Долгая ночь
Шрифт:
“Ты забываешь обо мне, дорогая женушка”
Лающий голос Рамси, всё ещё заставлял холод скользить по плечам, сковывая всё бренное тело. Вот только, тогда, когда со скрипом открывались клетки псов Болтонского ублюдка, Санса не спрашивала, не ждала позволения или одобрения брата, ведь в тот миг, она делала то, что была вправе свершить лишь сама. Рамси был её мужем. Её мучителем. И погиб он тоже благодаря лишь ей.
Но помимо Болтона, был ещё и Лорд Бейлиш. Ведь и ему, Леди Винтерфелла вынесла свой приговор. Вот только, в то мгновение, брат был далеко от дома, и он не мог ничего изменить. Но едва ли бы он позволил своим сёстрам испачкать руки в крови предателя, если был бы здесь. Но сейчас всё было иначе. Сейчас он сам буквально вложил меч в ладонь своей
Санса тяжело сглотнула, слегка оборачиваясь, и сталкиваясь с таким непривычно холодным взглядом Джона, что стоял по правую руку от неё. Совсем рядом. Словно даруя поддержку, и одновременно контролируя. Девушка медленно выдохнула, при этом слегка прикусывая нижнюю губу, и вновь отводя взгляд в сторону, возвращая его к собравшимся. После этой ночи, всё слишком сильно поменялось. Она больше не видела в своём брате Джона. Лишь Таргариена. Одного из драконов. Того, внутри кого горело пламя, а не стыл северный лёд.
Джейме, застывший перед двумя правителями Севера, выглядел несколько растерянным, но всё же сохранял спокойствие. Мужчина примет любое решение Старков. Будь он ими прощён, или же получив заслуженное наказание. Впрочем, во втором варианте, Ланнистер наконец найдёт столь долгожданное искупление. За Нэда. За Брана – ребёнка, которого он сделал калекой. Ведь этому нет и никогда не будет прощения.
Бронн, стоящий чуть поодаль, напряжённо наблюдал за всем происходящим. У него не забрали меч, и сейчас, мужчина крепко держался за его рукоять. Впрочем, реши он напасть на волков в их логове, тут же окажется с перегрызанной глоткой, лежащий в луже собственной крови. У Севера суровые законы. Север жесток и не терпит жалости.
Арья, занявшая самое тёмное и неприметное место в Чертоге, задумчиво крутила в руках “Иглу”, в то время как её взгляд был устремлён на сестру и брата, рядом с которыми, отчего-то, она больше не видела своего места. Ей никогда не занимать места за этим столом, хоть она и одна из Старк. Была ей, пока не стала безликой. Никем. И сейчас, наблюдая за Сансой и Джоном, Арья, не без иронии отметила, как сильно они оба похожи на Кейтилин и Нэда. Будто в этот миг, юной Старк вновь удалось вернуться на пять лет назад, видя на этом месте своих отца и мать, возглавляющих очередное собрание. Санса была истиной Талли, в то время как Джон, взял от Старков намного больше, чем любой другой из законнорожденных детей Эддарда.
Девочка хмыкнула, переводя взгляд чуть левее, и замечая Драконью Королеву, что со всей своей свитой расположилась в противоположенной стороне Чертога. Признаться, Арья всё ещё не привыкла видеть южную принцессу в столь мрачном и холодном месте, как Винтерфелл. Дейенерис Таргариен определённо было тут не место, и дело было совсем не в политических играх, что затеяли самопровозглашённые правители Вестероса, дело было в ней самой. Внутри этой девушки горело пламя, а в фиалковых глазах сверкало тёплое солнце, в то время как весь Север, состоял лишь из-за льда, о который было так легко порезаться, если не научиться с ним обращаться. Все Старки были словно сделанны из-за льда. Даже Джон. Хоть его мать и была южной женщиной, пожар в груди, что достался ему от неё, потух уже очень давно, целиком и полностью сделав бастарда одним из волков.
– Сир Джейме, – ровный и спокойный голос Сансы, заполнил собою весь Чертог, в тот же миг заставляя всех собравшихся замолчать, обращаясь в слух. – Вы преодолели долгий путь, и прибыли на Север только ради того, чтобы выступить плечом к плечу с моим братом, и северными воинами, в надвигающейся войне.
Это не было вопросом, но Ланнистер всё же согласно кивнул, подтверждая правдивость этих слов. Взгляд же мужчины, скользнул по лицу девушки, словно он видел её в первый раз. Ведь в этот миг, Джейме, как бы он не старался, не мог увидеть в этой воинственной и холодной волчице, ту маленькую и
напуганную девочку, что однажды бежала с Королевской Гавани. Годы изменили её. Или же, её изменило то, что ей довелось пережить в этот отрезок времени? Ведь и он сам больше не тот человек, каким был когда-то.– Только объединившись, мы сможем победить тех тварей, что идут из-за Ледяной Стены, – Ланнистер перевёл взгляд на Джона, словно ища его поддержки. – То, что вы показали… раньше, мы все воспринимали это просто как сказки. Страшилки, которыми матеря пугают своих детей. Но это оказалось реальностью. Реальностью, с которой мы должны бороться.
Сноу медленно кивнул. Ему было нечем на это возразить. Ланнистер прав. Только объединив свои усилия, они смогут победить. И не важно, пришла ли с Юга армия, или же лишь два человека. Любой лишний меч в предстоящем сражении, мог оказаться решающим. Признаться, Джон уже очень давно простил всё то, что сделал сир Джейме для их семьи. Да, он совершил много плохих поступков, но никто из них не был без греха. Каждый заслуживал хотя бы ещё одну попытку. Вот только, смотря сейчас на Сансу, мужчина не был уверен, что сестра думает так же. Она совершит ошибку, если прикажет казнить одного из львов, но Сноу знал, что не станет ей перечить. Он подчинится её воле. Ведь сестра имела полное право поквитаться со своими обидчиками, а ими был каждый из Ланнистеров. Да, может Джейме и не Серсея, но и решение его судьбы, значило для Леди Винтерфелла очень многое. Прикажет убить – сбросит со своих плеч груз отмщения. Решит пощадить – обретёт ту самую силу и стойкость, что так необходимы в грядущей войне. Но это будет её решение. Её выбор. И никто не посмеет её остановить. Джон не позволит.
Взгляд мужчины переместился на Драконью Королеву и её свиту, что держались словно несколько в стороне от всего происходящего, заняв не самые приметные места в Чертоге. И смотря на этих людей, Сноу с удивлением отметил, что не видит среди них десницу Таргариен – Тириона Ланнистера. Довольно таки странно, что он решил пропустить тот суд, на котором решалась дальнейшая судьба его старшего брата. Впрочем, наверняка, карлик просто напился, и сейчас мирно дремал в своих покоях, ведь это было бы так на него похоже.
Джон наконец взглянул и на саму Дейенерис, что в этот миг, пристально смотрела на Сансу. Губы Драконьей Королевы были плотно сжаты, словно выражая недовольство, а в фиалковых глазах буквально сквозило раздражение. Складывалось такое впечатление, что девушка держится из последних сил, чтобы не вмешаться во всё происходящее. Да, Таргариен не была глупа, чтобы не понимать, что она не имеет права вмешиваться во внутренние дела этой семьи, она не может быть судьёй на их судах, но казнить одного из лучших воинов всего Вестероса прямо перед Великим Сражением, было просто абсурдом. И только глупец не сможет этого понять. Но кто знает, какое решение примет девчонка Старк.
Джорах Мормонт, сидящий рядом со своей Королевой, осторожно положил свою ладонь поверх её, словно в успокаивающем жесте. Поддавшись же слегка вперёд, мужчина что-то прошептал Дейенерис на ухо, отчего, в один миг, черты лица девушки разгладились, а уголки губ, дрогнули в едва заметной улыбке. Она медленно кивнула, при этом осторожно высвобождая свою руку из плена ладони рыцаря, и переводя холодный и спокойный взгляд на Джона. Их взгляды пересеклись впервые после вчерашней ночи. После их тяжёлого, но, наконец, искреннего разговора.
Сноу слегка нахмурился, замечая, как Мормонт неотрывно смотрит на Кхалиси, словно в этот миг, она была единственной, кто находился в Чертоге. Единственной, кого он действительно мог замечать. На лице бастарда отразилась грустная усмешка. Ему было тяжело понять, какого это, любить того, кто не любит и никогда не полюбит тебя в ответ, но, наверное, это было чертовски сложно. И Джорах определённо точно этого не заслуживал. Он был хорошим человеком, хоть и совершавшим в прошлом много ошибок, но он, так же как и все остальные, заслуживал второго шанса. Ведь на самом деле, Мормонт оказался достойным сыном своего ныне покойного отца.