Дежавю

– Понимаю.

– А она решила стать психологом.

– Тоже неплохо.

– Не для него. Они разругались, Анна уехала и так и не звонила ему все эти годы.

Филлис посмотрела на огонь и приложила платок к глазам.

– Простите, никак не могу привыкнуть, такая нелепая смерть. И что его понесло летать над Ла-Маншем…

– Часто летал?

– Часто, говорил, что так лучше думается, мысли, мол, не притягиваются к земле, а находятся в свободном полёте. У него был своеобразный юмор. И ещё что-то там происходит с нейронами мозга. В общем, летать он любил. Когда всё случилось, я еле дозвонилась до Анны. Реакция её, честно сказать, была странная. Она спросила, здорова ли я и точно ли её отец умер сегодня. Я сказала, что точно здорова, а о смерти её отца передают в новостях.

– Да, я видел тот выпуск.

– Так вот, приехала она вся расстроенная, можно сказать, сама не своя.

– Немудрено, всё же смерть отца.

– Боюсь, дело было не в этом…

– Что вы имеете в виду?

Я знал, о чём она говорит.

Филлис встала с кресла и начала расхаживать вдоль камина, перенося свою ссутуленную тень от одной стены на другую.

– Я прибежала в гостиную на звук разбившегося стекла.

– Так…

– Мисс Кларк стояла возле камина и смотрела на рамку с фотографией. Стекло было разбито и лежало под ногами, а мисс Кларк держала в руках фотографию и, знаете, гладила её.

– Держала и гладила?

– Да, вот так проведёт по фото ладонью, потом пальцами потрёт и глаз не сводит. Я говорю, Анна, осторожней, не наступите на стекло, я сейчас всё замету, а она будто не слышит. Стоит и не слышит, и всё смотрит на это фото.

– Какое? Что было на фото?

– Её отец.

– Вроде ничего удивительного.

– Вот и я так же подумала.

– Подождите… А когда его сделали?

– Что, простите?

– Фото какого года?

– Ой, да разве я вспомню, – отмахнулась она носовым платком, который всё это время сжимала и крутила в руках.

– Пожалуйста, год. У вас оно есть, это фото?

– Есть. – Она подошла к камину. – Я поместила его в новую рамку, больно хорошее фото. – Она передала его мне. – Тогда мистер Кларк получил премию за особый вклад в медицину.

– Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, какой это год?

– Я даже не знаю, – мялась она, – но не так давно это было, года три назад.

– Точно?

– Может, четыре, – заволновалась Филлис.

– Но не двадцать лет?

– Ой, нет, что вы! Тогда он только начинал над этим работать.

– Над чем?

– Над лекарством от рака.

– Он изобрёл…

Тут в недрах моей воспалённой памяти стали проноситься заголовки газет и подводки разных новостей.

«Группа учёных совершила прорыв в разработке лекарства от рака…», «Феноменальное открытие в медицине».

Но всё это тогда пролетело мимо меня, серым фоном, белым шумом, чем угодно, но я в это не вникал.

– Вы сказали, его дочь приехала в день его похорон сама не своя?

– Да. Будто что-то тревожило её, но только не смерть мистера Кларка. Конечно, в последнее время они были не так близки. Эта дурацкая ссора, и они в разных странах, оба такие занятые.

– Понимаю. Может, это всё же шок, шок и непринятие смерти.

Я сам не верил, что это говорил, я сам не верил ни в какое непринятие, я сам был на месте мисс Кларк неделю назад, когда стоял напротив свежевырытой могилы для её дважды умершего отца. Но это было куда логичнее того, что я мог услышать в ответ. То, что она сейчас скажет, а она точно ведёт к тому, о чём я и думал, просто не оставит мне иного шанса, как сойти с ума. Ей-богу, я всё ещё ждал человека, который придёт и разложит мне всё: так, мол, и так, люди умирают дважды, а то и трижды, это обычное такое явление, о котором вы просто не знали… Господи, какой бред! У меня разболелось в висках. Филлис крутила платок, наматывая его на покрасневшие пальцы. Огонь пожирал покрытые чернью полена, трещал в каминных застенках, прорываясь через решётку, болью отдаваясь в глазах.

– Так, может, всё-таки шок? – повторил я.

– Нет, наоборот, – вздохнула женщина, – Анна не боялась смерти мистера Кларка, она…

– Что? Говорите.

– Она не понимала, почему он всё ещё был жив. Всё это время. Она спросила у меня, откуда у нас это фото, я сказала, что оно здесь всегда и стояло. Мисс Кларк тогда покачнулась, облокотилась на меня и сказала, что этого никак не может быть, что отец её умер… – Филлис набрала воздуха в грудь и посмотрела на меня так, будто вопрошая, не сочту ли я всю эту семейку сумасшедшей.

– …в 2018 году, – помог я ей.

– Да, вы об этом тогда говорили в этом шоу. Вы и правда писали тот некролог?

– Пожалуйста, это не важно. Продолжайте.

– Я сначала не поверила, да и как тут поверишь, я же жила бок о бок с мистером Кларком все эти годы.

– Вы уверены? – посмотрел я на Филлис.

Сегодня был ужасный день, ужасная ночь, и я уже сам не был уверен, что на сцене всё те же. Что я – это я, мисс Кларк – это Анна, а эта женщина – реальность, а не мой больной бред.

– Конечно, уверена! – всплеснула она руками. – Я видела мистера Кларка каждое утро, вот как сейчас вижу вас. Я подносила ему эти тапки и подавала травяной чай, принимала его гостей-учёных, да всё было как всегда.

– Так, а что было в последние дни?

– Анна была на похоронах, но к гробу так и не подошла, стояла где-то в сторонке и всё смотрела и смотрела на этот надгробный камень.

– Да, я тоже на него смотрел…

– Что?

– Ничего-ничего, продолжайте.

– Потом, уже после процессии, она начала вспоминать. Она говорила и говорила, это было похоже на нервный бред. Мисс Кларк вспомнила какие-то похороны, которые были много лет назад, она рассказала, как мистера Кларка тогда сбила машина и как она улетела сразу после похорон и прожила в Японии все эти годы.

– Но ведь она улетела?

– Да. Но после учёбы, а не после смерти отца, он же был жив, понимаете?

Я ничего не понимал.

– Хорошо, давайте о настоящем.

– В самом деле, давайте лучше о нём, – вздохнула несчастная женщина.

– Она увидела телепередачу со мной?

– Да, – кивала Филлис, – она как раз переключала каналы и наткнулась на вас с этой самой газетой.

«Где она, кстати? Я оставил её в машине».

– И она всё кричала: я же говорила, я же тебе говорила, что отец уже много лет как мёртв… Потом разузнала ваш номер и выбежала из дома.

– А потом попала в больницу…

– Это такое несчастье.

11 глава

Наутро я покинул дом Кларков и отправился в госпиталь. Сказать, что в голове что-то прояснилось, а мысли приобрели чёткий порядок, такой, какой свойственен им при решении уравнения, это бесстыдно соврать. Чем больше я погружался в эту историю, тем больше неизвестных было в уравнении, но то, что я не один, то, что есть ещё кто-то, не могло меня не утешить. Я не сошёл с ума, и даже если мы спятили оба, то уже будет легче. По крайней мере, нам будет о чём поговорить.