Дитя культа

– Не говори ерунды, никакая ты не обуза. С твоим появлением в нашей семье все заиграло новыми красками, Тим меньше капризничает, потому что ему вдруг стало важным, что ты о нем подумаешь. Мать перестала ворчать по поводу и без, чтобы не смущать тебя. Ну а я впервые начала откладывать хоть какие-то центы на учебный счет Тима. Ты не обуза, ты ангел.

Девушка вздрогнула от слов подруги.

– Ты чего? Замерзла? Заходи в дом, я сейчас приду. – Саванна погладила Ону по макушке и слегка подтолкнула к двери.

На работе дни летели незаметно. Начальник в основном находился в зале, на кухне появлялся редко, а в моечную вообще почти не заглядывал. Борис ходил хмурый, часто ворчал на Ону за то, что тарелки плохо блестят, или за то, что путается под ногами. Повод всегда находился, но в общем он относился к ней, пожалуй, чуть лучше, чем к другим. Хотя так и не скажешь, но за толстой кожей и сварливым характером Онафиэль почувствовала мягкую душу повара. И однажды ему представилась возможность доказать это не только ей, но и самому себе.

Накануне Рождества посетителей было мало, все готовили праздничные обеды дома, а шеф был в ярости из-за низкой кассы. Официанток заставил вылизать зал, – чем-то же им нужно было заниматься в отсутствие гостей, отрабатывать свой хлеб. Так он сказал. Саванне повезло, у нее был выходной, а значит, Ону тоже ждал вкусный ужин по приезде домой.

Когда официантки закончили работу в зале, начальник отправил их домой, а сам явился на кухню, чтобы учить порядку поваров. Пока работники занимались маркировкой продуктов и чистили холодильники, хозяин ворвался в моечную. Онафиэль вздрогнула от испуга и посмотрела на него огромными круглыми глазами, которые бывают только у оленей в свете фар стремительно приближающегося автомобиля. Он закрыл дверь на замок.

Предчувствие опасности не обмануло девушку: в следующую секунду шеф схватил ее за волосы и поставил на колени. От удара о кафель кожу саднило.

– Давай, помоги мне расслабиться, – прошипел начальник, одной рукой удерживая девушку, а другой расстегивая ширинку.

– П-пожалуйста, н-не надо. – Глаза Онафиэль наполнились слезами, от страха и отвращения она едва могла говорить.

– Не ломайся, я заплачу. – Он притянул ее лицо ближе к паху.

Взгляд Онафиэль заметался в поисках чего-то, чем бы она могла защититься, но, как назло, все сковородки и кастрюли она отнесла в кухню, а посуда так и лежала в моечных шкафах.

– Отпустите, или я закричу. – Она попятилась, но волосы больно натянулись.

– Кричи сколько влезет, дверь закрыта. – Звонкая пощечина обожгла щеку девушки. – Думаешь, кому-то есть до тебя дело, мелкая шлюшка? Соси!

Онафиэль открыла рот, делая вид, что собирается выполнить его требование, но вместо этого завизжала так сильно, на сколько хватило легких.

Ручка задергалась. А после тяжелые кулаки очередью стали опускаться на дверь.

– Открой, тварь! Иначе убью, – раздался грубый голос Бориса.

Шеф не сдвинулся с места, но хватку ослабил.

Горячие слезы струились по щекам Онафиэль.

Вскоре хлипкая дверь не выдержала напора и, отлетев, повисла на нижней петле. Огромный кулак Бориса с хрустом врезался в челюсть начальника, который так и не успел застегнуть ширинку. Вместе с кровью он сплюнул несколько зубов.

– Ты как? – Борис с волнением посмотрел на девушку. – Я сейчас вызову полицию.

– Не надо полицию. – Онафиэль испуганно взглянула на своего спасителя. Она понимала, что полиция станет опрашивать ее; возможно, дело дойдет до суда, и тогда у нее попросят документы. Документы, которых у нее не было. Они начнут копать и узнают, кто она и что сделала. Нельзя было этого допустить.

– С ума сошла, хочешь, чтобы ему все с рук сошло? – Борис говорил так, будто начальник не сидел на полу в полубессознательном состоянии.

– Ты ведь не позволишь ему. Мне нельзя в полицию. Пожалуйста. – На глазах Оны вновь застыли слезы.

– Вот бестолочь. – Борис сплюнул от досады. – Тогда бери такси, езжай домой и больше сюда ни ногой. Понятно?

– Угу. – Онафиэль поднялась с пола и поплелась к выходу.

Когда Она вошла в квартиру, подготовка к семейному обеду шла полным ходом. Камилла и Саванна суетились на кухне. Тим играл со спагетти в своей тарелке.

– Ты рано, переодевайся и иди к нам, – крикнула Саванна, не оборачиваясь, но тут же услышала громкий всхлип. – Эй, что с тобой? – Она метнулась к девушке и заметила пылающую щеку и растрепанные волосы. – Кто это сделал?

Но Онафиэль лишь молча обняла подругу, уткнулась носом в ее плечо и сильнее расплакалась.

– Ну-ну, хватит. – Саванна гладила ее по волосам и спине в попытке успокоить. Камилла налила в стакан воды и поднесла Оне:

– Вот, попей.

Приняв стакан, Онафиэль сделала несколько глотков, плакать перестала, но губы и подбородок все еще дрожали, а дыхание сбилось.

– Давай, дыши со мной. – Саванна глубоко задышала, придерживая девушку за руку.

Через несколько минут Она пришла в себя и смогла объяснить, что случилось. Саванна побледнела.

– Я всегда знала, что он мудила, но даже подумать не могла, что он так поступит с тобой. – Она снова обняла девушку. – Нужно обратиться в полицию.

– Нет. – Онафиэль вздрогнула. Это не ускользнуло от внимания подруги.

– Почему? – Саванна посмотрела в глаза Оны, но казалось, что дотянулась до самых глубин души.

Решение рассказать правду было спонтанным, эмоциональным: слишком много всего навалилось на Онафиэль. Она больше не могла одна нести этот груз, ей нужно было разобраться в себе и понять, что она за человек, а для этого ей непременно нужно было услышать оценку со стороны.

Когда Онафиэль очнулась от воспоминаний, все трое сидели на диване, обнявшись, и плакали. Каждая из них пережила то, что поведала Она. Сама она переживала эти моменты день за днем, даже ночью воспоминания не отпускали ее. В кошмарах Онафиэль вновь и вновь оказывалась в центре круга, облитая кровью и оскверненная ложной любовью, обманной религией, плохими людьми. В ушах звучали слова молитвы, пропетые детскими голосами. В эти моменты Она понимала, что если бы она могла повернуть время вспять, то поступила бы точно так же. Ей было страшно оттого, с каким хладнокровием она смотрела, как умирает Рафаил, но в то же время гордилась собой.

– Боже мой, девочка, как же так? – Камилла продолжала обнимать Ону.

– Все позади, теперь позади, – успокоила ее Саванна. – Мы не пойдем в полицию. Клянусь, никто не узнает о том, что случилось. По крайней мере, точно не от нас. Ты ведь никому больше не говорила?

Онафиэль помотала головой и кончиками пальцев стерла слезы.

– Что мне теперь делать? Кто еще возьмет меня на работу без документов? – Она подняла заплаканные глаза на Саванну, в ее взгляде не было жалости, лишь холодная решимость.