Дмитрий Красивый

– Ах, какая красавица! – сказал сам себе князь, вздыхая и мысленно погружаясь в глубину ее больших серых, притягательных глаз. Алые пухлые губки девушки разомкнулись в улыбке, обнажив прекрасные, ослепительно белые зубы. Округлое, правильное личико красавицы осветилось добротой и душевным теплом.

– Откуда ты, бабушка? – пробормотал одеревеневшим языком князь. – И кто она, эта прекрасная девица?

– Мы из Москвы, батюшка, – проскрипела старуха. – Бежали от беспокойного князя Юрия Данилыча! Этот злобный князь захотел вырубить святую рощу нашего могучего бога Велеса, чтобы ублажить своих попов! И мой сын вместе со святыми людьми ушли сюда…Это они срубили нашу избу, баньку и прочие постройки. Потом сюда приехала я с внучками. Здесь проживала и супруга моего сына…Но они уехали назад, в Москву, как только узнали о смерти князя Ивана, брата Юрия. Вот я и живу тут с дочерьми моего сына! Это – моя старшая внучка, Тешана, ей нынче семнадцать годков…А Чара, которой нет еще десяти, прячется на печи…

– Значит, твой сын – волхв? – спросил, качая головой, князь.

– Истинный волхв! – сказала, сдвинув брови, старуха. – Он – хранитель древних богов и заветов наших предков! Сейчас он охраняет Перунову рощу в Москве! Есть древнее предсказание, что этой роще будет угрожать великий князь по имени Семен. Тогда я сама отправлюсь в Москву и напугаю этого князя Семена…

– А чем вы живете? – нахмурился князь.

– Да вот, подаянием добрых людей, почитающих наших древних богов, и дарами этого дремучего леса! – тихо ответила старуха.

– Откуда же люди знают о вас? – усомнился князь. – Известно, что наши брянцы – набожные христиане! Неужели есть такие, что молятся древним богам? А может, те язычники – не брянцы?

– Брянцы, брянцы, пресветлый князь, – покачала головой старуха. – Однако не пытай меня больше! Я не стану об этом разговаривать! А если ты разгневаешься, мы исчезнем, как дым!

– Ты грозишь самому князю?! – вскричал сидевший на скамье у стены Супоня Борисович. Его два здоровенных дружинника, сидевшие напротив, быстро встали, готовясь схватить дерзкую старуху. – Мы враз сожжем твою избу, а тебя отправим в темницу, на суд владыки!

– Помолчи, Супоня! – громко сказал князь и поднял руку. – Я не хочу обижать эту добрую старуху. – А ты, прелестная Тешана, садись сюда, по мою левую руку! – князь указал рукой на свободную колоду-сидение. Девушка села, и князь смог хорошо видеть ее прекрасное лицо. – Скажи мне, Тешана, как вы сумели здесь жить в окружении злобных волков?

– Те волки не были злыми, – проворковала своим чудесным грудным голосом девушка, совершенно очаровав князя, – и нас совсем не беспокоили! Даже наоборот, сюда не приходили злые люди, боявшиеся волков! Но мы знаем, что тех волков уже больше нет! Они погибли от ваших жестоких копий!

– Тут ничего не поделаешь! – вздохнула старуха. – Такова судьба тех безвинных зверей! Ладно, славный князь, – она встала. – Ты не хочешь отведать моего лесного меда?

– Не пей, княже! – закричал воевода Супоня. – Это – греховное колдовское снадобье! Еще подсыплет тебе яда или какого-нибудь дурмана!

– Выпью, бабушка, – сказал князь и дал знак своему тиуну замолчать. – Давай же сюда свое лесное питье!

Старуха засуетилась, выбежала в сени и скоро вернулась, неся в руках большой глиняный кувшин и белую серебряную кружку. Только теперь князь почувствовал тепло и уют лесной избы. – Здесь неплохо натоплено, а совсем нежарко! – подумал он.

Тем временем хозяйка вытащила из кувшина берестяную пробку и налила в кружку темную, густую жидкость. – Это тебе на здоровье, княже, – сказала она, протягивая князю сосуд с напитком.

– Благодарю за доброе слово! – ответил князь, опрокидывая содержимое тяжелой кружки в рот: напиток старухи-язычницы напомнил ему березовый сок, но с некоторым привкусом горечи.

– Ну, что ты чувствуешь, княже? – спросила старуха. – Неужели тебе стало плохо?

– Не плохо, добрая хозяйка, а совсем хорошо! – улыбнулся князь. – Прошли боли в суставах и на душе стало так весело, спокойно!

– Это питье будет хранить твое здоровье, княже, еще пять лет! – весело молвила старуха. – Ну, а потом…, – она вздрогнула, глянув в кадку с водой, стоявшую рядом. – Однако это – дело будущего, которое нам не следует знать…Но ты можешь спросить у меня кое о чем…И я постараюсь развеять твои печальные мысли!

– Скажи-ка, бабушка, – пробормотал задрожавший от нашедшего на него внезапного волнения князь, – откуда мне следует ждать неминуемую беду? Я ничего не знаю, и от этого в моей душе царит тревога! Вот недавно молодой князь Роман женился на дочери Тита Козельского, сосватанной литовцами. А Святослав, сын Тита – на дочери самого Ольгерда! Я посылал на последний пир своих лучших бояр. И они говорили, что литовцы готовят нам беду! Неужели, в самом деле, нам угрожает Литва? А ведь мы всегда ждем беды и от Москвы! Кроме того, нас обирают татары! Я плачу татарскому царю двойной «выход», чтобы не ездить самому в Сарай…Как же мне быть, неужели надо готовиться к жестокой войне?

– Не мое дело поучать тебя, славный князь! – усмехнулась старуха. – Но скажу, что у тебя сейчас совсем нет друзей! Однако и врагов у тебя пока нет! Князь Семен слаб и не имеет наследников…И брат его Иван – тоже не правитель! Тебя ненавидят только московские бояре, но они не очень опасны…С татарами ты ведешь себя умно! Тебе нужно ладить с царем и не раздражать свой народ. У тебя достаточно серебра, чтобы расплачиваться с бусурманами без ущерба простонародью. Не ссорься и с Литвой: там – великая сила! Помогай им серебром и войском, но лучше всего – сам иди в поход на немцев, лютых врагов этой Литвы! Там ты добудешь великую славу! А смерти не бойся! Тебе не суждено погибнуть на поле брани…А теперь, княже, прощай. Тебе пора уходить! И напрочь забудь меня: мы больше никогда не увидимся!

– А как же Тешана? – буркнул князь. – Неужели я ее тоже больше не увижу?!

– Забирай же Тешану в свой терем, – сказала, глядя на девушку, старуха. – Если, конечно, твое сердце не против…

– Благодарю тебя! – вскричал князь, пожирая глазами покрасневшее лицо девушки. – Я сейчас же увезу ее без лишних слов!

– Но обещай мне не обижать ее, а если не будет любви, не бросать в нужде и горе! – молвила, вытирая слезы, старуха.

– Обещаю, бабушка, – ответил, прижимая к сердцу руку, князь Дмитрий. – Я лучше умру, чем обижу эту прекрасную девицу!

– Ну, что ж, – вздохнула седовласая хозяйка. – Тогда собирайся, моя дорогая внучка: надевай свой добрый тулуп, теплые штаны и козловые сапожки. Вот тебе мой последний сердечный совет: люби этого князя, береги его здоровье и помогай ему в плотской жизни…Не будь навязчивой и не проказничай! Но если твоя жизнь не сладится, уходи домой, к своему батюшке! Ты хорошо знаешь дорогу. Прощай же, мое милое дитя!

ГЛАВА 17 ЗЯТЬ БРЯНСКОГО КНЯЗЯ

Василий Михайлович Кашинский ехал в Москву. Окончательно разругавшись со своим племянником, великим тверским князем Всеволодом Александровичем, он решил добиться успеха при посредничестве Симеона Гордого.

Князь Василий, в отличие от своего покойного, убитого в Орде, старшего брата Александра и его сына Всеволода, был человеком рассудительным, невспыльчивым. Зная свою правоту, князь Василий, оставшийся последним в живых из сыновей Михаила Тверского и имевший все основания занять кресло великого тверского князя, попытался постепенно, набравшись терпения, отстоять «закон и правду». Первоначально кашинский князь попробовал достичь своей цели с помощью ордынских вельмож. Но подкупы влиятельных ханских людей ему не помогли: хан Джанибек, выслушав все аргументы своих сановников и князя Василия, сказал: – Мы дали ярлык молодому Сэвэлэ и назад не пойдем! Великая река не поворачивается вспять! Зачем нам сменять Сэвэлэ, если он проявляет должное почтение и вовремя платит свой «выход»? Ты лучше, Вэсилэ, сам договорись с молодым коназом, а если не удастся, решай дело острым мечом!!