Долг

На несколько секунд я растерялась, а потом понимающе закивала. Если бы на месте Лорина был бы Авдей, то, скорее всего, я бы поступала так же. Смотреть, как мучается твой родной человек — это страшно. А когда ещё и помочь ничем не можешь — и того хуже.

— Нужна курица или кролик, — тут же начала я перечислять, — Любые овощи, фрукты любые молочные продукты. В общем, всё, что найдёшь — неси. — Понял.

Морик смылся быстрее, чем ожидалось. Наверное, видеть, как твой альфа умирает более невыносимо, чем я могу представить. Мне не понять их связь, но они переживают за него, наверное, также, как за настоящего члена семьи. Это больше, чем дружба. Лорин застонал и прервал мои мысли. Его корпус зашевелился, а голова слегка дёрнулась в сторону.

– Что? .. Где я? — услышала я его хриплый голос.

Тут же положила свои руки поверх кисти ликана и чуть сжала их.

— Лорин, ты у себя дома, ты очень болен, твои раны воспалились, ты слаб, но я постараюсь помочь тебе, — проникновенно заговорила я. — Богдана? Почему я… не могу двигаться? И я не вижу, – о, а вот и долгожданная связь.

Его тело начало содрогаться от слабых попыток избавиться от верёвок, слышала даже, как он хрипел, будто загнанный бычок, который находился на исходе. Ничего кроме сочувствия и какой-то непонятной тоски я не ощущала.

— Дурак ты, Лорин, — прошептала я, поднимаясь, — Но ты поправишься. — Ты… это всё ты…, — начал он невнятно бормотать.

Я поднялась и, убедившись в том, что наш строптивый больной никуда не денется, ушла на кухню. Вода уже кипела. Быстро кинула ромашку в кастрюльку и сразу же сняла с плиты. Отставила поближе к открытому окну и накрыла крышкой. Так, теперь новая кастрюля, но уже для иного.

Через час пришёл Виер, а следом и Морик, причём с двумя корзинами провизии. И завертелось. Не знаю, как и почему, но оба ликана слушались меня, как их старую мамочку. Без вопросов выполняли всё, что я говорила, порой даже слишком хорошо, будто пытались… не выслужиться, а помочь. Они желали помочь, хотели быть нужными, чтобы их вожак наконец-то вернулся в форму. Это было странно, даже для данной ситуации. Рабыня лечит своего мучителя, а его друзья у неё в подчинении. Довольно необычно, не правда ли? Но было не до размышлений. Как это выглядит, кто кого слушается? Всё это были глупости. Мы просто работали сообща, преследуя одну цель. Недаром говорят, что если хочешь с кем-то сблизиться — найди общего врага, проблему или цель.

Готовила я куриный суп. Нежирное и лёгкое. Много овощей и бульона – то, что нужно. В других кастрюльках я сделала отвар из коры дуба и берёзовых почек. Двое ликанов сидели в основном на кухне, но часто проведывали Лорина. Тот почти мирно спал, иногда бормоча себе что-то под нос.

Морик принёс довольно много продуктов, которых Лорин не любил. Молоко и всё, что из него делают, он терпеть не мог. Просто не ел и всё, но сейчас его желания меня мало интересуют. Тут было молоко, сливки, творог и пара банок варенья в придачу. Из фруктов были яблоки и несколько банок с ягодами. Зато овощей полкорзины, но это и хорошо. Сегодня у Лорина начнётся настоящее нормальное лечение. Человеческое. Другого предложить не могу, но этого и не нужно.

— Ты собралась его покормить? — видя, как я наливаю в кружку бульон, поинтересовался Виер. – Да, — коротко ответила я.

Так, ну, вроде всё сделала. Теперь осталось это всё намазать, втереть и влить в Лорина. «Пустяки» — нервно усмехнулась моя уверенность. Ага, раз плюнуть.

— Но он же не в себе, — не понимал Виер. — Как говорила моя тётка: «Голод — не ликан, в лес не убежит», — вздохнула я и увидела вопрос в глазах мужчин, — Ничего личного, меня с детства ликанами пугали, отчасти, поэтому я так долго жила в замке и не решалась унести из дома своё тельце.

Да уж, воспоминания об отчем доме теперь ничего не значат. Ничего не чувствую, просто не хочу вспоминать. Неприятно и всё, никакой обиды и грусти. Я теперь тут, надеюсь, не надолго, но всё же…

— Если бы мы знали — мы бы покормили его, ты же понимаешь? — Виер взглянул на меня слегка искоса. — Конечно, понимаю, почему ты спрашиваешь? — теперь не понимала я такого странного настроения. — Он ведь из-за нас в таком состоянии, — тут же разъяснил Морик, — Еда — это жизнь, а мы его этого лишили. – Ну, во-первых, виноват Бюрт, а во-вторых, насколько вам известно, я тоже его бросила по его же приказу, так что мы в равной степени виноваты, — утёрла я пот со лба, — Перестаньте себя накручивать, сделанного не воротишь, нужно исходить из того, что мы имеем сейчас и всё.

Мужчины покивали, но видок у них тот ещё был. Мне тоже нелегко, но жалеть себя нужно в свободное время, а у нас его нет.

Достала с полки разорванную некогда простынь и кинула их в горячий берёзовый отвар. Потрогала кружку с бульоном. Тёплый, не горячий. Пора.

— Кто-нибудь помогите мне, — произнесла я, проходя в гостиную вместе с «едой».

Лорин затих. Но, это ненадолго. Ему точно не понравится. Уверена. Ладно, убьёт меня потом, если догонит. Да-да, я могу иронизировать.

— Что делать? — это был Морик, но Виер стоял рядом, явно ожидая указаний. — Поднимите ему голову, можно сказать — посадите его, но аккуратно.

Ликаны тут же взялись за дело. Усач взял Лорина за голову и начал медленно поднимать. Виер подстраховывал, чтобы наш больной не натворил глупостей.

Я тоже подошла поближе.

— Лорин, ты меня слышишь? — спросила я.

Тишина. Он спит или потерял сознание. Но глотательные рефлексы никуда не денутся. Ладно, главное не бояться последствий! Ты его не знаешь, ты — лекарь! Ничего личного! Просто думай, думай об этом и всё!

Одной рукой я наглым образом раздвинула ему сначала губы, а потом разомкнула ещё и зубы. Это было легко, он не сопротивлялся, что является плохим знаком. Испугавшись, попробовала бульон сама. Тёплый, он не обожжётся. Всё хорошо, Богдана, он должен поесть. Хоть что-то.

Прислонила кружку к губам и начала медленно вливать содержимое в рот ликана. Несколько секунд и он закашлял. Всё полилось обратно.

— Так не подойдёт, — забормотала я, отходя от дивана.

Быстро сходила на кухню и взяла полотенце. Вернулась и постелила его на грудь упрямца.

— Лорин, ты должен это проглотить, — вновь заговорила я, — Просто пей.

Зачем я говорила? Наверное, надеялась на то, что он слышит меня. Не хотела обращаться с ним, как просто с куском мяса. Лекари так и поступали и если пациент умирал, то особой скорби они не испытывали — это неправильно, но они ведь тоже люди, им тяжело переживать столько смертей. Так, нельзя о такой думать!

Снова попыталась влить в него хоть немного бульона, но он уже вполне осознанно начал его выплёвывать и даже головой вяло закрутил. Ага, не нравится.

— Он в себя приходит, — прокомментировал Морик. — Знаю, — кивнула я.

Он меня за это убьёт. Точно убьёт. Надеюсь, не вспомнит, но мне же не везёт, поэтому за это придётся ответить. Видела это пару раз…

Решившись, уверенно зажала нос одной рукой, а второй начала вливать бульон в рот. Лорин задёргался довольно сильно. Парни держали его без лишних слов, правда, мои методы показались им странными. По глазам видела, но не об этом сейчас.

— Глотай! — повысила я голос, — Просто глотни!