Диалоги
Шрифт:
c
– Уж я, – сказал Хармид, – буду следовать за ним и не оставлю его в покое. Ведь было бы ужасно с моей стороны, если бы я не повиновался тебе, моему опекуну, и не выполнил бы того, что ты велишь.
– Да, я велю тебе это, – молвил Критий.
– Так я и поступлю, – отвечал он, – и начну с сегодняшнего же дня.
– Послушайте-ка, – вставил тут я, – что это вы задумываете?
– Ничего, – отвечал Хармид, – все уже задумано.
– Значит, ты, – сказал я, – принуждаешь меня подчиниться и лишаешь меня права голоса?
d
– Да,
– Мне ничего не остается делать, – возразил я. – Ведь если ты за что-то берешься и хочешь кого-то к чему-то принудить, никто из людей не может против тебя устоять.
– Так и ты, – молвил он, – не сопротивляйся.
– Нет, – сказал я, – я не буду сопротивляться.
Перевод С. Я. Шейнман-Топштейн.
В кн.: Платон. Диалоги. М.: «Мысль», 1986
XIII. ИОН
530
Сократ.Иону привет! Откуда ты теперь к нам? Из дому, из Эфеса [1], что ли?
Ион.Совсем нет, Сократ, из Эпидавра [2], с празднеств Асклепия.
Сократ.Разве эпидаврийцы устраивают в честь этого бога и состязания рапсодов?
Ион.Как же! Да и в других мусических искусствах там состязаются.
b
Сократ.Что же, и мы выступали на состязании? И как ты выступил?
Ион.Мы [3]получили первую награду, Сократ.
Сократ.Вот это хорошо! Смотри же, чтобы мы победили и на Панафинеях [4]!
Ион.Так и будет, если бог захочет.
Сократ.Да, Ион, часто я завидовал вашему искусству… Оно всегда требует, чтобы вы выглядели как можно красивее и были в нарядном уборе, вместе с тем вам необходимо заниматься многими отличными поэтами,
c
и прежде всех – Гомером, самым лучшим и божественным из поэтов, и постигать его замысел, а не только заучивать стихи. Как вам не позавидовать! Ведь нельзя стать хорошим рапсодом, не вникая в то, что говорит поэт; рапсод должен стать для слушателей истолкователем замысла поэта, а справиться с этим тому, кто не знает, что говорит поэт, невозможно. Тут есть чему позавидовать!
d
Ион.Ты прав, Сократ. Для меня это и было самым трудным в моем искусстве; все же, мне думается, я объясняю Гомера лучше всех, так что ни Метродор Лампсакский, ни Стесимброт Фасосский, ни Главкон [5], ни другой кто из живших когда-либо не был в состоянии высказать о Гомере гак много верных мыслей, как я.
Сократ.Это хорошо. Ион; ты, верно, не откажешься сообщить их мне.
Ион.Да, Сократ, действительно стоит послушать, в какой прекрасный убор я одеваю Гомера: по-моему, я достоин того,
чтобы гомериды [6]увенчали меня золотым венком.531
Сократ.Я непременно выберу время, чтобы послушать тебя. А сейчас скажи мне вот что: только ли в Гомере ты силен или также и в Гесиоде и Архилохе [7]?
Ион.Нет, только в Гомере; мне кажется, и этого достаточно.
Сократ.А есть ли что-нибудь такое, о чем и Гомер и Гесиод оба говорят одно и то же?
Ион.Я думаю, есть, и даже многое.
Сократ.И то, что об этом говорит Гомер, ты лучше истолковал бы, чем то, что говорит Гесиод?
Ион.Если они говорят одно и то же, то и я, Сократ, истолковал бы это одинаково.
b
Сократ.А то, о чем они говорят по-разному? Например, о прорицании говорят ли что-нибудь и Гомер и Гесиод?
Ион.Конечно.
Сократ.Так что же? Кто истолковал бы лучше сходство и различие в том, что оба поэта говорили о прорицании – ты или кто-нибудь из хороших прорицателей?
Ион.Кто-нибудь из прорицателей.
Сократ.А если бы ты был прорицателем, разве ты не мог бы толковать и то, что сказано ими по-разному, раз уж ты умеешь истолковывать сказанное одинаково?
Ион.Ясно, что так.
c
Сократ.Как же это ты силен в том, что касается Гомера, а в том, что касается Гесиода и остальных поэтов, не силен? Разве Гомер говорит не о том же, о чем все остальные поэты? Разве он не рассказывает большею частью о войне и отношениях людей, хороших и плохих, простых и умудренных в чем-нибудь; о богах, как они общаются друг с другом и с людьми; о том, что творится на небе и в Аиде, и о происхождении богов и героев? Не это ли составляет предмет поэзии Гомера?
d
Ион.Ты прав, Сократ.
Сократ.А что ж остальные поэты? Разве они говорят не о том же самом?
Ион.Да, Сократ, но их творчество не такое, как у Гомера.
Сократ.Что же? Хуже?
Ион.Да, гораздо хуже.
Сократ.А Гомер лучше?
Ион.Конечно, лучше, клянусь Зевсом.
Сократ.Не правда ли, милый Ион, когда, например, о числе станут говорить многие, а один будет говорить лучше всех, то ведь кто-нибудь отличит хорошо говорящего?
Ион.Я полагаю.
e
Сократ.Будет ли это тот же самый, кто отличит и говорящих плохо, или другой человек?
Ион.Конечно, тот же самый.
Сократ.Не тот ли это, кто владеет искусством арифметики?
Ион.Да.
Сократ.А если многие станут обсуждать, какая пища полезна, и кто-нибудь из них будет говорить получше, то отличить говорящего лучше всех может один человек, а говорящего хуже всех – другой, или один и тот же человек отличит обоих?