Дмитрий Красивый

И молодой неженатый князь не терялся!

Наконец, наступила осень, и в Тверь пришли тревожные вести. Их принес странник – тверской монах Феофан. Князь Дмитрий только что вернулся с очередной охоты и сидел в своей светлице, окруженный боярами и священниками. Монах Феофан вошел в собрание и низко поклонился сначала владыке, а затем – князю и боярам.

– Я со срочным известием, великий князь! – сказал он, поднимая голову и глядя князю прямо в глаза. – Юрий Данилыч готовит против тебя большое войско! Но сначала он собирается напасть на твоего брата Василия и взять Кашин!

– Значит, меня не зря об этом предупреждали, – переглянулся с сидевшим рядом с ним в малом кресле братом Василием великий князь. – Надо нам собирать войско и готовиться к достойной встрече! Что вы на это скажете, мои славные бояре?

– У нас очень мало сил, – почесал затылок седобородый Теребун Лаврович. – Неужели мы справимся с московским войском?

– А если у них еще и татары? – усомнился Пригода Требович. – И опять приключится что-нибудь подобное той беде с Михаилом Ярославичем? Спаси нас, Господи!

Все дружно перекрестились.

– А не лучше ли послать в стан Юрия своего человека, – громко сказал Иван Акинфиевич, – и узнать суть этого дела? Зачем этот Юрий начинает новую войну? Какие на то причины? И может, мы предотвратим эту ненужную никому войну? Возможно, там какой-то пустяк…Зачем тогда воевать, если мы сможем миром договориться!

– Это правильно! – покачал головой епископ Варсунофий. – Лучше пошли своих людей к Юрию и узнай, в чем наша вина!

– Я ни в чем не виноват перед Юрием! – сказал, выпрямившись в кресле, князь Дмитрий. – Это его причуда, а не наша вина! Однако ваш совет правильный. Надо послать людей к Юрию! Но придется и собирать войско…Еще неизвестно, как поведет себя этот Юрий. У этих московских князей нет ни Бога, ни совести!

Князь Дмитрий Михайлович слова на ветер не бросал. Уже через две недели его войска подошли к Волге и остановились у устья реки Кашинки в уделе молодого князя Василия.

– Сначала прикроем твой Кашин от лютых врагов! – говорил князь Дмитрий, сидя верхом на коне и вытирая рукой пот со лба.

– Да, брат, пусть только сунутся! – кивнул головой сидевший рядом с ним на своем красивом вороном коне князь Василий.

В это время к ним подскакал прибывший от князя Юрия Московского посланник, тверской боярин Федор Акинфиевич.

– Ну, рассказывай, добрый человек, что там этот Юрий, – сказал, увидев своего посланника, князь Дмитрий. – Наш Федор не побоялся этого Юрия! – добавил он, обращаясь к брату. – Он сам решил поехать к нашему врагу! А я не хотел его посылать, зная, что Акинфичи всегда враждовали с Москвой!

– Этот дерзкий князь Юрий узнал, что ты решил оспорить его великокняжеский венец! – сказал, не слезая с коня, молодой боярин. – Он также хочет, чтобы ты присылал ему свое серебро для уплаты ордынского «выхода». Он-де теперь великий суздальский князь и сам будет отвозить татарскую дань в Сарай. Подумай об этом, великий князь.

– А где теперь этот Юрий? – спросил покрасневший от досады великий тверской князь.

– Я нашел Юрия Московского в Переяславле у его служилого князя Олега с московскими и суздальскими полками…

– У него большое войско? – заколебался князь Дмитрий.

– Большое, великий князь, – покачал головой боярин Федор. – Две тысячи или больше!

– Это немало! – задумчиво молвил князь Дмитрий. – А если подойдут новые полки, станет совсем много! Нужно собирать совет…

Разговор с боярами был недолог. Почти все стояли за мир и советовали уступить князю Юрию.

– Надо признать царскую волю! – говорил тверской епископ. – Известно, что великие суздальские князья в давнюю пору сами возили в Орду весь «выход«…Пусть этот Юрий забирает наше серебро и сам отправляется в Сарай…

– Но все знают, что этот Юрий всегда утаивает для себя немалую толику от общей дани! – буркнул боярин Иван Акинфиевич. – Стоит ли обогащать Москву нашим серебром?

– Утаивает? – вздрогнул князь Дмитрий и окинул взглядом своих бояр. – Ну, и пусть! А мы подумаем. А теперь я хочу заключить с князем Юрием мир и послать к нему кого-нибудь из самых надежных людей! Например, нашего владыку…Ты не против, святой отец?

– Не против, сын мой, – встал со своей скамьи, перекрестившись, епископ Варсунофий. – Я готов хоть сейчас отправиться туда с твоим серебром и добрым словом!

– Ну, и славно, святой отец, – улыбнулся князь Дмитрий. – Тогда поезжай в Переяславль к Юрию с моим серебром. Повезешь в телеге с нужной охраной две тысячи рублей. И передай наглому князю Юрию, что я отказываюсь от спора за великое суздальское княжение! Пусть успокоится!

ГЛАВА 16 БРЯНСКИЙ ГОСТЬ

Ноябрь 1321 года был теплым и солнечным. В воздухе уже чувствовалась некоторая свежесть, знаменовавшая приближение зимы, но снег еще не выпадал, и лишь пожухлая унылая трава да голые, без веселой листвы, деревья навевали тоску об ушедшем лете.

Князь Роман Глебович собирался выехать со своими людьми в лес: его охотники выследили недалеко от Брянска целое стадо жирных, отъевшихся за урожайное лето кабанов, и немедленно доложили об этом своему князю. А брянский князь с сыном Дмитрием были заядлыми охотниками.

– Побыстрей собирайтесь, мои дружинники и охотники! – весело говорил князь Роман. – Мы славно проведем время! Распрямим свои плечи и разгоним застоявшуюся кровь!

Княжеские дружинники и слуги ликовали. – Наконец-то займемся достойным делом! – говорили они. Лишь один епископ Арсений не разделял общего восторга. – Кабанья охота очень опасна! – говорил он старому князю на боярском совете. – Об этом записано в летописи славного Игнатия! Много лет тому назад брянские мужи сильно пострадали от грозного вепря и натерпелись немало страха! И наш великий князь Роман Михалыч, царствие ему небесное, не часто ходил на вепрей, а если и охотился на этих лютых зверей, то только с хорошим оружием и большой осторожностью! Ты не так уж молод, сын мой, чтобы искать утешения в таком тяжелом деле!

– У меня еще достаточно силы! – усмехнулся сидевший в своем кресле князь. – Зачем напоминать мне о старости? Я знаю, что уже давно перешел за семь десятков! Но только один наш Господь знает, где глубокая старость, а где прочная зрелость! На то я и князь, а не слабая женка! А если на наш удел нападет враг, так что же мне – сидеть и ссылаться на старость? Этого не будет! А потому, готовьтесь же, мои люди, к охоте!

– Господи, спаси! – перекрестился черниговский епископ. – Зачем ты упоминаешь врага, сын мой? Эти слова очень опасны…