Диво-дивное

– Ой, проходите, конечно.

Я посторонилась, пропустив молодого мужчину в свою квартиру.

– С чего начнем?
– спросил он.

– С моей... комнаты, - споткнувшись призналась я, не решившись назвать свою комнату спальней - еще подумает чего! И правильно, что все же рассервировала стол. Совсем уж ни к чему.
– Да-да, с моей комнаты, - увереннее заявила я, направляясь к спальне.
– В этой квартире мы живем втроем, - зачем-то соврала я, без уточнений. Пусть думает, что хочет.

Мужчина расхаживал по комнате, то изучал потолок, то стены, время от времени кидал на меня озадаченный взгляд. Откажется, - мысленно решила я, - догадывается, что с меня много не возьмешь. Или у него на уме... что-то нехорошее? Вот я недалекая: пригласила в квартиру незнакомого человека. Вдруг он повесил объявление, преследуя свою низменную цель? Этот? Низменную цель? Бред! Девчонки сами ему на шею вешаются.

– Извините, - незаметно подкравшись ко мне, вступил в разговор мужчина в драных джинсах, а я так увлекалась сочинением пугалок, что не заметила его перемещений. Прижалась к дверному косяку, как будто человек предложил отметить мой рост, как это было в детстве.
– Извините, - повторил он и оперся рукой на дверной косяк, выше моей головы.
– Вас, случайно, не Женей зовут?

– Жжжженей, - прожужжала я, втянув голову в плечи.

– А в какой школе вы учились?

– В школе? В шестьдесят пятой, - проблеяла я испуганно, словно призналась в нарушении закона Российской Федерации.

– Точно! А я смотрю и не пойму - ты это или не ты! Женька! Евтюхова!

– Женька Евтюхова, - подтвердила я, завороженно изучая лицо незнакомца, оказавшегося знакомцем. Но кто навис надо мной? Хоть убей, я его не помню.

– Не старайся, не вспомнишь, - прочем мои мысли мужчина.
– Я учился в параллельном классе.

– В "А"?
– легко угадала я, много ума не надо: у нас было два выпускных класса, я училась в классе "Б".

– В "А"!
– обрадовался он.
– Я был маленьким, незаметным пацаном. Не помнишь? - Я покачала головой - отрицала.
– У меня еще смешной ранец был.

– Ранец?

– Ну, да, ранец.

– А зовут-то тебя как?

– Боря. Борис Мельников!
– развеселился он.

– Надо же, - удивилась я: ведь сегодня уже приходила на ум фамилия Мельников, который должен работать на мельнице. А этот работает со строительными материалами, возможно, с мелом. Хотя, кто сейчас белит потолки?

Я окинула взглядом свой потолок и пришла к выводу, что он требует ремонта, прям, вопит о ремонте. И мне повезло - встретила Бориса Мельникова, он учился в параллельном классе. Все-таки свои люди...

– Женькааа, - протянул Борис, - как я рад! Ты меня не замечала, а ведь я был в тебя влюблен.

– В меня?
– обалдела я.

– Конечно в тебя! Ты была такая... смешная.

– То-то и оно, что смешная.

– Миленькая, - поправился Боря.
– Ты казалась мне инопланетянкой, которая не умеет общаться с землянами.

– Это точно, - согласилась я.

– Мы чем-то были похожи. Я тоже сторонился одноклассников, они подтрунивали над моим ростом. Я был от горшка два вершка.

– Никогда не поверю, - заявила я, задрав голову - даже шея затекла, так хотела заглянуть ему в глаза.

– С тех пор я сильно подрос. В армию уходил метр шестьдесят пять, вернулся - уже под метр восемьдесят. Потом еще подрос. Кажется, продолжаю расти.

– А я и не выросла, и не изменилась после выпуска... Не то, что ты!
– восхитилась я.

– Это же очень хорошо, что не изменилась. А то встретишь бывшую одноклассницу и думаешь: что за тетка тебе на шею повисла? Говорит, одноклассница. Не может она быть моей одноклассницей - ей лет сорок, не меньше. А ты, Женечка, такая же миленькая девочка, тебе никогда не дашь твой возраст.

– Спасибо за комплимент. Надеюсь, он искренний.

– Без всякого сомнения... Но как же я рад! Надо же! Встретились через столько лет. И я тебя сразу узнал. Потому подумал - не может быть: невозможно так хорошо сохраниться!

– Как была гадким утенком, так гадким утенком... уточкой и осталась.

– Перестань, - отмахнулся Борис Мельников. Как я в него не вглядывалась, так и не могла его вспомнить. Учился бы он со мной в одном классе, достала бы общую фотографию класса и нашла разницу между прежним Мельниковым и нынешним... Был в меня влюблен. Надо же... Я даже не замечала, чтобы кто-то из пацанов на меня таращится. А таращился, как оказалось! От горшка два вершка. И пусть, могли бы дружить... Как друзья. Дружить, как друзья. Глубокомысленная фраза, свойственная девочке, теряющей рассудок рядом с таким красавцем, как Борис.

Правильно я сделала, что майку порезала: вон как он пялится на мое оголенное плечо.

– Так что с ремонтом?
– охрипшим от волнения голосом, спросила я.

– С ремонтом все будет хорошо, - по-прежнему нависая надо мной, беспечно признался Боря. С той разницей, что сократил расстояние.

– Ты готов назвать приблизительную цену?

– Жень, давай договоримся так: я с тебя ничего не возьму...

– Но...

– Но я могу рассчитывать на ежедневный полноценный обед? - продолжил он за меня, не желая выслушивать протест.

– Обязательно, - кивнула я, опомнилась и спросила, - будешь суп?

– На суп я еще не заработал.

– Боря, есть одна проблема: я целый день на работе, а другие... члены семьи пока... отсутствуют. Но я тебе доверяю, я дам тебе ключ, ты можешь спокойно работать, обед я буду оставлять в холодильнике. Тебе останется только разогреть.

– Давай так. Я буду приходить во второй половине дня, параллельно буду работать на другом объекте, доделывать кое-какие мелочи. Ты вернешься с работы, я закончу запланированные на день дела, и мы вместе сядем обедать... или ужинать, как тебе угодно. Идет?

– Мне неудобно злоупотреблять нашим прежним... твоим прежним ко мне отношением.

– Почему же прежним?
– вскинул брови Борис.
– Мне кажется, что прежнее чувство вернулось.

– Борь, не нужно.

Мне удалось избежать поцелуя. Если честно - я убедила себя увернуться, о чем уже сожалела.

– Чай будешь?

– Извини, но я спешу, меня ждет клиент. Я хочу получить долгожданный расчет.

– Боря, ты женат? - задала я несвоевременный вопрос. Кому как, а для меня - своевременный: если он собирается за мной ухаживать, то я должна знать.