Долг

— Почему? Внешне я тебя не привлекаю? — поинтересовался он.

Я была готова сказать «нет», потому, что от части это правда. Но… с другой стороны, Лорин же красивый… конфликт-то какой.

— А причём тут внешность? — подняла я брови. — Я бы приехала к мужику забирать своё золото. Моя стая, которая состояла бы из женщин, всецело положилась бы на меня. И тут вдруг мне предлагают вместо денег смазливого, но здорового мужчину. Я бы тебя не взяла не потому, что ты мне не понравился, а потому, что существа, проданные без их согласия, имеют способность… Ну, мстить своим новым хозяевам, понимаешь? Я вот пыталась сбежать и прервать свою жизнь не потому, что я чертовски слаба умом, а потому что я трезво осознавала свои возможности, понимаешь? Была бы посильней, давным-давно бы похоронила тебя где-нибудь в лесу и забыла бы тебя. Что сделал бы со мной и ты. И на кой-чёрт мне платить такие деньги за собственную смерть, хоть и в красивой обёртке?

Лицо собеседника чуть изменилось. Понимание. Наконец-то.

— А если бы я был при своей внешности, но с твоим характером?

Улыбнулась уже чуть смущённо.

— Не думая, взяла бы, — хмыкнула я, потирая страницы позабытой книги.

Лорин тоже улыбнулся… как-то осторожно, и я бы сказала мечтательно. Да, было бы очень весело.

— Жаль, что нельзя ничего вернуть назад, — выдал ликан и я удивлённо на него посмотрела. — Я бы тогда всё поменял.

Тоже задумалась об этом. Мечты вновь обуяли мою голову.

— Ага, я бы смылась, как только выдалась бы такая возможность, — поддержала я его.

— Неужели у нас с тобой всегда было всё так плохо, что у тебя нет причин остаться здесь? — его взгляд был осторожен и нежен, а мягкий баритон расслаблял.

Думать об этом… это так вроде бы легко, но последствия необратимы.

— Если быть объективной, то мы с тобой почти неплохо жили, — начала я разминать затёкшую шею. — Не считая твоих злых слов, претензий, грубостей и необоснованных обвинений. Да и вообще, по идее, какими бы тобой не двигали цели, ты меня забрал у плохого человека, который бы продал бы меня не тебе, так кому-то ещё. Только это уже заслуживает того, чтобы я осталась тут. И ты, если честно, не такой плохой, как я говорила. Ты очень ужасно ведёшь себя только со мной, но ни с кем более, поэтому я осознаю свою вину за это. Я вижу, как твои ликаны тебя любят. Вы самая настоящая семья, и я рада бы обзавестись такими же друзьями, стать частью чего-то подобного…, но вот я стала и, знаешь, не очень-то мне нравится. Меня вечно в чём-то подозревают, будто я сама прилипла к тебе, на меня смотрят, как на какую-то зверушку, будто я не личность, а просто… что-то забавное. И я не могу с этим смириться, плюс ты меня постоянно клюёшь ни за что, ни про что… Как ты думаешь, почему я не хочу тут оставаться?

Лорин молча кивал. Он был серьёзен, он меня слушал.

— А если я обещаю тебе перестать быть сволочью? — осторожно улыбнулся мужчина мне. — Ты мне уже не поверишь, да?

— Ты очень многое мне…

— Я знаю. Но я видимо очень наглый, поэтому спрашиваю сейчас, — перебил он меня аккуратно.

Изогнула брови и вздохнула. Блин, да конечно. Ему достаточно сказать «извини» и я уже разревусь от счастья. Но… тут такое дело, давеча снасильничали меня и это «слегка» меняет картину.

— Знаешь, у нас есть поговорки: «Докажи не словом, а делом», — фыркнула я, — «Не давай обещаний, если не уверен», «Слово дал — держи, обещал — сделай», «Кто много обещает, тот ничего не сделает», «Не верь тому, кто обещает, а верь тому, кто делает». Я могу до утра тебе всё перечислять.

— Это «нет»? — чуть поморщился он.

Я закатила глаза.

— Сделаешь — поверю, — посмотрела я на него в упор. — И, Лорин, мне не нужны твои обещания, понимаешь? Ты просто делай и всё. Не надо меня терзать. Захотел что-то — возьми и сделай, не нужно о чём-то договариваться со мной. Ведь если ты не выполнишь обещанное, то тебе ничего не будет, а я… ну, мне будет плохо…

— Почему? Почему ты так серьёзно относишься ко всему, что я говорю? — вдруг задал он мне вопрос.

Я грустно усмехнулась. Ответ так мне ненавистен, но он правдив…

— Потому, что у меня кроме тебя никого нет. А если не воспринимать твои слова всерьёз, то… мне просто не во что верить, не на что надеяться. У меня нет цели в жизни. Выбирай то, что нравится.

Хороший почерк у этого писателя. Погладила в очередной раз страницы. Хотя, наверное, переписывал эту книгу вряд ли он…, но мне нравится думать, что мне в руки попал оригинал. Будто я не какой-то второсортный живой кусок плоти, а нечто гораздо большее.

— Богдана, я тебя понял, — часто заморгал мужчина. — Можно мне тебя ещё кое о чём спросить?

Я уже без прежней потерянности посмотрела на своего соседа.

— Спрашивай.

— Ты всё ещё хочешь стать друзьями?

Я тихо засмеялась и посмотрела на потолок. Боже, как же всё сложно. Сколько раз я молилась об этом, сколько слёз пролила, а теперь эта глыба льда ползёт ко мне. Да вот только, кажется, не хочу я уже ничего.

— Не очень, — честно кивнула я. — И соратниками тоже не хочу быть.

Ликан понимающе закивал. Печаль тут же оставила свой след на его лице. Не нравится? Вот пару месяцев отказы послушает, тогда можно и замирить. Хотя, этот экземпляр не выдержит, сам говорил, но его упрямство меня много раз поражало, так что даже не знаю.

— Может, попытаемся быть хорошими соседями? — вдруг предложил он. — Я буду тебя содержать, а ты следить за домом.

Чуть нахмурилась.

— Мы так и живём.

— Нет, мы так не живём, — возразил он мне. — Соседи уважают друг друга, соблюдают границы, помогают друг другу во всём. А у нас были… неправильные отношения, я на тебе срывался всегда и не ценил то, что ты делаешь или то, как ты относишься ко мне. Если ты, конечно, не против.

Вроде предложение неплохое. Рада, что инициатива была от него. Не вечно же мне за нас двоих отдуваться. Он же меня приобрёл, пусть хорохорится. Да и… делать мне нечего

— Об этом всегда и просила, — вздохнула я и почесала плечо. — И я не против. Надеюсь, будет лучше, чем было.

Лорин еле сдержал торжествующую ухмылку.

— У тебя есть какие-то правила, которые ты хотела бы сразу ввести в наш договор?

Ой, какие мы серьёзные.

— Соседи не насилуют друг друга, — тут же сообщила я ликану. — Не бьют, не оскорбляют, а также не предъявляют необоснованных обвинений.

Под конец слегка сорвалась. Накипело, но я сумела сдержаться. Фух, я молодец.

— Я не насиловал, — заворчал Лорин, уставившись упрямо в пол. — И ударил, чтобы привести тебя в чувства. Про обвинения согласен полностью.

Какой же… упрямец! Насиловал! Но тут проблема куда больше, чем наше «маленькое недопонимание».

— Хорошо. Соседи не овладевают телами друг друга без согласия с обеих сторон, — более корректно выдала я. — Про избиение тоже согласна. Ты всё правильно сделал. Я просто хотела, чтобы этот факт тоже учитывался, поскольку я против рукоприкладства.

Блондин закивал и как-то вдруг застопорился, будто что-то вспомнил.

— Я тоже против того, чтобы ты меня била, — выдал он, и я криво улыбнулась. — Это не смешно.

Вновь удивлённо подняла брови. Его это задело? Тут же посерьезнела.

— Я тебя тоже ударила, чтобы привести в чувства, — оправдалась я, — Ты был не в себе, и я посчитала нужным…

— Нет, — перебил он меня серьёзно, и я вдруг увидела старого Лорина на какие-то мгновения, — Я сознательно говорил и делал то, что задумал. Ты не должна была меня бить.