Договор

Из десяти выданных щепок у меня не рассыпалась ни одна, в то время как остальным удалось создать: Уварову — один одноразовый артефакт, Никитину — два одноразовых артефакта, Прохорову — ни одного. И только тогда я сообразил, что нужно было ориентироваться на других и не привлекать внимания. Смотрели на меня остальные ученики не слишком дружелюбно. В отличие от Коломейко.

— Берите пример с Петра, — разливался он соловьем. — Вот что значит аккуратность в исполнении действий. Если вы думаете, что это что-то уникальное, то должен вас разочаровать: на моей памяти это уже четвертый талантливый ученик. Для артефактора важней не сила, а прилежание и точность.

— Можно мне еще щепок, — пробухтел Прохоров. — Я добью этот чертов одноразовый артефакт.

— Отца Тихона на вас нет, — неодобрительно сказал Коломейко. — Поминаете врага божьего всуе. А щепок можно, только уже за деньги. По копейке за десяток.

— Где вы такие цены видели? — возмутился Прохоров. — Рубль стоит целый воз дров.

— У меня не дрова, а специально подготовленные основы под артефакты. И с консультацией учителя. Десяток основ входит в стоимость урока, остальное — только за дополнительную плату.

Прохоров зыркнул на меня так, что мне сразу показалось: урок на сегодня закончен и мне пора домой. Покупать щепки у жадненького Коломейко я все равно не буду, а просто так сидеть и раздражать остальных своей удачливостью… Оно мне надо?

Глава 18

Я тренировался в использовании навыков Искры, Теневой стрелы и Щита, то создавая, то развеивая. В случае Щита, разумеется, не развеивал, а дожидался, пока в него влетит муха или Валерон. Валерон предпочел бы плевать огнем, но его плевок через щит пройдет как по маслу, а потом пройдет через меня, если помощник будет плевать прицельно. Так что лучше обычным физическим воздействием.

Я бы еще внедрял Теневую стрелу и Щит в те же щепки, но увы, без предварительной подготовки, о которой нам Коломейко пока не рассказал, это было невозможно. Валерон, которому быстро надоело изображать молчаливую муху, привычно заныл о необходимости создания стратегического куриного запаса, который даст нам стратегический запас яиц. Я бы и пошел ему навстречу, но это ж придется что-то с курицами делать, они автономно просуществуют недолго. А еще голодно и печально. Валерон их согласен только жрать, а уход предполагается делегировать мне.

Тренировку бесцеремонно прервали. В ворота громко и нагло затарабанили. Так, как будто я был наемным работником, а пришел хозяин. Я подошел и спросил:

— Чего надо?

— К себе попасть, — ответил наглый незнакомый голос. — Дом принадлежит нашей артели. За самовольный захват будешь наказан, если не договоримся.

— Щас, — насмешливо сказал я. — Дом куплен законно, о чем составлен договор, заверенный в княжеской конторе.

— Там наши вещи. Дай хоть забрать.

— Дом я покупал пустой. Внутри ничего не было. Так что пошли вон.

Вон на той стороне идти не желали, принялись активно выбивать ворота. Забор Мазин в свое время сделал капитальный, не разглядеть, кто там приперся, и никакого артефактного глазка не предусмотрел. Нет, я подозревал, кто мои незваные гости: не зря же Козырев рассказывал историю про бывшего владельца этого дома, явно предупредить хотел о попытках рейдерского захвата.

— Можно, я в них плюну? — с надеждой спросил Валерон. — А то тоска смертная, никаких развлечений не разрешаешь. Даже кур зажал.

— Может, и плюнешь, если выхода не будет, но пока ты наше секретное оружие, которое желательно не демаскировать.

Я сходил в дом за револьверами, подкатил к забору чурбачок, залез на него и наконец увидел тех, кто хулиганил. Мужики были незнакомыми, крупными и очень уверенными в своих силах. И сильными: брус в воротах уже потрескивал, так и норовя развалиться. После их ухода нужно будет заменить, еще одной атаки не выдержит. Хорошо, что ворота усилены металлом: брус заменить проще, чем их.

Выстрел я произвел аккурат между мужиками.

— Предупреждающий. Следующие будут на поражение. Имею право при нападении на мой дом.

Ломать ворота они перестали. Переглянулись, и тот, который постарше, еле заметно кивнул, после чего младший повернулся ко мне и медленно, чуть нараспев сказал:

— Ты сейчас откроешь нам калитку, потому что понял, что был неправ и осознал, что на самом деле этот дом принадлежит нам. Тебе нужны деньги, поэтому ты идешь с нами завтра в зону.

Его взгляд проникал прямо мне в душу, вызывая желание выполнить все, что говорит этот хороший человек. Он не просто хороший человек, он мой друг. Бежать немедленно выполнять его указания что-то мешало, какая-то неправильность на краю сознания. А еще Валерон вцепившийся в штанину, из-за чего я сразу опомнился. Да какой на фиг друг? Он же сейчас хочет отжать мое имущество. Разозлившись, я уставился в ответ, силясь передать по установившейся связи, какое дерьмо мой противник. Внезапно он застонал, из носа потекла кровь, а сам мужик шлепнулся на колени.

— Осип, что с тобой? — заволновался его подельник.

— Бери своего приятеля и валите отсюда на хрен! — рявкнул я. — Считаю до трех — и стреляю. А потом полиции объясню почему. Раз…

Два говорить не пришлось. Второй подхватил Осипа и потащил по улице подальше от моего дома, злобно озираясь, но молча и перебирая ногами очень и очень быстро.

— Подслушаю? — предложил Валерон. — А потом плюну?

— Только подслушаешь. — Посмотрел на насупившуюся морду и добавил: — Спасибо за помощь. Я тебе завтра десяток яиц куплю.

— Разрешение на дополнительную энергию? — нетерпеливо перебирая лапами, спросил Валерон. — Попробую и звук передать, если недалеко.

— Даю.

Потянул он тут же, и я чуть не свалился с чурбака, хорошо за забор зацепился. И ведь сам дурак — прекрасно помню свою реакцию на отбор маны, мог бы сначала слезть, а потом разрешить. Немного отдышался, нормально сполз по забору и прислонился к нему чувствуя, как постепенно возвращаются силы. Пойти что ли, чаю выпить? Варенье еще осталось, спасибо Степану Мазину.