Девушка и дракон

Когда непрошеному кавалеру из толпы замахал какой-то гвардеец, Сэни вздохнула с облегчением. Полковник церемонно попрощался и поспешил к знакомому. Но уже у самого выхода обернулся, и их взгляды на миг встретились. Сэни показалось, что она бабочка, приколотая иголкой к белому листу — вся на виду. Словно Гинрад научился читать мысли.

По счастью, длилось это считанные удары сердца. А потом Сэнику подхватила веселая толпа и повлекла куда-то. Так ручей утягивает за собой случайную щепку.

В дворцовом парке было светло от многочисленных магических огней и обычных праздничных фонариков, развешенных на деревьях.

И прохладно — ровно настолько, чтобы почувствовать, насколько здесь, на зеленых аллеях парка, чище и ароматнее воздух. Гости разговаривали о своем. Сэни на удивление быстро разглядела в толпе мать, и поспешила оказаться рядом.

Адилна, разумеется, беспокоилась, и Сэни пришлось честно рассказать, «где и с кем она пропадала столько времени».

Весь рассказ уместился в одну фразу.

— Мы разговаривали с полковником Гинрадом. В галерее.

Адилну это вполне устроило.

Оказалось, гости спешат к празднично украшенным столам: король вернулся из драконьей пещеры, и готов предстать перед подданными. Торжественную присягу она, разумеется, пропустила, но это ли важно?

Теперь у страны новый повелитель и этот пир в его честь.

Распорядитель провел их под высокий шатер, один из трех, установленных на поляне перед дворцом. Не в тот, в котором будет пировать король, нет. В центральный шатер приглашены лишь представители самых знатных семей королевства, высшие офицерские чины и те, кого король пригласил лично.

Семейство Диньяр к таким привилегированным особам не относилось.

В этом небольшом шатре оказалась и супруга полковника, госпожа Гинрад, и ее дочь с зятем, молодым офицером того же полка. Был советник Вилшан с семейством, другие представители знати Ихарны. Некоторых Сэни узнала — они бывали в Семи Ручьях. Мать раскланивалась с знакомыми, обменивалась парой слов с благородными дамами. Все ждали, когда же по высоким ступеням белой парковой лестницы спустится его величество король, когда заиграет оркестр, и слуги поднесут гостям полные до краев кубки. Пир обещал быть богатым и затянуться надолго.

Тем временем во дворце стало безлюдно и тихо. Погасли магические огни, освещавшие залы, мерцали только свечи в нишах на лестницах и в коридорах той части дворца, что отведена слугам.

Тэра уныло брела в комнату, отведенную для личных горничных. Так хотелось сегодня выбраться в город. Родной дом, конечно, отсюда далеко, но чего ей бояться — в своей-то тихой Ихарне, да еще в праздничные дни, когда горожане гуляют допоздна и веселятся не меньше благородных господ? Добралась бы, промыслом мудрых богов. Не в первый раз чай.

Но нет. Придется остаться. Хозяйка специально велела.

Ничего. Зато есть возможность краем глаза посмотреть на живого короля! Это оказалось совсем просто. Всего-то поговорить с кем-нибудь из лакеев, работающих во дворце. Уж слуги-то господский дом знают лучше кого бы то ни было. И конечно они ни в коем случае не пропустят такое событие. Обязательно есть комната, из которой, если не зажигать свечей, все будет прекрасно видно.

Так и оказалось. Тэра остереглась подходить к старым опытным слугам, а вот молодой парень, совсем недавно примеривший ливрею, его звали Фэрт, легко согласился показать такое укромное местечко.

Комнатка эта когда-то служила одной из гостевых спален, но почти сразу после прошлой коронации тут обвалился потолок, а к нынешнему событию толком отремонтировать ничего не успели.

Комната осталась пустовать, слуги перетащили сюда поломанную и поцарапанную мебель из других комнат, но места, чтобы подобраться к окошку было вполне достаточно.

Фэрт сказал, что будет ждать ее возле двери, но идти было рано, и Тэра не торопилась. Не то у нее было настроение. Не праздничное.

Да и слоняться по господской части дворца без дела она не считала возможным.

Разумеется, Фэрт уже ждал ее и даже волновался:

— Идем быстрей! Нельзя, чтобы нас видели!

Другие слуги, Тэра знала точно, тоже будут смотреть торжественный выход, но из окон первого этажа. Оттуда ближе, но видно будет только спины. А из этой комнаты…

Фэрт прикрыл дверь и потянул ее за руку к окошку.

Вдали мелькали огни городского праздника, Чернели кроны парковых деревьев, подсвеченные цветными огнями. Лестница, увитая плющом и тоже освещенная переливчатыми шарами холодного света, была как на ладони.

— Я приоткрою окно, — шепнул Ферт. — Если высунемся, будет лучше видно.

Ждать ответа он не стал.

В окно хлынул чистый, напоенный запахами летней ночи воздух. Тэра даже зажмурилась: праздник наконец-то настиг ее. Застал врасплох, заставил забыть все горести и невзгоды. Она взобралась на широкий подоконник и высунулась наружу.

Кричали встревоженные птицы, где-то далеко играла музыка. Небо было бездонным и полным звезд.

— Красиво, — Шепнул Фэрт и присел рядом.

— Тсс! Вот сейчас…

— Сначала должны распахнуться ворота, — горячо зашептал Фэрт, — Потом появятся лимелийские маги. Потом выйдет глашатай. Он возвестит о том, что король снова с нами… это традиция такая, мне отец рассказывал. И только потом…

— Быстрее! — раздался громкий шепот под самым окном. — Через минуту я должен быть там!

Тэра сжала собеседнику руку, чтобы он замолчал. Но он тоже услышал и затаился.

— Что ты копаешься!

— Письмо…

— Некогда. Давай на словах. Что удалось узнать?

— Ну… сначала они все молчали, конечно… но потом… есть у них такой паренек, Лэт его зовут. Шустрый парень, помощник грума.

— Быстрее!

— Пришлось ему заплатить…

— Ну!

— В общем, девка эта с кем-то разговаривала. В карете, пока ехали до гостиницы. Обещала что-то отдать… или передать. На следующее утро они уехали домой, так что это «что-то» наверняка еще у нее. Лэт говорит, речь шла о шкатулке или ларце.

— Так. Он видел, как выглядел тот человек?

— Нет, но…