Девушка с пистолетом "ТТ"

Внутри же народу было довольно много, значит, дела у хозяина шли хорошо, это Бита отметил машинально, потому, что «Снежок» находился на их территории.

Девушки прямиком направились к стойке. Бита придержал Кристину за локоть:

– Спроси у кого-нибудь из ваших, где Лёва.

– Момент.

Она, поискав глазами по залу, подошла к одному из столиков, где гуляла весёлая компания из девочек и ребят, по виду начинающих бизнесменов, тех, что работают по мелочи. С дежурной ослепительной улыбкой Кристина поздоровалась с гуляющими, перебросилась парой слов с девчонками, и вернулась назад, к Бите.

– Лёва в игральном зале, - сообщила она.

Это, собственно, Бита и предполагал, поскольку Лёва Райзман был любителем азартных игр, и в своей ночной работе совмещал приятное с полезным, распределяя девочек по заказам, и удовлетворяя свою страсть к картам.

Оглянувшись по сторонам, Бита прошёл в соседний зал, благодаря которому «Снежок» громко именовал себя «казино», хотя зальчик был небольшой, а в городе имелось несколько гораздо более крупных заведений. Здесь царил гул голосов, внешне спокойных, но скрывавших азартное возбуждение. Слышался стук костей, треск шарика, бегущего по колесу рулетки, выкрики крупье, гудение и звон игральных автоматов.

Лёву Бита нашёл у карточного стола, где тот, держа три карты в руках, пребывал в раздумьи, стоит ли прикупать ещё, или же, лучше, остановиться.

– Добрый вечер, Лёвушка, - поздоровался, подходя к нему сзади, Бита.

– Взаимно, - ответил Райзман, скосив глаза от карт, но тут же возвращаясь опять к мыслительной деятельности.

– Достаточно, - наконец решил он. – Рад видеть вас, Вадим Николаевич. Вы ко мне?

– К тебе.

– Нужно …? – Лёва сделал многозначительные глаза, намекая на интимные услуги.

– Нужно, - подтвердил Бита. – Нужно поговорить. Отойдём.

Открыли карты. Лёва выиграл и, с видом умудрённого человека, сгрёб свои фишки в карман, оставив один жетончик крупье. Бита уже двигался к выходу. Он задержался в проходе, обернувшись к двигающемуся в кильватере Лёве.

– Выйдем на воздух.

– Холодно, - сказал Лёва, предчувствуя неприятности. Под солнечным сплетением у него появился тревожный зуд.

– Тебе нужно воспаление лёгких или поговорить?

– Свежий воздух полезен для здоровья, Лёва.

– Для здоровья полезен морковный сок, а не наша с вами работа.

Лёва прихватил в гардеробе своё пальто и набросил его на плечи, не застёгивая. Они вышли на ступени, под защиту небольшого навеса. Дождь хлестал вовсю. Девушка, дежурившая на входе, видя бесцельность своего стояния здесь, покинула боевой пост и отправилась в поисках удачи внутрь заведения.

– Пойдём в машину, - сказал Бита.

Лёве всё это нравилось меньше и меньше с каждой минутой.

Машина стояла в двух шагах, поэтому, намокнуть они не успели.

– Что случилось? – спросил Лёва, аккуратно усаживаясь на сидении, чтобы не помять пальто. Он примерно догадывался, что неприятности произошли у ребят Матвея и его девушек, но, какие, сейчас представить не мог.

– Сегодня наши бойцы брали у тебя девчонок, - начал Бита.

– Пять человек, сегодня в Завражном, - подтвердил Лёва. – Всё так. А в чём подвох?

– Четыре человека, Лёва. Четыре девочки.

Райзману не приходилось разжёвывать. До него доходило с первого раза.

– Кто? – спросил он, чувствуя, как сбываются его худшие подозрения.

– Инга, - ответил Бита. – Так вышло, Лёва. Несчастный случай, никуда не денешься.

Райзман кивнул. Да, конечно, несчастный случай. Кто ж спорит, Боже мой, пусть будет несчастный случай. Только скажите мне, пожалуйста, что теперь с этим случаем делать.

– С девушками я уже говорил, - продолжал Бита. – Теперь твоя очередь.

– Где они? – отозвался Лёва.

– Здесь, - Бита показал на «Снежок». – Прокачаешь их ещё раз. Объясни им на пальцах, что молчание в их собственных интересах. Если кто-то начнёт трепать языком, с ним будет отдельный разговор. Разговор долгий, тяжёлый и с неприятными последствиями.

– Ну, хорошо, а …

– Дальше. Для всех остальных – Инга уехала. Вышла замуж, оставила работу и уехала. Куда, ты не знаешь. Расстались мирно и полюбовно. Ферштейн?

– Натюрлих. Работу я проведу, будьте спокойны. А ты уверен, что информация не уйдёт где-то там, с вашей стороны?

– Об этом я позабочусь. Пацаны будут молчать как камни. Теперь главное. Что ты знаешь о её семье?

– У неё нет семьи.

– Лёвушка, я понимаю, что девочки у тебя из незамужних. Я имею в виду родителей.

– И я имею в виду родителей. У меня, как ты понимаешь, отдела кадров нет, и документов на своих девочек я не завожу. Но, кое-что я, всё-таки, знаю. Видишь ли, мне иногда приходится подстраиваться под их отношения с родителями.

– Так, сиротка, значит, - на подобную удачу Бита даже не рассчитывал.
– Ты это точно знаешь?

– Ну-у, никогда нельзя быть полностью уверенным в чём-либо, - с еврейской осторожностью ответил Лёва. – Но, насколько я помню, она сама говорила.

– Так. А другие родственники? Братья, сёстры, тёти, дяди, бабушки, дедушки?

Лёва развёл руками.

– Ладно, разберёмся. Мне нужны имена твоих девочек, которые с ней контачили.

– Это трудно. Дело в том, что мои девочки не особенно общаются друг с другом. А Инга, вообще, держалась отдельно от остальных.

– Но, кто-то же был к ней ближе, чем другие.

Райзман помолчал, перебирая в уме свой контингент. Прошло минуты полторы, прежде чем он начал выдавать информацию.

– Пряхина и Роденко, Ирина и Наталия. Но, они обе сейчас на заказах. Будут завтра вечером, либо, если очень надо, можно достать их у себя, утром.

– Кто из них Сандра?

– Ирина, - ответил Лёва, ничуть не удивляясь осведомлённости Биты.

– Да, кстати, как фамилия Инги?

– Подольская. Подольская Инга Семёновна.

– Адрес?

Адрес Лёва выдал без запинки, одним духом. «Интересно, - подумал Бита, - у него что, компьютер в голове с данными на всех подопечных?»

– Своя квартира?

– На свою пока ещё не заработала. Снимает.

– Уже легче. Снимает через тебя?

Лёва скромно кивнул головой.

– Кто хозяева?