Долгое лето

"Это цветы дерева Гьос," - пояснил он для Речника, незнакомого с обычаями и не понимающего местной речи. "Сейчас как раз празднуют его цветение. Сегодня двадцатое Иттау... значит, завтра в храмовом парке вокруг цветущих деревьев соберётся весь город. Бесплатным кайцаном там не угостят, но будет красиво..."

– Никогда не видел, как цветёт Гьос, - покачал головой Речник.
– Да я и самого дерева не видел... Это оно - вон тот огромный рыжий факел за постами стражи?

Фрисс выбрался из застенья с небольшим белым грибом в кармане - иприлор-огородник на ломаном иларсийском уверял, что это настоящий белый Чи - и теперь неспешно шёл по извилистой, как туннель Халькона, улице, выглядывая постоялый двор. Здесь запах грибов наконец растаял, и аромат цветущих деревьев Гьос накрыл город невидимым пологом. Многие украсились яркими ветками, и у всех на щеках были выведены красные расходящиеся линии - несложное изображение тех же священных цветов. Кимея с флейтой сидела на невысокой крыше и ждала, пока соберутся слушатели - ждать ей оставалось недолго, сквозь толпу в переулке Фрисс еле протиснулся. Он сам остался бы послушать, но что-то ему казалось неправильным в звуках города, в лицах жителей и даже в отсветах заката. Может, здесь не принято разливать на улицах крепкий кайцан и плясать, оглашая воплями окрестности... но Фрисс вовсе не чувствовал веселья - скорее грусть.

"Нецис, тут неладно," - подумал он наконец, остановившись у стены. Перед ним была площадь, а на ней - маленький пруд, окружённый тростником и побегами Гьос, едва достигшими человеческого роста, но уже буйно цветущими. Над садом вяло колыхалось тяжёлое знамя с четырёхкрылой змеёй.

"Как думаешь, что тут творится?" - подумал он снова, тронув нетопыря за крыло.

"Неладно будет, если мы заночуем на улице," - Нецис, кажется, задремал и теперь был не рад пробуждению. "Спроси на постоялом дворе, что испортило миньцам праздник. Там это знают наверняка."

Над постоялым двором было вывешено знамя поскромнее - узкий флаг, на котором змея еле-еле поместилась. Из общего зала столы и скамьи вытащили наружу, под папоротниковый навес, и все они были уже заняты. Фрисс устроился в углу зала, на циновках. Всё вокруг так и шептало о манящей чаше кайцана... лучше разбавленного, чтобы хватило надолго. Пить разбавленный кайцан, слушать кимейскую флейту и непонятную, но приятную слуху песню из-за дверной завесы... Фрисс уже почти открыл рот, чтобы попросить полную чашу, но покосился на Алсага - и покачал головой.

– Грибы, - прошептал он, открыв горшок, который принесли ему, и вдохнув поднимающийся из-под крышки пар.
– Не мясо, но почти Листовики. Погоди, Алсаг, пусть немного остынет... Хаэй!

– Что такое?
– вильнул хвостом иприлор-служитель, изумлённо зашипел, увидев кота, глотающего грибное варево, но промолчал.

– Я сегодня пришёл в Айэну - говорили, будет праздник, - хмыкнул Речник.
– А в городе невесело. Что случилось?

– Храм закрыт уже неделю - вот что, - поморщился иприлор.
– Ты тут ничего не уссстраивай, чужессстранец...

– Я мирный путник, - заверил Фрисс.
– Может, закрыли, чтобы украсить спокойно?

– Ххсса... Ты издалека, - помахал хвостом ящер.
– Его не украшшают. Незримый Дракон живёт там, это его дом, и он ссам делает его крассивым или страшшным. А теперь он закрыл вссе двери.

Иприлор вздохнул. Кто-то с улицы окликнул его, и он быстро ушёл. Нецис шевельнулся.

"Незримый Дракон?" - с недоумением спросил Речник, делая вид, что просто ест грибы. Оба нетопыря перебрались на края горшка и приступили к еде, но Нецис всё же нашёл время на ответ.

"Да, то существо, что здесь на всех знамёнах - то существо, что дало имя стране. Он правда тут живёт, и для него построили хороший дом. Очень древний дракон, из рода Асийю - тех, что властны над огнём, водой и паром. Есть легенда, что он защищал тут всё, когда Повелители Демонов воевали с Королём-Речником... тебе эта история наверняка знакома, разве что без подробностей. Местных жителей в бой вёл дракон Асийю..." - Некромант замолчал, проглотил ещё несколько грибов и сунул нос в чашку с травяным отваром. Фрисс молча ждал.

"Есть версия, что это была дракониха," - продолжил Нецис, зачерпнув языком немного подливы. "Так или иначе, в решающем бою дракона ранили. Как именно, я не знаю, тут версии расходятся, но с тех пор он избавился от всякого обличия и теперь живёт в Стране Дракона незримо. О нём говорят, как о замечательном покровителе - мудром, незлобивом, но справедливом... и не слишком навязчивом. Никогда не слышал, чтобы храм Айэну закрывался, а ведь мне приходилось бывать тут в разных обличиях..."

"Тогда мы легко найдём храм," - решил Фрисс и переложил часть варева на плотный лист, чтобы мышам удобнее было есть. "Завтра утром и пойдём. Не говори мне, что я ищу приключений. Я ничего не ищу - но тут слишком грустно."

Утро не принесло новостей. Под навесом было пусто - все вернулись к делам. Алсаг жалобно косился на бочки с кайцаном. Над крышами лениво кружили Клоа, задевая хвостами черепицу. Над храмовым садом, над ярко-рыжими, красными и розовыми факелами расцветающих деревьев Гьос, они собирались в стаю и висли на ветвях и стволах. Даже Речник чувствовал, как магия невидимыми ручьями струится по земле, булькает с водой в маленьких тёмных прудах и летит по воздуху с запахом цветов. Фрисс поправил веточку за ухом и подошёл к кимее, со свитком устроившейся на скамье. Со скамьи отлично виден был пруд, несколько цветущих кустов, прекрасные белые лилии на бугорке... и многоярусная башня из серого базальта посреди сада.

– Красиво тут, - сказал Фрисс с дружелюбной улыбкой.
– Только странно, что никого нет. Говорили, в этот день здесь весь город собирается...

– Боюсь, не в этом году, - откликнулась кимея, ненадолго отложив свиток.
– Печально, ты прошёл столько из-за этого дня - а теперь ничего не увидишь. Но пока Незримый Дракон грустен, городу тоже невесело.

– А что случилось с драконом?
– Фрисс попытался заглянуть в свиток, но он был очень удачно прикрыт лапой кимеи.
– Может, помощь нужна?

– В городе предостаточно магов и целителей, - отмахнулась кимея.
– Взгляни только на стаи Клоа! Я не знаю, что с драконом, и никто из моих сородичей не знает. Жители считают, что он устал быть покровителем. Это может быть нехорошо для Айэну... и для страны тоже. Бывает, что боги земель уходят, когда устают, и от этого начинаются разные события... целые свитки разных событий... Знаешь, по вечерам тут раньше запускали горящие кораблики в прудах. Этот обычай принесли с запада Ти-Нау...

– Я такое видел на Празднике Крыс, - кивнул Речник.
– А что тут сейчас по вечерам?

– Не могу сказать, путешественник, - вздохнула кимея.
– Сумерки нехороши для записей - буквы сливаются.

Фрисс дошёл до кустов - там заканчивалась тропа и начиналась мощённая серым булыжником площадь. На стенах башни, прилепившись присосками, висели Клоа - это здание им очень нравилось. Да и Речник чувствовал, что здесь живёт непростое существо, и даже потянулся за дозиметром, но в последний миг передумал. "Вот же, поведёшься с сарматами..." - покачал он головой и тронул крыло летучей мыши.