Дежавю
Шрифт:
– Я упала, потому что убегала.
– От кого?
– Меня хотели убить.
– Во сколько это было?
– Вечером, сразу после эфира я побежала звонить.
– Но на меня покушались тоже после эфира.
– Значит, он не один?
Я ничего не понимал.
– Или… – она задумалась.
– Что или?
– Он приходил не один раз.
– Не понял.
– Когда я ехала до метро на такси, он нас подрезал.
– Тот, кто преследовал вас?
– Да, но таксист тогда пошёл разбираться и неслабо ударил его, он чуть глаз ему не выбил. Я видела, как
– И вы уехали?
– Да.
– Но он всё равно вас догнал?
– Догнал, вот только когда я увидела его там, в метро, с ним было всё в полном порядке, будто его и не избили вовсе, двадцать минут назад.
– Будто и не избили, – повторил я.
Я пытался сложить все известные, но чем больше я их находил, тем больше появлялось неизвестных. Одно никак не объясняло другое, а лишь ещё больше запутывало всё.
– Потом я пыталась дозвониться до вас из больницы, пока медсестра спала за столом.
– Простите, в это самое время убили моего друга.
– Мне очень жаль.
– Как он выглядел, этот тип?
– У него были светлые волосы и такое пятно под глазом, я плохо помню. А ваш?
– А своего я видел только со спины.
– Сколько же их…
– Один он или их двое – не важно, понятно, что нас хотят устранить.
– Мы должны дать интервью, уже вместе, – сказала она, сжав мою руку.
Может, она была права…
– Они боятся правды, Керри.
– Да, люди делятся на тех, кто знает правду, и тех, кто боится от неё умереть.
– Но мы же не из вторых, правда?
– Они убили моего друга вчера на моих глазах, решив, что это я.
– Может, ваш друг тоже не мёртв?
– Его положили в пакет и загрузили в машину.
– И вы думаете, сейчас это что-то значит? – она посмотрела на меня так испытующе, будто проверяла, не слабак ли я. – Чего нам терять, если смерти не существует? А, Керри?
А эта Анна была не из робких.
– Хотел бы я в это верить, – я завёл машину.
– Куда мы сейчас?
– Решим по дороге.
– Так за вами всё-таки следят?
– Не уверен, они думают, что я мёртв.
– Ах да, ваш друг…
– К тому же у меня новая биометрическая карта.
Мы проехали пару улиц и завернули на главную дорогу.
– Но я-то не мертва. А вы приехали за мной. И если они следят за мной…
– Вы должны быть ещё в больнице.
– Мы всё равно не скроемся, мистер Мильтон.
– Зовите меня просто Керри.
– Хорошо, нас всё равно прикончат, Керри. И чем раньше мы успеем хоть что-то сказать, тем лучше будет для нас.
– Вы же сказали, что смерти не существует.
– Я хотела вас подбодрить.
– У вас почти получилось.
Анна только тяжело вздохнула и прислонилась к окну.
Мне казалось, что для нас уже ничего не будет как прежде. Что этот мир будто выплюнул нас двоих как ненужные шестерёнки, не подходящие под новый, кем-то усовершенствованный
механизм. Будто у реальности было несколько ветвей и мы не вписывались ни в одну из них, потому что смутно помнили о каждой. В одной из них Анна хоронит отца и улетает в Японию. В другой не хоронит и улетает, где получает письмо от него и не решается отправить ответное. В третьей она разбивается на самолёте, так и не долетев.И сейчас мы всё ещё были в первой. А реальность пошла по второй.
Я пересёк центральную улицу, завернул за угол и поехал вниз по дороге. Там, в самом низу, – газетная лавка. Я посмотрел на часы – 10:05, сейчас высокий парень в кожаной куртке влетит в неё на скутере, уворачиваясь от встречного такси. Я почувствовал запах бензина… Мы проехали мимо. Жёлтое такси вырвалось на встречку, чуть не сбило мотоциклиста, он вывернул и врезался в газетную лавку. Только я уже не проходил мимо, я был здесь, в машине, надавливая на тормоза.
– Ай! – вскрикнула Анна. – Какой ужас!
– Сейчас выльется бензин, а этот парень в зелёной бейсболке уже докуривает сигарету и бросит её, не потушив.
– Откуда вы знаете?
– Я вроде как проходил мимо. Я был на соседней улице.
Бензин, парень в бейсболке, разбросанные по асфальту газеты, окурок, не затушенный до конца… Огонь вспыхнул и вознёсся метра на два.
Я сейчас словно жил в дежавю.
– А вы совершенно спокойны, – посмотрела она на меня.
– Просто это уже было, – я посмотрел на полыхающий газетный киоск в зеркало заднего вида.
– Пожар? Когда? – оглянулась Анна.
– Не знаю… Только что, незадолго за, в прошлом, в настоящем, я не знаю, что происходит.
– А я ничего такого не помню…
– Видимо, это случилось только со мной, в том, другом настоящем.
– В котором мы никогда не встречались?
– В котором вы всё ещё в Японии.
– Как такое возможно, если это случилось после?
– После того, как всё изменилось? Мне кажется, всё идёт параллельно.
– Параллельно? Два настоящих?
– Откуда нам знать, сколько их, – я проехал очередной перекрёсток.
– Мы же не сходим с ума, правда, Керри?
– Я уже думаю, это не худший вариант, – я положил руку на её дрожащие пальцы. – Ну так что вы решили?
– Я думаю, надо вдвоём прийти на эту передачу, Керри.
– Не все смотрят телевизор.
– Но хоть кто-то.
– Нам не нужен кто-то, нам нужны все. У вас есть хоть какие-то доказательства той, давней смерти отца? Свидетельство о смерти, завещание, простите.
– Завещания он не писал, я же была единственной наследницей, а свидетельство о смерти я не нашла. Помню, перед отъездом в Японию я оставила его дома в столе отца, не хотела брать с собой, да и зачем. Но сейчас я его не нашла, зато нашла массу других вещей, которые появились за эти годы.
– Всё, что связано с жизнью покойного, тут же меняют, или оно само меняется, я пока не знаю, как это работает.
– А газеты нам недостаточно?
Я резко крутанул руль.
– Вы куда? – она вцепилась в ручку двери.