Договор

— Съездишь в соседний город. Скажешь, там купил. Они новые, на них нет никаких меток. Ты же говорил, что контейнеры тебе нужны и что мы грабим тех, кто нас грабит и убивает. Они пытались и то, и то. Я в своем праве.

Он насупленно на меня посмотрел. Господи, такая мелкая собака и такая вороватая…

— Не возвращать же теперь, — я вздохнул. — Вечером, как стемнеет, прогуляемся мимо княжеского дома. С какого расстояния должно взять заклинание? За ограду лезть не придется? Не дай бог, решат, что я воспылал чувствами к Наталье Васильевне.

Валкерон опять задумчиво поскреб лапой, но теперь уже задней и за ухом.

— Может, это неплохо, если подумают? Какая-никакая причина для прогулки мимо.

— Я в трактир зайду, что у ворот. Они допоздна работают.

— Поесть — это правильно, — успокоился Валерон. — На меня возьмешь?

— Разве что навынос. Ты, друг мой Валерон, сопровождаешь меня так, чтобы никто не видел. Но ты так и не ответил, на каком расстоянии работает слияние?

— Сам посуди, откуда мне знать?

— Ты же разобрался со слиянием?

— Если я понимаю, как что-то работает, — напыщенно сказал Валерон, — это не значит, что могу определить расстояние, на котором это сработает.

— Понятно. Будем определять экспериментальным путем.

Было желание пойти к Демину и поругаться. Конкретно он меня подставил с этим домом и даже не предупредил о возможных проблемах. В то, что он не подумал, я не верил. Скорее, спихнул проблему на меня. Но после поединка с менталистом я до сих пор чувствовал себя разбитым. Не сходить ли действительно к целителю? Будет свидетель. Последнее я сказал вслух, поэтому Валерон горячо меня поддержал в надежде, что ему что-то перепадет из энергии. У меня было подозрение, что брал он чуть больше, чем нужно для перехода в бесплотную форму. Но подозрение к делу не пришьешь.

Я немного посидел после отъема энергии для Валерона и побрел к целителям, взяв с собой деньги, потому что был уверен: на меня княжеский указ о бесплатной помощи не распространяется. Так и оказалось: бесплатными были только последствия нападения потусторонних сущностей, за свой осмотр и заключение я выложил целых пять рублей. Но главное — целитель зафиксировал нападение менталиста. Такая бумажка в моем положении — ценный актив.

С этим бы сейчас в полицию, но я решил дождаться утра, чтобы вражеская артель благополучно ушла, поэтому пошел сначала на лекцию по зоне, а потом к Демину.

— Петр? — удивился он. — Мы же в зону больше не ходили.

— Да я не по этому поводу, Егор Ильич. Ко мне заявились люди, утверждающие, что они собственники дома.

Демина смутился.

— Енто артель Астафьева, чо ли? Врут они как сивый мерин. Как есть врут. Дом за нами остался. Иначе и не оформили бы в конторе княжеской.

— Почему о проблеме не предупредили?

— Так ить кто знал-то, чо они такие наглючие? Им же отказали везде. И на чо рассчитывали — непонятно.

— На влияние на разум у Осипа. Он меня под контроль пытался взять. Говорит, дом отдай и иди с нами завтра в зону.

— Да ты чо? — вытаращился Демин. — А ты?

— А у меня защита от воздействия на разум второго уровня. У Осипа этого кровь из носа пошла, и они оба слиняли. Двое приходили.

— Поди, второй сам Астафьев.

— Не представился.

— Крупный такой мужик, насупленный вечно и с черными глазами, которые из-под бровей зырк-зырк.

— Так-то похож, — согласился я. — Только под такое описание в Дугарске половина мужиков подходит.

— Да он это, — убежденно сказал Демин. — Федька с Оськой завсегда вместе ходют. Значит, Оська разумник? Во как они Степана-то выманили… Ты в полицию сходил, заяву написал?

— Они сами ко мне пришли.

Я описал Демину визит полицейских и высказал свои соображения о коррумпированности одного из них.

— Ага, ходят слухи, что Михайлов их покрывает. Токмо не ловили его ни разу за руку, — мрачно сказал Демин. — До целителя дошел?

— Дошел, воздействие на разум подтвердил.

— Это хорошо. Вот чо. Седня не ходи туда, завтра мы артелью с утра пойдем все, и ты с нами.

— Почему сегодня не идти?

— Седни как раз Михайлов тама дежурит. Засунет кудысь — и не найдет никто потома. И ваще, паря, посиди пока у меня, я до мужиков сбегаю, перескажешь им всё. Манька! — неожиданно гаркнул он, а когда баба высунулась, сказал уже ей: — Спроворь гостю чегось.

Я сразу вспомнил, что собирался в трактир. Идти туда с полным пузом?

— Да не надо, я не голоден.

— Дык кормить не собираюся, а чаю посиди попей покуда, — требовательно сказал Демин, проводил меня в избу, убедился, что его баба раскочегаривает самовар, после чего только ушел

Манька неприязненно на меня зыркала не хуже Астафьева и поить чаем не торопилась. Настолько не торопилась, что, когда она мне наконец налила чашку и с недовольной рожей поставила передо мной, артель Демина уже в полном составе явилась. Тут она зашевелилась шустрее, выставила по чашке перед каждым, да еще и блюдо с пирожками притащила. Малюсенькими, на один укус, но вкусными…

Пока я пересказывал, пирожки сжевали все. Слушали сосредоточенно, так же сосредоточенно челюстями шевелили. Нет, чтобы все разговоры вести после еды.

— Чо скажете? — спросил Демин, когда я замолчал.

— А чего говорить, по всему выходит, что мы Петра обманули, — мрачно сказал Тихон. — И не просто обманули, а он из-за нас еще и пострадать мог. Не дело это.

— Не дело, — дружно согласились остальные артельщики.

Были они все примерно одного возраста, этакая сплоченная бригада, которой все равно, что заготавливать: лес или потусторонних сущностей. Было хорошо заметно, что они привыкли доверять друг другу и решения принимали совместно.

— Значится, все согласные? — спросил Демин. Дождавшись от каждого солидного кивка, он обратился уже ко мне: — Петр, тут значится такое дело. Я не думал, что астафьевские на тебя попрут. И никто из нашенских не думал. Видать, слухи собрали, что ты ничейный и один живешь, вот и решили, что провернут по-быстрому, никто не заметит и не поймет. Дом-то, считай, без соседей таперича. Мы с мужиками обсудили и решили, что вина наша все равно есть, поэтому возвращаем тебе пятьдесят рублёв. Хошь — деньгами, хошь — сырьем с тварей.

Предложение было щедрым. Прям видно было, как Демин отрывал столь дорогие его душе деньги прямо от сердца, с кровью и мясом. Во всяком случае именно это было написано на его физиономии.

— И еще, — продолжил Демин. — Ночь мы у тебя отдежурим, а утром всем гуртом идем в полицию.

— Не уйдут утром-то? — забеспокоился один из артельщиков.

— Неа. Они никогда на следующий день не идут. Отдыхают, слухи про изменения в зоне собирают, а Белаш всякие железяки ремонтирует. Так что, Петр, берешь деньгами или сырьем?