Дмитрий Красивый

Вот по этой причине хан Узбек и послал на князя Василия Давыдовича своего знатного мурзу.

Ярославский князь был бессилен против татарских полчищ. Степные хищники заняли Ярославль, перебили «великое множество люда» и с богатым полоном, нагруженные «пожитками» несчастных ярославцев, вернулись в свои приволжские степи. Князь Василий, разоренный набегом, скрылся от врагов в лесах и, затаив на московского князя обиду, решил «добиваться правды» у татарского хана.

Князь же Александр Тверской не захотел испытать на себе участи Василия Давыдовича и, опережая события, повел свои войска навстречу Юрию Московскому. Последний вовсе не ожидал от молодого тверского князя такой прыти…

– И вот молодой Александр победил Юрия Данилыча, захватил всю его казну и множество пленников, а сам московский князь, чудом избежав плена, умчался в Псков! – завершил свое повествование сарайский епископ.

– Это очень тревожная новость, святой отец! – ответил, выслушав собеседника, Дмитрий Грозные Очи. – Мы вовсе не собирались воевать с Москвой! Это было возможно только в случае нападения москвичей на тверские земли…Ну, если Александр заметил угрозу нашему уделу, тогда он прав…Но как на это посмотрит грозный царь Узбек? Ладно, – вздохнул он, – там увидим. Надо еще дождаться государя…

– У меня еще одна весть, сын мой, – кивнул головой сарайский епископ. – О поганой Литве…

– Что там? – встревожился князь Дмитрий. – Я ведь в дружбе с великим князем Гедимином! И уговорю его, если надо, не совершать дурных дел!

– Это не так легко, сын мой, – поднял голову владыка. – Литовцы уже захватили Волынь и часть галицкой земли. А теперь Гедимин готовится к новым походам…У него неисчислимое войско!

– Я знаю о Волыни, – задумчиво сказал князь Дмитрий. – Это большой грех! Волынь и Галич платили дань в Орду, а что им теперь делать – не знаю! Литовцы мне говорили, что они идут туда, чтобы защитить Волынскую Русь от татар и отменить тяжелую дань…А вот про Галич я ничего не слышал…Значит, Гедимин захотел покорить всю Русь…Что поделать, если русские князья не способны защитить свои земли?

– Однако Гедимин грозит не только западной Руси, но Киеву и всей Северщине, – пробормотал недовольно сарайский епископ, – а там столкнется с татарами! Разве ты не знаешь, сын мой, что те киевские и черниговские земли принадлежат Орде? Там стоят татарские войска, а русские князья не имеют никакой власти…Кто такой тот князь Станислав? Ты знаешь? Из захудалого, разорившегося рода! Говорят, что царь Узбек посадил его в Киеве за богатые подарки, а сам князь приезжал в Сарай довольно давно из какого-то волынского захолустья…

– Ходили слухи, что этот Станислав, которого называют поляком, – усмехнулся князь Дмитрий, – грозился одолеть великого Гедимина! Он якобы привлекает к себе многих князей: северских, черниговских, смоленских и даже суздальских…Говорят, что даже Роман Брянский, глупый старик, решил помочь Киеву…Видимо, по воле ордынского царя! Я очень сомневаюсь, что этот Роман Глебыч пойдет на военный союз с кем-то из князей по влечению сердца…

– Но есть верные сведения, что пойдет, сын мой, – улыбнулся седобородый епископ, – и не по царской воле, а по своему желанию! У князя Романа есть тесть – луцкий князь Лев. Он и упросил, как я узнал, брянского князя. Еще поздней осенью прошлого года тот князь, Лев Юрьевич, приезжал в Брянск и молил о помощи…А сейчас этот Лев обходит еще незанятую литовцами Волынь и собирает себе войско…А там и старый Роман или его сын Дмитрий придут со своим войском на помощь…И это уже будет серьезное дело…

– Неужели тот брянский медведь решил вылезти из своей берлоги? – поднял брови рослый красавец Дмитрий. Но в это время в епископскую светлицу вбежал тверской боярин Пригода Требович. – Батюшка, государь вернулся в Сарай! – крикнул он. – И срочно вызывает тебя во дворец!

Князь Дмитрий Михайлович Тверской, простившись с сарайским епископом, быстро вышел наружу и вскочил в седло. Сопровождаемый четырьмя конными боярами, он поскакал к ханскому дворцу.

– Салям тебе, Дэмитрэ! – сказал хан Узбек, глядя сверху вниз со своего золоченого трона на лежавшего перед ним великого тверского князя. – Подними же башку и садись передо мной, как это принято!

Князь Дмитрий повиновался и уселся на корточки в окружении ханской знати.

– Ну, а теперь говори! – молвил хан Узбек веселым голосом. Вернувшись домой, он чувствовал себя бодрым и полным сил. – Зачем ты хотел меня видеть и что готовишься сказать?

– Великий, славный и премудрый государь, – начал русский князь, вглядываясь в красивое лицо ордынского хана, на голове которого блистала золотом то ли парчевая, то ли шелковая шапочка с замысловатым узором, а сам он, одетый в зеленый халат и такие же туфли с загнутыми носками, весь сиял золотом, – выслушай мои слова правды!

– Ладно, – поморщился молодой хан, – говори свою правду!

– Я узнал, о, могучий повелитель, – продолжал князь Дмитрий, – что все новгородское, тверское и прочее серебро, предназначенное для уплаты «выхода», московский князь Юрий утаил от тебя!

– Разве это правда? – буркнул недовольно Узбек-хан, глядя на советника Субуди. – Неужели бестолковый Юрке имеет перед нами задолженность?

– Общей задолженности нет, – ответил без запинки Субуди, – однако коназ Юрке жаловался, что Тферы и Ярэславэ не вовремя привозят свое серебро, и он вынужден покрывать их долги из своего имущества!

– Так вот, государь, – склонил голову князь Дмитрий. – Я отдал этому бесстыжему Юрию две тысячи рублей! И Василий Ярославский отвез всю казну этой проклятой Москве…

– Неужели ты отдал ему все свое серебро? – усомнился молодой хан. – И пришел сюда с пустыми руками?

– Нет, государь! – покачал головой князь Дмитрий. – Я пришел сюда с подарками и всей казной! Для того чтобы угодить тебе, государь, я беспощадно обобрал всю свою землю!

– Это так? – спросил, покраснев от раздражения, Узбек-хан своего советника Субуди.

– Так, повелитель! – ответил, склонив голову набок, ханский вельможа. – Мне недавно сообщил наш денежник Цзян Гэн, что этот Дэмитрэ сдал ему много серебра и богатые подарки! Он поступил честно и правдиво!

– Ну, если это так, тогда Дэмитрэ вправе обвинять обманщика, – улыбнулся ордынский хан. – Но я пока не могу понять, зачем этот глупый Юрке так поступает?

– Это из-за своего друга Кавгадыя! – буркнул князь Дмитрий. – Говорят, что бесстыжий Юрий собирает серебро для подарков и подкупа властных людей…Он хочет, чтобы Кавгадый был выпущен на свободу…

– Тогда мне все понятно, – нахмурился Узбек-хан, побагровев от досады. – Как мне надоел этот Кавгадый! Теперь из-за него моя казна теряет серебро! И возможно некие злодеи готовят мятеж и беспорядки…Зачем нам это нужно? Я думаю, что наступило время отправить этого Кавгадыя к его славным предкам! Что вы на это скажете, мои верные люди?

В приемной зале царила мертвая тишина. Не нашлось ни одного знатного татарина, кто бы вступился за попавшего в опалу старого мурзу.

– Ну, если нет возражений, – сказал, наконец, не услышав на свой вопрос ответа, хан Узбек. – Тогда надо кончать! Эй, Бэгэрсэн! – крикнул он, хлопнув в ладоши. Из толпы сидевших на корточках вельмож выскочил рослый, плотного сложения монгол, и подбежал, едва не столкнув сидевшего у ступенек князя Дмитрия, к золоченому трону.