Дезертир

–  Сюда!
– позвал Никиту хромой Паля, устраиваясь на лавке.
– Будешь рядом.

Все улыбались. Варево в мисках и правда недурно пахло, а уж голодный Никита едва в обморок не грохнулся.

«Не спешить!
– приказал он себе.
– Жрать спокойно, а то совсем уважение растеряю».

Густой суп на мясном бульоне, в нем картошка, морковь, горошек и вроде бы даже капуста. Никита особо не разбирался, следил только, чтоб не быстрее прочих хлебать. Ложки алюминиевые, обычные, а вот вместо хлеба сухари. Клары за столом не было, она гремела посудой где-то в стороне, невидимая за углом.

«Немало они тут накопали, - пришлось признать Никите.

– Люк тяжелый. Если прямого попадания не будет, можно, наверное, и налет пересидеть. Но откуда электричество?»

Тек неспешный разговор.

–  Я этого Мачо сам убью, - сказал Сафик.
– Вешки мои снял. Кто еще мог?

–  Значит, он видел, как ты их ставил, - заметил Факер.
– Следили, а ты и не почуял?

Сафик яростно втянул в себя суп, но ничего не ответил.

–  А может, это и не Мачо, - протянул Лопата.
– В Зоне странного нет. Может, излом.

–  Типун тебе на язык!
– рявкнул Малек.
– Что им делать в Проклятом Лесу? Самое безопасное место всегда было.

–  Мало ли, что было!
– пробасил Червь.
– Было и прошло, а мы остались. Клара! Давай дальше!

Никита, верно все рассчитав, дохлебал суп одновременно с Палей, а тот оказался последним. Он вообще не производил впечатления торопыги: спокойное умное лицо с тонкими чертами и какими-то не то чтобы холодными, а словно сонными глазами. Вошла Клара и двинулась по кругу, накладывая каждому из притороченной портупеей к животубольшой кастрюли. Никита впервые заметил, как тяжело, неловко она движется. «Тоже какая-то ненормальная. Хотя откуда тут другая?»

–  Клара почти не видит левым глазом, - тихо сказал Паля, будто прочтя Никитины мысли.
– Так что не подходи к ней с этой стороны. Если наткнется - будет истерика, а при случае и кипятком ошпарит.

–  Что с ней случилось?

–  Зона обожгла, - пожал плечами Паля, будто это само собой разумелось.
– Как поедим, пойдешь со мной в наружку, на второй пост.

На второе Клара приготовила макароны с тушенкой. Не мудрено, но вкусно и сытно. У Никиты глаза стали закрываться, еще когда тарелка не опустела. Вспомнилась бессонная ночь у оврага. Но признаться в слабости - худшее начало жизни в новом коллективе. А Никита надеялся, что сумеет устроиться здесь лучше, чем в роте. Люди постарше, да и свободные, в конце концов. Только психи… Неужели такие же психи, как в спецбатальонах?

–  Что такое выброс?
– спросил он у Пали, когда Клара принесла поднос со сладким чаем, разлитым в большие железные кружки.

–  Зона новых детишек рожает, я так думаю. А ты думай, как сам захочешь, - Паля отхлебнул кипятка, довольно сморщился.
– Выброс нам не страшен. Клара скажет, когда, вот в этом подвале и пересидим. Потрясет, конечно, немного, но стены у нас крепкие.

–  Что значит - потрясет?
– не понял Никита.

–  Ну, покачает. Здесь-то сильно не трясет, а то бы уж давно дома развалились. Странно, что они не развалились у ЧАЭС… - Паля выловил соломинку из кружки, рассмотрел ее задумчиво.
– Хотя в Зоне странного нет ничего.

–  Ничего странного! Хорошо звучит.

–  Еще бы. Ты пей, Каша, Дурня надо сменить вовремя. Вообще все надо делать, как обещал, иначе тебе отомстят в самый неподходящий момент. Потому что зло забывать - себя не уважать, понял?

Никита отвел глаза, уж очень тяжело посмотрел

на него Паля. Будто в самую душу заглянул. И все равно этот человек со спутанными русыми волосами до плеч вызывал симпатию.

–  Меня вообще-то Никитой звать.

–  Ври что хочешь, - быстро сказал Паля.
– Только для нас ты Каша. Точка. Пошли.

Похватав из-под лавок сложенное там в начале трапезы оружие, бойцы один за другим покидали помещение. Выбравшись на свежий воздух, Паля с наслаждением вздохнул и тут же передернул затвор.

–  А ты чего?
– поинтересовался он.

–  Патронов нет, - признался Никита.

–  Иди к Червю и возьми. В некоторых вещах нельзя быть дураком, Каша.

Никита вернулся, отыскал Червя и получил сразу четыре магазина к «Калашникову», а заодно услышал и сумму.

–  Патроны по рублю пара, обед рубль, магазины рубль. Шестьдесят два рубля добавляю к тысяче.

–  А отрабатывать мне их как?

–  Служи, Каша. Я скажу, когда счет в твою пользу изменится.

Такие странные расчеты Никиту не сильно обрадовали, но от предложенного за три рубля кинжала он не отказался. Раз дает в долг, почему бы не взять. Вот разберемся, что к чему, сделаем выводы.

–  Досылай!
– сразу потребовал Паля, когда Никита вернулся.
– На предохранитель ставь, когда в подвал спускаешься. Все, больше никогда.

–  А когда сплю?
– улыбнулся Никита.

–  Особенно когда спишь! Спросонок иногда затвор-то не нащупаешь, а вот на крючок палец сам прыгает. И ты не улыбайся, как идиот, глупая привычка.

Они свернули за угол, и Никита сразу увидел пост. Выкопанный на бугорке окопчик, в стороны смотрят два пулемета, закатанное полотно маскировочной сетки, вот и все. Навстречу вылез одноглазый угрюмый парень.

–  Что Червь сказал?
– На Никиту одноглазый не обратил ни малейшего внимания. Этикет у них такой, что ли?

–  О чем Червь должен был сказать?
– осторожно уточнил Паля.

–  Ну… - Дурень ковырнул землю носком сапога.
– Короче, людей я видел. Баб, без оружия.

–  Нет, ничего Червь не говорил. Ты не переживай, бывает.
– Паля улыбнулся, похлопал Дурня по плечу.
– Все в порядке.

–  Да… - неуверенно протянул Дурень.
– Ну, я пошел тогда. Бутылка твоя на месте.

Паля слез в окопчик и приглашающе махнул Никите рукой.

–  Умеешь с этой техникой управляться?

–  Наверное.
– Никита потрогал пулемет, прикинул сектор обстрела.
– Часто приходится пользоваться?

–  Почти никогда. Я тут немного выпью, мне доктор прописал, а ты поглядывай.

Паля угнездился в глубине окопа, быстро откопал бутылку водки. Не зная, как начать разговор, Никита облокотился на бруствер. Тишина. Жарко, безветренно. Поспать бы.

«Пусть выпьет как следует, тут я его и расспрошу обо всем, алкаша, - решил Никита.
– Он вроде неагрессивный. Развяжется язык».

6

–  Больше ничего не заметил?
– Червь тихонечко постукивал по столу рукоятью ножа.

– Нет.

Закончив с супом, Дурень отстранился, позволяя Кларе навалить в миску макарон.

–  Думаешь, привиделось мне, босс?

–  Ничего пока не думаю.

–  Дай проводника. Я схожу, посмотрю… Может, там следы остались. Они в платьях были.