Договор

— Он не дрался же ни с кем. Все знали о его особенности. Токмо с тварей тырил.

— А что с них можно стырить? — удивился я. — С тех же механизмусов?

— С механизмусов всякое усиление тела падает: сила, скорость, уклонение, меткость… — начал перечисление Демин, заставив меня тяжело вздохнуть. — Чо, паря, решил, что нужны все? Мы тож попервости на себя почти все кристаллы спускали, да токмо выгодней качать навыки так, в походах, а кристаллы — на продажу. Сотку кристаллов на уровень поди-ка выложи, ежели на енти деньги цельный дом купить можно, вот и задумаисси, что важней-то.

— Важней умение работать оружием, — важно пробасил Матвей и огладил окладистую бороду. — Как настропалишься, навыки сами могут появиться. И по силе, и по ловкости, и по уклонению. И дальше качаться тоже сами. Вона как у тебя механика. Поди, взял навык какой по механике?

— Ремонт второго уровня уже, — похвастался я.

— И без всяких кристаллов, верно?

Какое-то время они делились со мной накопленной в Дугарске мудростью. Слушал я внимательно и, только лишь когда они стали повторяться, спохватился:

— Я пойду, наверное? До свидания.

— Матвей, проводи, — распорядился Демин.

На краю слышимости раздался тоненькое хихиканье, подозрительно похожее на смех. Весело Валерону, а мне вот думай, как выкручиваться.

Отказаться от сопровождения не получилось. Матвей напрочь игнорировал все мои доводы, бурча в ответ: «Главный сказал охранять, мое дело маленькое — выполнять». Пришлось смириться и попытаться хотя бы информацию с него получить.

Разговор зашел о топорах, один из которых висел у Матвея на поясе. Руны там были и на топорище, и на голове, и немного подсвечивались от напитывающей магии. Работал Матвей с топором давно и был фанатом этого оружия.

— Сабля — это баловство одно, — говорил он. — Топор куда надежней, там свои приемы есть, как и в любом другом деле.

— Научите? — попросил я. — Урок оплачу.

— Ну дык, так покажу. Нам же еще тебя вести за деталями для арбалета. Так лучше, чтобы ты не просто грузом был, а защитить себя мог.

По дороге мы завернули к конторе, где висели объявления в том числе и о продаже домов. Нашел я и соседский. За него просили пятьсот рублей, и в объявлении другими чернилами сделали приписку, что по отдельности ничего не продается. Видно, сарай приглянулся не только мне. Эх, печаль…

Пока я просматривал объявления, начало темнеть, и мимо княжеского дома мы проходили уже в надвигающихся сумерках. Повод задержаться у меня появился сразу: из приоткрытого окна доносились звуки пианолы.

— Это ремонтировал? — спросил Матвей.

— Это. Хорошо звучит? — гордо спросил я.

— Хорошо, — согласился он.

Я отправил заклинание слияния осколков и недолго постоял, давая им возможность собраться в Валероне. Я не видел, чтобы что-то вылетало из дома, но печать резко перестала жечь поэтому понадеялся, что все сработало. Это было бы идеально: у меня собранная реликвия, а у Астафьева и Ко — обвинение в ее краже.

Музыка прекратилась, и мы пошли дальше. Может, и хорошо, что Демин отправил Матвея со мной: есть свидетель, что я ничего не делал, просто музыку слушал.

В трактире мы надолго не задержались, только поужинали за общей беседой, из которой я узнал, что «походная жена» была только у Демина, как и дом в собственности. Остальные снимали комнаты, договариваясь с хозяевами и на кормежку, и на стирку. Честно говоря, я тоже предпочел бы, чтобы стирал и готовил кто-то другой. Здесь самая прогрессивная стиральная машина — это стиральная доска. Мой чистящий артефакт использовать было нежелательно — слишком хорошо выглядела после него одежда. Не соответствовала моему нынешнему статусу, привлекала ненужное внимание, поэтому столь полезный девайс валялся без работы.

Когда пришли в мой дом, я сразу показал Матвею, что спать ему негде будет, и предложил идти к себе.

— Я спать не собираюся, — ответил он. — Мне Егор чего сказал? Бдить. Вот и буду тебя охранять. Иначе как? Иначе никак.

Поняв, что отделаться от него не удастся, я плюнул и направился в сортир, где за закрытой дверью пообщался с Валероном, предусмотрительно оставшемся в бесплотном состоянии. Реликвия в нем собралась, но вот незадача: в ней не хватало одного большого куска, а еще наблюдалось много мелких щербин.

— Как бы не пришлось для активации собирать все мелкие куски…

— Они ж в зоне?

— Этого я и боюсь.

— Если нужно будет идти, отложишь на зиму, активность тварей будет поменьше. И вообще, может, когда большой вставится, все загладится и можно будет активировать? — предположил Валерон.

Тявкал он неуверенно, больше чтобы поддержать меня, поскольку мы оба понимали: тащиться придется. Разумеется, когда вставится последний большой кусок, потому что без него поход смысла не имел.

— И где мы его возьмем? Откуда мне знать, кому Куликовы могли недостающий кусок презентовать?

— Может, жениху старшей дочери? Напросись к ним на танцы, — жизнерадостно предложил Валерон.

Идея была так себе. Не вдохновляющая совсем.

— Подожду до утреннего скандала, — решил я.

Пока с выполнением божественного задания можно было не торопиться: после сбора частей реликвии печать перестала доставлять какие-либо неудобства. Зато появилась уверенность, что для активации придется тащиться в зону: именно там валяются мелкие осколки, которые Куликовы не собрали, поскольку пришлось драпать из быстро расширяющейся зоны.

Глава 20

Матвей со мной действительно позанимался, и я понял, что хочу себе именно боевой топор, как одно из вариантов оружия. У Козырева были занятия, в том числе и с боевым топором, поскольку он считал, что отбиваться искусный фехтовальщик должен уметь всем, что попадет под руку. Хотя упор, конечно, делал на саблю, и топорики у него были самые простые. А топор Матвея кардинально отличался от того, каким я рубил тварей. Легкий, острый, удобный. С ним я даже не запыхался бы за этим делом. Конечно, такой мне пока был не по карману, но даже от чего попроще я бы не отказался. Не было у меня доверия к псевдоофицерской сабле, хотелось чего-то надежного.

Как отзанимались, за чаем и поинтересовался:

— Ты говорил, у тебя боевой топор в запасе есть. Продашь? Я заранее потренируюсь, и мне спокойней будет идти в зону со знакомым оружием.

— Отчего не продать? — задумался он. — Правильный подход. В зону нужно идти со своим привычным оружием. Но ты определись, какое твое. Потому как сабля при грамотном подходе тоже хороша. С саблей большинство ходит.

— У меня с топором уже боевой опыт есть. — Я кивнул на заслуженное оружие, которое с тех пор держал в кровати. — Вот этим нарубил кучу тварей из открывшегося прямо в доме искажения. Поэтому сабля — хорошо, но топор надежнее в таких случаях.