Диво-дивное

Миша, в смысле, Мишель, протянула мне левую руку, правая была занята приспособлением, я тоже протянула ей левую руку, мы обменялись рукопожатием левых рук, я опомнилась и назвала свое имя:

– Женя, в смысле, Евгения.
– Поразмыслив, добавила, - Леонидовна.

– Ну, да, - кивнула Мишель. Я сочла ее высказывание за согласие - отчество просто необходимо - возраст. Это она, студентка первого курса, Миша- Мишель, а я, старушка, по ее четкому мнению должна быть Евгенией Леонидовной, никак иначе.

– И какую теорию вы хотите проверить в моей квартире? - ложно-беспечно осведомилась я, позвякивая ключами - все-таки выудила их из сумки.

– Дело в том, что еще в школе меня заинтересовала...

Только эту фразу - начало - я и поняла, потом Мишель заговорила на незнакомом мне, физико-математическом, языке. Что-то о волнах какого-то поля, но не колхозного, это точно, о влиянии этого поля на человека...

– Почему вы выбрали мою квартиру для своих проверок?
– задала я резонный вопрос, устав от этой бредятины.

– Я приходила к вашей соседке, - Мишель указала глазами наверх, - я специально выбрала человека, о котором мне ничего не известно, незнакомого человека, - пояснила она для бестолковых.

– Поточнее, - попросила я.

– Я поместила в интернете свое объявление, человек заинтересовался - загорелся желанием понять, что происходит в его жизни? И влияет ли как-то квартира, помещение, в котором он проводит время, ест, спит, что-то делает, на его будущее, на его жизнь вообще? Вы поймите, это сложная наука, не какая-то ересь. Я ставлю, так сказать, диагноз, а человек сам решает, как ему поступить в дальнейшем. Диагноз! Не лечение - не путь к разрешению проблемы! Я бы прошла мимо вас, но с моей рамкой стали происходит чудеса, она не дала мне уйти, призвала меня помочь вам. Вы недавно понесли тяжелую утрату? Потеряли близкого человека? Я не ошибаюсь?

– Это так, - непослушными губами проговорила я.
– У меня бабушка умерла от сердечного приступа.

– А вы не подумали о том, что на ее уход могли повлиять факторы извне? Не ее внутренние недуги?

Если бы передо мной стоял мужичок с хитрыми глазами или тетка с не менее хитрыми глазами, я бы решила - шарлатан или шарлатанка. Ни у него, ни у нее нет в лексиконе умных слов, шарлатаны гипнотизируют взглядом и усыпляют бдительность потоком глупого, но связного красноречия, которое способно запугать, обеспокоить и заставить действовать с чужой помощью, с помощью шарлатана, приготовившего свой карман.

– Сколько будет стоить... проверка вашей теории? - слегка пришла в себя я.

– Нисколько, - вытянув шею, ответила Мишель.
– Но мне очень нужны практические подтверждения своей теории. Очень! И вам эта проверка пойдет на пользу: вдруг ваше жилище пагубно влияет на вашу жизнь? Неблаготворно отражается на вашем будущем? Может быть такое? Я считаю - может! А всего лишь нужно переехать и все наладится.

– Наладится?
– не поверила я.
– И мама выздоровеет, и я... изменю свой статус? Жаль, бабушку не вернешь.

– Я не настаиваю на переменах, - повторилась Миша, но высказалась более конкретно, без диагнозов и лечений. - Я только озвучиваю результат своих исследований, люди сами принимают решения, что и как. Также поступлю в данном конкретном случае.

Мишель смотрела не на меня, а на мою новую входную дверь. И взгляд у нее при этом был проникновенный, в том смысле, что она готовилась проникнуть в квартиру через закрытую преграду, в очередной раз забыв о моем существовании. Я звякнула ключами - напомнила о себе, параллельно вспомнила известную фразу - смотрит, как баран на новые ворота. Мишель вздрогнула, очнулась, и обратилась ко мне со словами, выказав малую толику неудовольствия:

– Могу и не озвучивать результат, на ваше усмотрение. Я ни на чем не настаиваю...

Я молчала и внимательно изучала рамку в ее руках. Усилив недовольство, Мишель заявила:

– Хотите, принимайте участие в эксперименте, не хотите, ваше право. Я вижу, вы успели привыкнуть к своему жилищу и уже настроены категорически против.

– Я не успела привыкнуть к жилищу, - повторилась я за ней, зачем-то сморщила нос, как бы выразила презрение, и пояснила, - мы недавно сюда переехали. И сразу... почти сразу бабушка... бабушки не стало. - Я не могла произнести страшное слово "умерла".

– В прежней квартире вас всё устраивало?
– делая паузы между словами, вопросила девушка.

– Как сказать, - передернула я плечами.

– Понятно, - протянула сообразительная особа, по-своему оценив мой пространный ответ, и констатировала, - переехав сюда, вы думали, что ваша жизнь изменится в лучшую сторону. С самого начала все пошло не так. Надеждам, увы, не суждено было оправдаться.

– Но почему же! Я не хочу отчаиваться. Да, я надеялась на изменения в лучшую сторону. Беда с бабушкой - это не показатель нескончаемой черной полосы в жизни. У бабушки уже был один инфаркт, она пошла на поправку, но потом случилось... то что случилось. Может, возраст тому причиной или сезонные обострения, как это часто бывает у сердечников, - задумчиво пробормотала я, вспомнив открытую входную дверь и цыганку, которая шастала по подъезду и старательно прятала свое лицо от студентки с третьего этажа. Вдруг она прятала лицо потому, что ничего цыганского в ее внешности не было?

Я придирчиво осмотрела девушку Мишель. Попыталась представить ее в цветастой юбке до пола, в цыганском платке. Блондинистые волосы всегда можно спрятать под темный парик с двумя заплетенными косами.

Ничего не вышло. У меня всегда были проблемы с воображением. Или дело в том, что цыганская внешность к Мишель никак не приставала.

– Как я понимаю, ваша мама заболела? - вырвал меня из задумчивости голос Мишель.

Я сдержанно кивнула, мысленно отругав себя за болтливость.

– Так вы позволите мне войти?

Я на удивление легко справилась с замком, распахнула дверь, вошла первой и пригласила нежданную гостью. Она замерла в прихожей, не выпустив "на волю" своего помощника по проведению практического эксперимента. Поочередно обведя взглядом три двери, ведущие в три комнаты из прихожей, в которой мы находились, Мишель выбрала ту, что посередине. Это была моя спальня. Я ничего не сказала, просто двинулась за гостьей.

Мишель обошла комнату по периметру, не прибегая к помощи своего подсказчика и помощника в одном "лице". А на лице девушки не дрогнул ни один мускул, никаких чувств не отразилось. Я незаметно вздохнула с облегчением. Но как всегда поспешила.

Мишель вернулась к тому месту, откуда начался обход спальни. Выпрямила спину, зажала рамку из проволоки между ладоней на уровне груди, после чего попросила меня занять ее место. Сместилась в сторону и сунула мне в руки свое приспособление. Помогла мне повторить ее действия - между ладоней зажата рамка, удержание на уровне груди.

– Сейчас вы зарядите рамку своим биополем, для чистоты эксперимента, - прошептала девушка.
– Достаточно, - спустя минуту, умиротворенно произнесла она, осторожно взялась за веревку длинной не более десяти сантиметров, не прикоснувшись к самой треугольной рамке. Я разжала ладони, рамка качнулась, подвешенная за веревку.