Добрые боги

– Его Величество Рошбан всё ещё здравствует, – сухо сказал Вархен. – А тебе есть до него дело?

– Когда тебе восемь десятков и ты ходишь под себя, всё равно, на чём сидеть – на пне или на троне, – со скрипучим смехом ответила старуха. – Но, Солк, веришь, нет – я хочу его пережить. Маленькая месть за всех, кого я здесь закопала в ту пору, когда ещё могла управиться с лопатой. А могла я уж получше тебя, поверь.

– Верю. – Вархен отряхнул руки и натянул рубаху. – И в то, и в другое. Но тогда зачем, скажи на милость, тебе тут могила – свалиться в неё и ноги поломать?

Запоздало Ханбей понял, что за яму копал Вархен, и по спине у него пробежали мурашки.

– Надеяться следует на лучшее, но готовиться к худшему: заруби себе это на носу, Солк Вархен – и тогда ты реже будешь попадать в неприятности. – Старуха, кряхтя, встала, опершись на клюку. – Прощай.

– Прощай, – кивнул ей Вархен.

Девушка проводила их на полста шагов, затем отправилась назад. Уходя, Вархен дважды обернулся.

– Похоже, в следующий раз ты поедешь сюда более охотно, – не удержался Ханбей. – Как её хоть зовут?

– Спрашивал: не ответила… Но это пока. Правда ведь красотка! – весело сказал Вархен. Он был весьма доволен собой и пребывал в благостном расположении духа. – А тебе такие не нравятся? Чем хорош Вертлек – там в красном квартале есть женщины на любой вкус: надо только знать, в какую дверь стучаться. Хочешь, как закончим с делом, покажу пару мест?

«Полиции покажешь».
– Ханбей вместо ответа ограничился неопределённым мычанием. На душе у него сделалось совсем скверно.

Вархен вдруг нахмурился, сбросил с плеча мешок и тщательно ощупал.

– Разве там есть что-то ценное? – удивился Ханбей. – Только старая книга...

– Эта книга – большая ценность, чем ты можешь себе представить, Хан, – сказал Вархен. Удовлетворённый результатами осмотра, он зашагал дальше. – И огромное зло. Такое, что не лучше лишний раз её не открывать и к ней не прикасаться.

– Её ты тоже украл у наместника и собираешься продать?

– И как можно скорее: мне совсем не по душе держать её при себе.

***

До городских стен они добрались немногим больше, чем за двое суток. Вархен, чуть поплутав среди скал, отвалил в сторону неприметный камень: за ним оказался спуск в подземный лаз. Ханбей ни о чём не спрашивал, и только старался запомнить как можно больше ориентиров.

По большей части, в тоннеле можно было идти в рост, но иногда он делался столь узок, что едва удавалось вздохнуть, и приходилось помогать себе всем туловищем, чтобы проползти дальше.

Ханбей подумал, что так, должно быть, младенец рождается на свет, не зная, что ожидает его, и сам удивился нелепости этой мысли: он-то понимал, что происходит, и знал, чего ожидать дальше.

Точнее, ему казалось, что знал.

Тоннель вывел их наверх недалеко от городских стен в безлюдном переулке около пованивающей мусорной кучи. Вархен закинул за плечо мешок, отряхнул штаны и надел чистую куртку. Ханбей последовал его примеру, но, когда тот уверенно пошёл по переулку, не двинулся с места.

– Эй, Вархен, – окликнул он.

– Что такое? – Тот обернулся. – Мы почти на месте.

– Почему ты не избавился от меня?

– Ну, хороший напарник – половина дела, и всё такое. – Вархен нетерпеливо махнул рукой. – Идём, Хан. Эй, ты что, драться со мной собрался?

– Я тебе не напарник, – сказал Ханбей, взявшись за рукоять палаша. – И я собираюсь выдать тебя тайной полиции.

– Да это я уже понял. – Вархен усмехнулся с какой-то отческой снисходительностью. – Но, думаешь, справишься со мной?

– Попробую.

– Зачем же тогда предупредил, раз не уверен?

– Так будет честно, – нахмурившись, сказал Ханбей. Он много размышлял об этом моменте и принял именно такое решение: другому противилось всё его существо.

– Но не разумно. Что важнее: твоя маленькая честь – или твой долг, Ханбей Шимек? – Усмешка исчезла с лица Вархена. – В следующий раз бей в спину и зови подмогу сразу, Хан. А сегодня я тебе, так и быть, помогу. Эх-хей! – Крикнул он во всю глотку. – Стра-ажа!

Пока Ханбей осоловело хлопал глазами, в переулок, гремя сапогами, вбежало четверо гвардейцев, дежуривших рядом – как он потом понял, как раз из-за тоннеля.

Увидев, что ничего дурного не происходит, гвардейцы перешли на шаг; Вархен пошёл им навстречу. Он как-то выпрямился, подтянулся и стал казаться выше ростом. Всё шутовское, что было в его облике, исчезло.

– Капитан Солк Вархен. – Он отсалютовал командиру патруля и показал камень, который неизвестно когда успел достать из тайника в ноже; как намного позже выяснил Ханбей, эта красивая колдовская поделка служила у высокопоставленных агентов тайной полиции опознавательным знаком, О чём рядовые провинциальные стражники вроде него – увы! – слыхом не слыхивали.

– Сопроводите меня в Совиный Дом, сержант. – Манера говорить у Вархена тоже переменилась, сделалась резкой и отрывистой. – Стража лорда Шоума и герцога Эслема ведёт на меня охоту: будьте готовы, если встретим их в городе.

– С возвращением, капитан Вархен! – Седоусый сержант вытянулся перед Вархеном, заглядывая тому в глаза. – Герцог Рудольф Эслем с полусотней своих людей вчера прибыл в город требовать правосудия над бандитами, которых, как он считает, может укрывать Фили… прошу прощения: лорд Вульбен.

– Полагаю, досточтимый герцог имеет ввиду меня, сержант, - сухо сказал Вархен.
– Вас это тревожит?

– Гвардия всегда готова пролить кровь за своего Короля! А с вами это?..

Ханбей вздрогнул, почувствовав на себе подозрительный и недобрый взгляд сержанта.

– Этот молодой человек прежде служил герцогу. Но сейчас он со мной и оказал неоценимую помощь при возвращении, – сказал Вархен. – Вот и всё, Хан! Как ты и хотел, гвардия взяла меня под стражу. Теперь осталось убедить Филина, что твои двести крон премии – подходящая цена за мою голову.

– Ты меня обманул, – прорычал Ханбей, когда к нему, наконец, вернулся дар речи. – Почему было сразу не сказать, что ты шпион?

– Глаза и уши Короля, – поправил Вархен. – Ну, а ты бы мне разве поверил?

Пока они шли до гнезда, пожилой сержант подлил масла в огонь:

– У тебя, парень, дома остался кто – мамка, жена? Нет? И хорошо. Лорд Шоум – человек суровый… Целый город сжечь может, чтобы страху нагнать. Кто вам с капитаном помогал, а люди Шоума о том прознали – те, считай, покойники.