да и Сердолику. К тому же вы можете понадобиться в Тварге. Поедет Янтарь. Он родом с юга. Ему будет проще.

Янтарь, всю встречу просидевший в самом темном углу, поднялся. Невысокий смуглый парень, одетый так, как одеваются незнатные горожане центральной части страны.

— Я был в Келилое, но года четыре назад.

— Если отправишься в Тваргу сегодня, выиграешь день на подготовку, или даже больше. Яшма с неделей погорячился: двор будет добираться до столицы дней пять. А если по пути еще и бал затеют…

Присяга гвардейского королевского полка, расквартированного в Ихарне, отняла полдня. Все было не так.

И эти толстенькие командиры, все на одно лицо, и солдаты, оружие которых ничем не отличается от того, которым пользовались еще их деды полвека назад.

Да и полк полком только зовется. Четыреста тридцать человек, ни одного мага — вот оно, воинство Ихарны. Города, который вообще-то стоит в предгорьях, и от которого до створов Ялла — меньше недели пешего марша. Впрочем, спрашивать не с кого. В других городах ситуация ничем не лучше, а о военной реформе пока говорить рано. Все придется начинать сначала, если Акуан, конечно, даст на это время.

Отстояв на плацу положенный час, Яшма был готов кого-нибудь убить, чему особо способствовал военный парад на площади и показательные учебные бои.

Только силой воли и красноречивым взглядом графа Кевтерара он смог удержать себя от немедленных активных действий по прекращению безобразия. А предстояли еще встречи с местной знатью, от которых тоже не стоило ждать ничего хорошего. Стоило ждать жалоб, нижайших просьб и разного рода деловых предложений по улучшению жизни государства.

Но он не учел еще одну специфическую категорию посетителей, решивших не терять времени даром: примерно половина записавшихся на прием дворян притащила с собой своих юных незамужних дочерей. Один пожилой дядюшка привел племянницу четырнадцати лет в надежде, что ее юность и невинность тронут черствое солдатское сердце его величества. Племянница зыркала на короля из-под бровей недобрым, все понимающим взглядом.

Яшма скрылся от них в зале приемов и велел позвать распорядителя.

Пожилой господин распорядитель быстро понял, что от него требуется, и через пару минут от большей части почтенных отцов не осталось и следа.

Вообще-то можно было обязать господ дворян изложить все просьбы письменно, но против этого были два аргумента, пересиливающие любые благие намерения. Первый аргумент — большинство из них не умеют ни читать, ни писать. Второй — не все успели придумать, зачем им нужна личная встреча с королем. А виной всему очередная вековая традиция. И отступишь от нее — обидишь не на жизнь, а насмерть…

Последней в зал приемов вошла красивая женщина средних лет в черном траурном платье — вдова полковника Гинрада. Король встал ей навстречу и задал несколько ничего не значащих вопросов.

Женщина промокнула глаза шелковым платочком и покачала головой:

— Нет, ваше величество. Ничего такого мне не нужно. Вы же не сможете вернуть мне мужа. Я только хотела попросить… сказать… Мой муж всегда верой и правдой служил короне. Он был кристальной честности человеком. И словом… я прошу вас, ваше величество. Пожалуйста. Завтра будут похороны. Я, вдова полковника Гинрада, приглашаю вас на траурный ужин. Завтра. В полк. Его там очень уважали, вы знаете. У него был настоящий командирский талант…

И что теперь?

Вчера перед смертью полковник точно сказал — насмешка судьбы. Судьба, она особа жизнерадостная, любит посмеяться.

— Нет, моя госпожа. Мне жаль, но я не в силах выполнить вашу просьбу. Завтра вечером двор покидает гостеприимную Ихарну.

Госпожа Гинрад церемонно поклонилась и вышла из зала, распрямив плечи.

Король долго смотрел на двери, затворившиеся за ее спиной.

Вот и еще один день подходит к концу.

Сегодня на ужине распорядитель объявит, что завтра король отбывает в Тваргу. За королем отправится и двор. И станет здесь тихо и спокойно вплоть до следующей коронации…

Впрочем, следующая-то коронация должна быть не за горами. Как только король женится, его супруга отправится на встречу с драконом, чтобы получить свою корону…

Женится. Яшма вспомнил сегодняшних папаш с дочерьми, усмехнулся. Скорей всего, его невестой станет смуглая южанка, из того же Келилоя или из Дайлэ. Слишком напряженная обстановка на юге. И не придумать для этих территорий более простого решения, чем породниться с ними. Интересно, что ей скажет Дин? И что она ему скажет…

Много свечей, много магических огней, нарядных женщин, элегантных мужчин. Все ждут, кого ты пригласишь на танец сегодня. Сегодня последний бал в Ихарне. Последний шанс для здешних простушек произвести на короля впечатление.

— Грустите, ваше величество? — граф Кевтерар протянул королю высокий кубок, полный красного вина.

— Честно говоря, я попросту засыпаю. Будет гроза.

— Точно. Я думаю, почему так душно… ну, что, выбрали себе красавицу?

— Выберу наугад.

Агат усмехнулся и отнял у его величества короля опустевший кубок.

В этот момент грянула музыка, придворные, до того бродившие вкруг зала, поспешили освободить площадку в центре, подле пока пустующего резного престола. Яшма запоздало подумал, что, наверное, стоило все же подняться на невысокий постамент и дожидаться музыки сидя. И с величественным выражением лица. Стоит вспомнить, как именно это удавалось отцу. А ведь удавалось. И любому зрителю было сразу ясно, что перед ним — король.

Яшма усмехнулся и вошел в круг. Молодые-незамужние перешептывались, прикрывая рты ладонями. Но стоило взгляду его величества наткнуться на встречный девичий взгляд, как та тут же опускала ресницы и принималась смотреть куда угодно, но не на короля. Ну, кто?

Кто не отведет взгляд?

Смуглая кожа. Очень серьезное выражение на симпатичном юном лице. Волна черных кудрей. Крохотный шажок вперед. Она действительно его сделала? Что ж. Отвага должна быть вознаграждена. Держись, красавица, будем танцевать!

В южной части низин танцуют совсем другие танцы. Более быстрые, фривольные, вызывающие. Там и цвета ярче, и жизнь течет быстрее…

А кареглазка приняла вызов! Ловкая, быстрая, живая, она не отстает от ритма, не сбивается, и при этом словно вся превращается в движение, в эмоцию, которую это движение воплощает.

Музыка смолкла. Зал разразился аплодисментами. Яшма проводил партнершу туда, где ее уже ждал спутник — полноватый невысокий мужчина, главным достоинством которого были густые седые бакенбарды.