Дезертир

«Ведь выстрелит, Псих. А я… Я же не могуего - первым?»

Никита присел на корточки, заглянул в подвал. Вонь. В углу куча тряпья, на полу лужа, мухи жужжат. Мысленно послав Пале еще одно проклятие, Никита втиснул в узкое окошко плечи и спрыгнул вниз. Обитая жестью дверь косо висела на петлях, за ней - темный коридор с трубами на потолке.

–  Что там?
– донеслось с улицы.

Не отвечая, Никита прошелся вдоль стены. Вонь страшная! Теперь он видел и дерьмо. А еще - объедки, кости и шкурки. И хвосты, розовые длинные хвосты. Стараясь не поворачиваться к двери спиной, Никита приблизился к тряпью.

–  Ты меня слышишь?

–  Паля, тут кто-то жил! Нагажено и… Крыс ели, что ли?

–  Конечно, крыс ели. У них же оружия не было, ты сам видел, - спокойно сообщил Паля.
– Еще что там?-

–  Ну… Вроде спали на тряпках.

Никита тронул вонючее барахло ботинком, и оно вдруг ожило. Тряпки разлетелись в стороны, Перед человеком оказалось безглазое, хищное лицо. Больше он ничего не успел заметить. Выстрелы, выстрелы. Кто стреляет? Никита, кто же еще.

–  Живой?
– спросил Паля, когда в легких кончился воздух и Никита перестал орать.
– Магазин меняй. Всегда первым делом меняй магазин, даже если только половину расстрелял.

–  Тут!… - Пальцы не слушались, новый рожок никак не хотел пристегиваться к «Калашникову».
– Паля, тварь! Я ее…

Проводник с кряхтением протиснулся в окошко, сразу включил фонарик. Никита еще раз увидел пустые глазницы и сразу отвернулся.

–  Такая же, - кивнул Паля.
– Молодец, только, если есть возможность, бей в голову. Правда, с гигантами этот номер не пройдет… Но тут нет гигантов.

Нахлынула новая волна вони: это Паля ногами разбрасывал тряпки. Никита отвернулся к окошку, ловя ртом свежий воздух - все же жаль было бы после стольких трудов расстаться с обедом.

–  Ага!
– вдруг гаркнул удовлетворенно Паля.
– Вот

примерно такую штуку я и рассчитывал найти!

–  Что там?
– скорее из вежливости, чем из любопытства, поинтересовался Никита.

–  Послание. Посмотри на меня.

Никита взглянул через плечо и дернулся всем телом. Позади него стоял клоун - густо намалеванная улыбка, крошечная шляпка на рыжей шевелюре…

–  Паля, ты дурак!

–  Шуток не понимаешь?
– Проводник снял детскую маску, покрутил за резинку на пальце.
– Пошли домой. Подсади.

То и дело, оглядываясь на дверь, Никита помог выбраться одноногому проводнику. Тот, конечно же, и не подумал протянуть товарищуруку, сразу отошел от окошка. Пришлось подтягиваться самому, скрести подошвами по стене. Оказавшись на солнце, Никита облегченно вздохнул.

–  Идем, - махнул рукой Паля, он стоял уже метрах в тридцати.
– Больше тут ничего интересного.

Они вышли из поселка и спустились к пустоши. Червь все так же стоял у окопчика с биноклем, с крыши дома помахал Принс. Никита, то и дело оглядываясь, прикрывал отход. Дрожь в коленях быстро прошла, вот только перед глазами все стояла та морда из подвала. Мертвая, но хищная.

–  А теперь ложись.

Все вернулось в ту же секунду: и злость на Палю, и страх, и отчаяние. Никита сам не заметил, как руки

вскинули автомат, но проводник спокойно укладывался на

траву. Что еще за выходки?! Далеко впереди Червь и Лопата быстро накрывали окоп маскировочной сеткой с фальшивыми кустами.

–  Ну, быстрее!

Паля прополз немного, вжался в ложбинку и принялся натягивать на голову куртку.

–  Ты что?

Никита упал рядом и тут же услышал далекий рокот. Привык в спецбатальоне не обращать на него внимания, но здесь-то Зона, здесь вертолеты - враги.

–  Над нами пройдут - заметят!
– шепнул он проводнику, прикрывая воротником хэбэ шею.

–  Бывает, - согласился Паля.
– От судьбы не спрячешься. Ну, если так - беги назад в поселок, в тот же подвал. Если добежишь, заныкайся поглубже.

–  А ты?

–  Куда я без ноги? Я прикинусь мертвым, может, ракеты поверят.

Три вертолета. Они прошли намного левее, над шоссе и дальше к северу. Вскоре рокот начал стихать.

–  Пошли. И вот еще что, Каша…

Никита помог проводникуподняться, и тот благодарно кивнул.

–  Вот еще что: ты Червю не рассказывай, что один в подвал спустился.

–  Почему?

–  Потому что ни Лопата, ни Малек, ни Принс этого не сделали бы. Я же говорил: они ходить не могут, Зона их напугала. А ты? Совсем какой-то свеженький. Что, в самом деле из солдат?

–  Ну, да… - Никите почему-то стало очень стыдно, он даже покраснел.

–  Смешно. Короче говоря, Червь и сам все поймет. Ты ему будешь нужен, из тебя проводник выйдет. Но не торопись вскрываться.

Они быстро шли к дому, и Никита впервые за время

пребывания в Зоне почувствовал себя рядом с другом. Хотя оснований для этого было не так уж много.

–  А что это за браслет, Паля? В самом деле золотой?

–  Не догоняй, сзади иди, - осадил его проводник.
– Золото, конечно. Но дело не в этом. Я чувствую, когда вещь - не просто вещь, а артефакт.

–  Артефакт?

–  Ну да. Не просто вещь. Потом посмотрю, на что она годится. А сейчас выпить и поспать часок до ужина. Ты же покараулишь?

Они вернулись к окопу, откуда тут же выбрался

Лопата.

–  Рубль с тебя, - буркнул он Пале и пошел к дому. О результатах похода в поселок Лопата, к удивлению

Никиты, не спросил. Червь, видимо, покинул пост еще до появления вертолетов. Они забрались под сетку, и Паля тут же достал из угла свою недопитую бутылку.

–  Угостишь?
– просто так, без особого желания спросил Никита.

–  Нет. Своим обзаведись.

На том разговор и оборвался. Паля уснул или просто затих внизу, а Никита следил за происходящим вокруг до тех пор, пока менять их не явился Малек.

9

К ужину бомжи подтянулись на свой, второй этаж. Их по-прежнему было трое: Лысый, Капюшон и Нос. Последний, впрочем, с тем же успехом мог считаться безымянным, потому что имени своего не помнил, не откликался на него, да, собственно говоря, и не был никому нужен. Просто трясущийся носатый старик с вечно мокрыми брюками. Лысый и Капюшон не знали даже, способен ли Нос внятно говорить - все только стоны да повизгивания.

–  И ведь не сгинул, - пожаловался Капюшон.
–