Дневник

9. Мимо

Говорят, что поют соловьи, дивны майские ночи. Краток час, не успею словить, коль не слушают ноги… Мы и здесь с соловьем, вешним пеньем, цветением вешним… Только всё ж солоно на душе, перепутаны вешки…

10

Под черёмухой, где верить в сладкое толк невелик, затянувшись душком пятилистника мелкого впрок, сплю и вижу, что видеть и знать не велит пробегающий день, уносящий черёмуху прочь… Завтра кисть белоснежная станет проста, так себе, будто прошлого не было ввек… Даже если до новой нам ризы проспать — будет май и печаль, и под ними уснёт человек… Под черёмухой, где нет перины и сладкого сна, я пишу на весу, – невесомее снега несёт ветер белое прочь – разлетается мая казна и любой лепесток из её закромов невесом… Невесомее сна, если утром его не словить, невесомее душ, что на небо летят кто куда. Здесь проходит весна, здесь в черёмухе льют соловьи в ухо трель… Провода в поднебесье гудят.

11. Ностальгия

Наши души светлы – не наденем другие одежды. Пусть вокруг не бело. Обернёмся Его, просиявшим как молния, прежде, горним светом, на лоб принимая венец, что даёт, до ответа, и Отец, и Судья, заслонивший Собой от вора и от ветра, и поставив – сюда.

12

Подоспела сирень. Всё бы ей любоваться, пока и она не ушла… Там жасмин и шиповник, потом будет липа… Как новый нектара бокал — пить сполна, напоследок припомня о том… Сберегу. Всё расставлю по банкам и дням. Только червь – на столе уже новый букет… Так живёшь – пред тобою ни камня, ни пня, о которых – споткнуться… Но в ухо брегет что-то каплет своё… Не душистое. Флора нема. О, невыпитый сад! Разрастайся, но не задуши. Время каплет вперёд. Новый кадр. Как фонарь синема, что, сменяясь, идёт, без возмездия – не затушить. Надо чашу испить. Надо много, вдыхая, прожить. Надо вырастить сад и дождаться оттуда плодов… Распустилась сирень, будто узел упругих пружин обратился за ночь в набивной лиловатый платок…

13. Дождь

И на всё, что пришло, он обрушился. Ливень небес. Каждый вывернут лист, каждый жаждет испить бытия. Не прикрыт, не одет, первозданно, без страха и без сожаления о… О, какою должна быть и я. Барабанную дробь, погремушки сухой перекат, дикой конницы вихрь этот малый с собой приволок… Май в цвету. И не видно его берега… Он идёт. Без условностей и проволок. 4–12 мая

* * *

…Не забыла каштан. Вишню, яблоню… Их в холода хорошо вспоминать. Эти свечи зажжём в темноте. Мы что птички. Зимой – голодать не захочется… Вспомним – о тех. Позабыла, что жгло и морозило… В дальних краях только слава и свет просвещающий. Вместо утех — входит радость. Слезы не ронять хорошо здесь. Забудем – о тех… 12–14 мая

* * *

Не оставит Пастырь Добрый ни одной в лесу овечки. Выбивает мелкой дробью новый век тоску о вечном. Мы, растерянные овцы, тычем в поданое морды. И уже, наевшись «опций» [2] , до скончанья века, мёртвы. Принести живой водицы, да омыть лица мороку, да отправиться к порогу, где бессрочно ждёт Водитель! Се Любовь. Открывши глазки, вдруг увидим мир «в алмазах». И не спутаем те ласки ни с одним земли соблазном. 14 мая

2

Опция – выбор, возможность.

Вариация

Мне больно, милые друзья, и за окном – не Рай. Чему был рад вчера – не рад сегодня… 1984

Мне больно, милые друзья, и за окном не Рай. Чему был рад вчера – не раз припомнится, дразня. Мне больно. И на рану дуть охотников – на раз. Сижу напротив врат в саду, оплакивая Рай. Там дует ветр, течёт вода, живущие – со слов. Я плачу. Плакальщик Адам здесь вылил больше слёз. 19 мая

Причитание

Что-то пойманное бьётся между слов «уйти – вернуться». Не с налёту чаша пьётся. Нелегко судьба поётся. Бьётся трепетное сердце, как у дикой перепёлки, над которой коршун серый… Нелегко шагать на север. А могла б, сложила песню, по старинке о кручине… Не созреет горе пресным. Не бывает счастье прежним. Песнь плести – не вить верёвку, пригодится разве в случай… Пережить бы ночь-воровку а не то «не сыщешь с лупой»… Май

Ещё в…

Поглядела в глаза стрекозе — заглянула за мая окошко… Там торжественно полно в казне, здесь уже рассыпная окрошка под ногами… И вкрадчив июнь… Обогнать бы, да коротки ноги. Впереди ионический Юг… Вывожу уплывающий нолик. 30 мая

ОСТРОВ. ВОЗВРАЩЕНИЕ

1

Меняет занавес Эллада. За горой гора. Приподниму – увижу воды. Корабль… И голубое за кормой, куда ни посмотри… Берёт живое за душу утомлённую… И грек научит, что отчаиваться грех.

2

Цикорий, мак, глициния и дрок сошлись в букет на Кёркире неброско, чья сердцевина, косточка, ядро здесь прорастают… Вечности наброском представ неизбалованным очам, что ловят в небосводе по ночам знакомую рыбёшку… Море звёзд… Но северная Родина зовёт.

3

Устаёшь и от солнца. А тут щедро Родина лоб окропит. Здравствуй, дождик! Чело охрани от горячего Юга натуг.

4. Корфу (Морская звезда)

Моря синего, красной звезды (пятилистник, вползающий в щель) не забыть, как сумы и весны… О, Эллады побочная дщерь! Ты, как время, течёшь и течёшь. Ненаглядны твои берега… Лишь свидетель узнает, почём в слёзном горле глухой перекат. Керкира—Москва, июнь

К Аннунциате

О bella!

Н. Гоголь. Рим

Альбанка несравненная и Рим поблизости… Где длинноострый профиль иного сочинителя мелькнёт, впечатавшись недвижно над толпою со временем… Где новый мир ярит у лестницы Испанской… Но ни бровью не поведёт он. Несравнимый гнёт лежит на веке… И на мне с тобою. Аннунциата римская одна свободна, уходящая от нас… 29 июня

ВДЫХАЯ ЛЕТО

1

Расточила липа сладость, на сносях макушка лета. Стороною тыльной, слабо, заслонюсь ладонью левой от всевидящего солнца… Но вдыхать не перестану. В сотах липового сока память горечи растает. 30 июня

2

Е…

Путь туда и путь обратно. Ночь, пресыщенная липой. Просто на сердце. Опрятно в тишине. Всевышний близко. Свищет долго и свирепо молодой разбойник в роще. Льют небесные свирели милость на земные Прощи [3] . 2 июля

3

Проща – придорожная часовня для раскаявшихся путников; отпущенье грехов, разрешенье духовное.