Директор

— Звали? — постучался ко мне в кабинет глава сельскохозяйственного отдела.

— На ловца и зверь, — улыбнулся я, — проходите, Иван Трофимович.

Тучный мужчина около сорока лет подошел к столу и грузно осел на стул для посетителей, тут же положив перед собой папку.

— Расчет по созданию типовых теплиц произведен. Пока это черновой вариант, сами понимаете, времени было у нас не много. Да и все это еще нужно подтвердить практическими испытаниями. Доработок ожидается много. Да и товарищ Остапин все время отмахивается от нас.

— Степана Дмитриевича можно понять, тема универсального мини-трактора очень увлекла его.

— Но ведь агромосты не менее важны! — тут же вскинулся мужчина. — А я не инженер, чтобы их спроектировать!

— Я это помню, и Степану Дмитриевичу напомню, что он в отделе не один работает. Не хочет сам заниматься агромостами, пусть назначит кого-то из своих помощников, — успокаивающе махнул я рукой.

Вообще в первые дни на меня новые руководители отделов, которых я набрал, косились. Все же молодой парень, а уже на такой высокой должности. Но вскоре поняли, что к мнению специалистов я прислушиваюсь, стараюсь вникнуть в детали процесса и не подгоняю без причины в стиле «быстро-быстро, уже вчера». Поэтому разговаривали со мной теперь спокойно, не стесняясь жаловаться на проблемы и отстаивать свою точку зрения. Вот и Иван Трофимович, как раз и занимающийся проектом теплиц, поочередно принялся рассказывать, почему в ближайшее время построить их не выйдет. Смета-то примерная готова, договоренность с колхозами, которые возьмутся за их обслуживание, достигнута, навели мосты с Ленинградским Институтом ботаники и новых культур — те пообещали выдать более урожайные семена для проведения эксперимента. Загвоздка теперь за одним пунктом всего проекта — техническое оснащение теплиц. Ведь там не только агромосты нужны были. Их кстати планировалось использовать для равномерного засеивания площадей теплиц зерном, а после — вместо комбайнов. Но кроме агромостов нужно было создать систему отопления, полива и вентиляции. Впрочем, все эти три элемента оказались самыми легкими. Пусть никаких датчиков пока и в помине не существует, но уж развести трубы с перфорацией для полива трудностей нет. А уж открыть кран в нужное время и потом закрыть — для этого много ума не надо, любой колхозник справится. То же с отоплением и вентиляцией — для контроля и того и другого хватит одного термометра и человека, который будет следить за оборудованной печкой и открывать-закрывать в нужное время форточки. Ну это все в теории, а вот летом уже хотелось бы получить и практическое подтверждение моей задумке.

Обсудив детали по размеру теплиц для разных видов культур, по которым до сих пор в его отделе были споры, мы с Иваном Трофимовичем окончательно утвердили итоговый проект, и он покинул мой кабинет. А я облегченно выдохнул. Сборка первых теплиц для выращивания тех же огурцов и помидоров начнется уже в следующем месяце сразу в пяти колхозах. Одну теплицу вообще построим в черте города на крыше большого продуктового магазина. Вот там работ ожидается больше всего. Кроме самой теплицы нужно и гидроизоляцию крыши продумать, и землю завезти, и продумать возможность быстрой помывки стекла на высоте и очистки его от снега. Эксперимент сразу по нескольким направлениям получится: и технически не просто, и экономически интересно должно получиться, ведь доставка от места производства до реализации получается почти нулевая — поднимись на крышу, да собери.

На сегодня из планов у меня осталось лишь принять начальника отдела проектирования бытовых приборов. Этот отдел занимался «самым вкусным» на мой взгляд направлением. Трактора, теплицы — это замечательно, вот только обыватель их будет видеть где-то там. Может знать о них, но вот бытовой прибор — это то, чем люди будут пользоваться каждый день. И именно бытовые приборы являются не только показателем достатка и облегчением быта, но и лучшей пропагандой технической мощи государства. Меня же сейчас интересовал конкретный прибор — холодильник. О нем я мечтал чуть ли не с самого момента своего попадания. Но до сих пор лучшим холодильником в стране является погреб, или балкон в зимнее время. Пора исправлять ситуацию.

Вот только Юрий Борисович Егоров, начальник этого отдела, оказался не на рабочем месте.

— Он к Льву Борисовичу поехал, — сказал мне помощник Егорова.

— Зачем?

— Сказал, что есть подвижки по газу.

Приняв ответ, я поблагодарил помощника и довольно потер руки. Главная загвоздка в холодильнике оказалась в охлаждающем элементе. Из прошлой жизни я запомнил лишь название хладагента — фреон, но известен ли он сейчас, я понятия не имел. К тому же сначала, когда только дал задание о разработке нового бытового прибора, Егоров далеко не сразу понял, с чего начинать. Пришлось мне самому вспоминать, как выглядел холодильник. Устройство то «изнутри» я не знал. Вспомнил, что в задней части у любого холодильника есть «решетка», которая во время работы так нагревается, что ее даже задевать не хочется — обжечься легко. Потом уж пришли к выводу, что для создания прибора необходимо создать отвод тепла из внутренней камеры во внешнюю среду. А там дошли и до компрессионного принципа действия охлаждающего элемента. Это когда по тонкой трубке движется сконденсированный газ, потом попадает в широкую трубу и разрежается, переходя в газообразное состояние, и при этом резко охлаждаясь. А затем снова поступает в трубку меньшего диаметра, утягивает за собой тепло из камеры и нагревается, снова конденсируясь в жидкость. Вот только не всякий газ тут подойдет, потому и нужна помощь толкового химика. Лев Борисович — как раз и есть такой химик, преподаватель в МГУ. Когда мы к нему обратились, отказываться от помощи он не стал и, видимо, что-то придумал, раз Егоров к нему так резко сорвался.

— Ну раз на сегодня все дела сделаны, можно и домой, — прошептал я себе под нос.

Институт работает всего месяц, а результаты уже обнадеживают. Если так пойдет и дальше, то к концу года мы подготовим и проверим на практике сразу несколько важных для экономики и улучшения качества жизни людей проектов. А там на следующий год их можно будет и в Госплан попробовать протолкнуть. Да, теперь я чувствовал себя на своем месте. Посмотрим, как пойдет дальше, но новая должность мне определенно нравится!

Глава 13

Февраль 1933 года

Я шел по продовольственному магазину, сверяясь со списком, который мне написала Люда. Как обычно, требовалось прикупить закончившиеся крупы, масло, молока для Леши и овощей. Уже приучаем сына к кашам и перетертым продуктам. Да и держать ложку надо учить. Пока что итог таких попыток — заляпанный пол, стол и чумазый ребенок. Иногда и мне прилетает от его «щедрот».

Возле прилавков были очереди, хоть и не везде. Например, около мясного отдела людей было мало — слишком пока дорого мясо стоит для обывателя. Но именно туда я и направлялся. Деньги у меня были, так почему бы не разнообразить наше семейное меню новыми блюдами? Хотелось мясных рулетиков.

— Кило свинины и тушку курицы, — сказал я продавцу, дядьке за сорок с мощными руками и под стать им брюху.

— С бедра или с шеи?

— С чего подешевле, — хмыкнул я.

Тот ловко положил шмат мяса на разделочную доску и широким тесаком в два приема отсек от него небольшой кусок. Затем положил на весы и уравновесил их гирьками.

— Кило сто, пойдет?

— Да, — кивнул я.

Тушка курицы вышла в полтора килограмма — мелковата сейчас птица, зато натуральная, химией ее не пичкают.

Получив заветное мясо, я положил его в авоську и развернулся, чтобы пойти искать следующий прилавок с овощами. И нос к носу столкнулся с Борей!

— Извини…те, — запнулся тот на полуслове, когда осознал, кого он видит. — Серега?!

— Привет, — ничего умнее мне в голову не пришло.

— Серег, это правда ты?

Можно было сказать, что он ошибся, но я же вроде как уже «вышел из мертвых». Да и встреча эта случайная, так что претензий ко мне не будет. И честно сказать, не хотелось врать другу.

— Правда-правда. Давно не виделись.

— Но… как?

— Давай не здесь. Ты все купил?

— Почти, только вот курицу осталось, — ошалело пробормотал он.

— Ну так бери, я тоже по списку докуплюсь, и айда ко мне.

Боря кивнул, но отпускать меня не захотел, словно боясь, что я снова пропаду. Пришлось дождаться, когда он купит мяса, а потом уж друг за мной хвостиком ходил, пока я все не купил. Заодно он помог мне и до дома продукты донести. У него все же «список» был поменьше, в одну авоську все вошло.

— О, Борь, привет, — махнула рукой Люда, когда мы вошли в квартиру.

— Привет, — все еще недоверчиво, будто все это сон, ответил он.

До самого пути домой Борис молчал, о чем-то сосредоточенно думая, но стоило нам пройти на кухню, как его прорвало.

— Ты же погиб! Я на твоих похоронах был! Как это возможно?! И ты сидишь сейчас, как ни в чем ни бывало. И Люда… Получается, это все обман был? И все знали, а я не в курсе? Я тебе друг или как вообще?

— Успокойся, — вздохнул я, видя возмущение Бори. — Друг конечно, но не мог я ничего никому рассказать. Даже чтобы Люда обо мне знала, пришлось чуть ли не с боем выбивать разрешение.