Долгое лето

"Одна лишь зелёная вода в этой чаше," - грустно заметил Нецис, глядя на Речника блестящими глазками летучей мыши. "Раз в двадцать разбавили этот кайцан. Едва ли Алсагу он повредит..."

Фрисс потеснился, пропуская ещё одного иприлора - компания ящеров собиралась слева от Речника и разрослась уже на две трети зала. С другой стороны рассаживалось семейство миньцев - десятка три, не считая здоровенного кота. Кот переглядывался с Алсагом и прижимал уши.

– Что слышно в городе?
– спросил Речник, перекрикивая шум и гам, у пробегающей мимо кимеи со свитком.

– Боги с тобой, путешественник, - кивнула она, останавливаясь на мгновение.
– Храм открылся на рассвете.

Кимее уже махали сородичи, усевшиеся в кружок у дальней стены. Фрисс задумчиво посмотрел ей вслед и усмехнулся.

– Хвала Незримому Дракону! На день позже, но всё же погуляем, как положено, - иприлор, сосед Речника, оскалился в довольной ухмылке. Фрисс кивнул.

– Теперь дракон не грустит?
– спросил он. Иприлор щёлкнул языком.

"Вот не думал я, что в ту ночь мы кого-то развлекали," - тихо фыркнул Нецис, перебравшийся на спину Алсага - там удобнее было висеть, цепляясь за шерсть. "Но, кажется, развлечь нам удалось. Не податься ли в бродячий цирк..."

Фрисс широко ухмыльнулся.

– Хвала Незримому Дракону!
– провозгласил он, поднимая чашу.

– Хвала живущим в его стране!
– ответили ему.

Глава 31. Сон дракона

Небо, опрокинутое над высохшей степью, истекало пламенем. Золото, серебро, изумруд, - многоцветные сполохи озарили желтовато-серую равнину, редкие клочки мёртвой травы, кривые деревца, не дающие тени. Закат догорал, с востока струилась тьма, понемногу заливая небосвод. Кесса сидела у расщеплённого молнией ствола - молния ударила прошлой ночью, и почерневшее дерево ещё дымилось - и завороженно глядела на небо. Тучи разошлись ещё утром, так и не уронив ни капли воды, и погода обещала быть лётной.

– Фаррраррхх!
– нечто среднее между фырканьем и рёвом вырвалось из пасти маленького, но далеко не безобидного зверька Эррингора. Он сидел на пне, пытался согреться в остывающих углях и смотрел на Кессу с нарастающим раздражением. Речница пожала плечами.

– Как только стемнеет, Эррингор, - вполголоса ответила она и поднесла к губам полупустую флягу. Той грозовой ночью ей поневоле пришлось сидеть на месте, только утром она отправилась в путь - и менее чем за Акен испепеляющее солнце загнало её в укрытие. Перед тем, как забиться в тень пня, Кесса решилась наколдовать немного воды. Магия отзывалась тупой болью в висках и ломотой в суставах, и всё же фляжка наполнилась. До утра хватит. А если они с Эррингором не ошиблись в расчётах, утром они напьются из большой реки.

Мрак над пустынями сомкнулся быстро - сверкнула зеленью последняя полоска вечернего неба, и всё утонуло во мгле, и огромные звёзды распустили лучи, как медузы - щупальца. Большая летучая мышь парила над низкорослой высушенной травой, ловя потоки прохладного ветра с далёкой реки, чувствуя кожей, как где-то неподалёку перекатываются в небе раскалённые "колёса" - кольцевые вихри, гнёзда небесных змей. В воздухе висела, хлопая плавниками, зазевавшаяся микрина. Кесса цапнула её на лету и уже привычным движением сунула в рот. Сырые микрины были не хуже сырых Листовиков, и ловить их и есть в мышином обличии было легко и приятно. Речница боялась иногда, что однажды захочет стать человеком - и не сможет, и останется летучей мышью навеки... Некроманты о таком не предупреждали, но здесь, в Кецани, пропитанной магией и окутанной миражами, могло случиться всякое.

Что-то оглушительно взревело, как показалось Речнице, совсем рядом. Кесса метнулась в воздухе, шевеля ушами. Тонкий слух обманул её - рёв доносился из-за горизонта, но летела Речница как раз туда. Тот же пугающий звук раздался снова, Кессу отнесло в сторону и немного назад, но пока она выравнивала полёт, всё стихло. А где-то на краю степи звуковые волны уже отразились от огромной стены из здоровенных глыб и чего-то очень большого в воздухе. Кажется, это существо было бронированным и крылатым.

Спустя Акен - мышиные крылья были слишком малы, чтобы домчать Кессу в один мах до края горизонта - Речница увидела золотисто-алый свет, дрожащим облаком окутывающий бесконечную стену. Мышь взлетела над ней. Сейчас эта ограда казалась ей исполинской, почти как здания Старых Городов... но слишком кривой и дико выглядящей для Тлаканты. Нет, её строили не древние...

Кесса взлетела повыше - маленькому зверьку трудно было разглядывать огромные вещи - и холодок пробежал по её спине. По ту сторону ограды распластались гигантские скелеты. В красноватом свете они казались чёрными, некоторые - багряными или розоватыми. Это не были мёртвые люди - Кесса видела остовы крыльев, длинные хребты, устрашающие острые зубы. Она легко могла бы спрятаться в глазнице любого черепа и пройти, не сгибаясь, под арками челюстей. "Драконы..." - тихо выдохнула она, оглядываясь с трепетом и восторгом.

Громадный крылатый силуэт выписывал круги над скупо освещённой долиной. Он был слишком далеко, чтобы заметить Кессу, и всё же она скользнула в сторону, уходя в тень ограды. Навстречу дракону летел ещё один, его броня золотилась в неярком алом свете. Это был Янтарный, и сейчас он казался Кессе огромным, как остров.

Один из драконов заревел, выдыхая пламя, тени испуганно метнулись и задрожали, Кессу отнесло за ограду, чуть не шмякнув о камень. Второй ответил, и Речница сложила уши и нырнула под стену. Ей показалось, что драконы её увидели и сейчас настигнут, но нет - крылатые стражи всё так же кружили над костями, ничего не замечая вокруг.

"Ни один Некромант сюда в жизни не проберётся," - думала Речница, летя вдоль стены - её чутьё говорило, что этот путь ведёт на север, к Реке Симту. "Никто не потревожит мёртвых драконов, их сон вечен..."

– Фаррах!
– притихший было Эррингор снова подал голос.
– Драконы! Куда ты вечно лезешь, знорка?! Ещё немного, и они бы нас нашли...

– Они не ищут нас, Эррингор, - шевельнула ухом Кесса.
– Они охраняют своих умерших, а мы их не беспокоим. Ты следишь за звёздами? Мы ещё на верном пути?..

Рассвет Речница встретила, свисая вниз головой со стебля Эммера и разглядывая созревающие колосья - непривычно тяжёлые, переполненные зёрнами. Из любопытства Кесса прокусила зерно - оно было ещё мягким, наполненным белой жижей, и Речница выпила её всю. Мышиное тельце постоянно требовало еды, но ещё сильнее становился голод, когда Кесса превращалась в человека.

Уже в обычном облике, спрятав скафандр в заплечную суму, Кесса выбралась из злакового леса на широкую мощёную дорогу. Мимо, задумчиво фыркая и помахивая хвостом, протопал анкехьо. Целая толпа жителей взгромоздилась на его панцирь и торопливо жевала какую-то снедь из корзины, привешенной к шипам. Те, кому на ящере места не хватило, шли следом. Кесса помахала им рукой.

– Мир вам!
– кажется, такое приветствие было здесь в ходу.
– Далеко ли до города Ирту?

В этот день Кесса не превращалась больше в мышь, но белокаменные стены Ирту и его высоченные ворота были слишком велики даже для человека. Больше, чем Замок Астанена и крепости Некромантов, больше даже, чем золотая Венген Эса... Но жили здесь люди, и когда Речница увидела жителей и стражников, она облегчённо вздохнула. У многих тут были жёлтые или ярко-красные волосы, у некоторых - мантии цвета огня, но большинству хватало набедренной повязки, и Речница, задыхаясь от жары в кожаной броне, очень хорошо их понимала. А над белыми башнями, распластав широченные крылья, реяли Янтарные Драконы, и вид них наводил на Кессу оторопь. Блики на чешуях казались бесчисленными глазами, пронизывающими взглядом равнину. Речница даже поёжилась, когда дракон пролетел прямо над ней, накрыв полгорода чёрной тенью.