Должок!

– У них там что-то пошло не так, похоже на панику, – объяснил Иван Палыч.

– Я с Вами, – заявил я.

Он подумал мгновение и кивнул:

– Освободим Вашу Алису – ей нужна будет поддержка. А мы этими сволочами займёмся.

– Сколько шансов её освободить, чтобы не пострадала? – волновался я.

– Никогда не знаешь, как всё пойдёт, – не стал скрывать Пухов. – Мы даже не знаем, куда они едут и сколько ещё человек охраняют девушку. А ещё – они запаниковали. Это плохо, потому что в такой ситуации люди непредсказуемы. Так что сидите в машине и не высовывайтесь. Без самодеятельности. Ваша задача – утешать девушку, остальное – наша работа. Ясно?

Я неохотно кивнул, хотя душа рвалась в бой. Понимаю, что нельзя мешать людям работать. А Пухов, действительно, старался, грех жаловаться.

– А что за село? – спросил я следователя по дороге, когда ему сообщили, куда именно направились подельники Максимовского.

– Да хрен его знает, – честно ответил тот. – Песковатка какая-то. Даже не село, а хутор, там сейчас только десяток постоянных жителей да дачи.

Ехать пришлось к чёрту на кулички: сначала по трассе, потом по небольшим асфальтированным дорогам, затем по полевым. Всё это напомнило мне наше с Алисой путешествие в её Семёновку. Только тогда моё сердце замирало от предвкушения любви, а сейчас сжималось от страха за мою Синичку.

Остановились на окраине, дальше пошли пешком, заходя с противоположной от въезда в хутор стороны. Пухов указал мне куда-то, я проследил за его рукой и с трудом различил микроавтобус. ОМОН. Добрели до небольшого домика типичной советской постройки: на «кресту», с четырёхскатной крышей и резными наличниками. Именно наличники меня и притормозили: когда-то я их уже видел. Поднял глаза выше и совсем не удивился, разглядев даже в темноте блестящее чеканное изображение бегущего оленя на фронтоне крыльца.

Пока я ломал голову над тем, откуда в моей памяти взялся этот деревенский дом, к углам подтянулись четверо парней из группы захвата, ещё два остались возле двух машин у дома: старой «девятки» и «Фольксвагена» последней модели.

В доме был какой-то шум, потом послышались глухие удары и хрипы, как будто кого-то избивали. Мой порыв ворваться внутрь предупредил Пухов, дав беззвучную команду к штурму.

Мы вошли в дом ровно через тридцать секунд. Картина как в кино: двое лежали лицом вниз под прицелом людей в масках и бронежилетах. Третьего пришлось поднимать с пола, залитого кровью, и срочно оказывать помощь. Почему-то именно ему мне захотелось задать вопрос, где Алиса. Подошёл к кровати, на которую его уложили, и заглянул ему в лицо.

– Женька?!..

Глава 40

Машину подбросило на какой-то кочке, и я ударилась головой. Несильно. Но мой будущий душегуб коротко взглянул на меня и бросил:

– Пристегнись, а то покалечишься.

Надо же! Ему что, «не комильфо» закапывать труп с синяками? Хочет, чтобы всё было изящно?

– Эстет что ли? Желаешь, чтобы я умерла красивой? – озвучила я свои мысли.

Парень удивлённо посмотрел на меня через зеркало и усмехнулся:

– Желаю, чтобы ты умерла старой. Да и сам не спешу.

Из этих слов я сделала вывод, что рано прощалась с родными – поживу ещё.

– А едем куда?

– На хутор.

Ага, вот так я прям всё и поняла!

– А хутор этот, конечно, единственный в России?

– Ну, ты и язва! Как только Ванька тебя терпит? – улыбнулся он.

А я вцепилась в рукав его куртки:

– Ты знаешь Ваню?! Откуда? Кто ты вообще такой?!

Но тут нас снова тряхнуло.

– Не мешай рулить, – беззлобно, как ребёнку, сказал парень.

– Не буду, – согласилась я. – Только ты скажи мне своё имя. Я не привыкла обращаться к людям «эй, ты!».

– Женька я.

– Ага. Так вот, Евгений…

– Я же сказал: Женька! А не Евгений.

– Ладно-ладно, – быстренько поправилась. – Будешь Женькой. А то ещё, и правда, прикопаешь меня в этом лесочке.

В ответ на эти слова парень рассмеялся. Колесо снова попало в колдобину, и он стукнулся головой точно так же, как я до него.

– Пристёгиваться надо, – буркнула я.

От его взгляда, говорящего: «А ты не оборзела?!» – мне стало смешно. Мы глянули друг на друга и расхохотались уже вместе.

Ещё некоторое время ехали молча. Лес закончился, но дорога лучше не стала. Сентябрьская ночь не позволяла рассмотреть за окном ничего, кроме небольшого участка дороги, освещённого фарами. В салоне сгущалась тишина. А ещё – напряжение.

– Жень, – не выдержала я, – почему ты в этом участвуешь?

Его пальцы крепче сжали оплётку руля, но парень промолчал.

Скоро мы въехали в небольшое село. Или хутор, как сказал Женька. Рассмотреть его я не смогла, потому что на улице не было фонарей, а в окнах – света. Понятное дело: уже за полночь. Затормозив у одного из домов, мой попутчик заглушил мотор, взял что-то с заднего сиденья и положил мне на колени. Моя сумка!

– Теперь, Алиса, слушай меня внимательно, – повернулся ко мне Женька. – Ты должна поверить мне и сделать, как я скажу. Поняла?

– Почему я должна тебе поверить? – спросила я больше из вредности. На самом деле я почему-то ему уже верила.

– Потому что, если не поверишь, то нам с тобой обоим…

– Что?

– Я уже полгода работаю в охране у Максимовского. Знаешь такого? Те, кто у него давно, всё время выполняли какие-то тайные поручения, о которых я не знаю. А теперь и мне дали такое. Я должен был охранять девушку, не обижать её, но и глаз не спускать, перекрывать любые контакты с внешним миром. И я это успешно делал, не задавая вопросов. Но я не дурак: тут присмотрелся, там прислушался, и понял, что это похищение с целью надавить на конкурента. Ситуация мне очень не понравилась, а вот ты – наоборот. А сегодня после… в общем, когда я ушёл, то узнал ещё и имя конкурента. С Ванькой у нас свои старые счёты, но я не собираюсь ему вредить.

– Значит, тормозной шланг в его машине подрезал не ты? – уточнила я.

– Что подрезал?.. Твою ж мать! – возмутился Женька.- Это они уже далеко зашли.

– Настолько далеко, что чуть не убили Ваню и его водителя.

– В таком случае, если они нас найдут, то мы, действительно, станем безымянными трупами, – задумчиво проговорил он.

– А они что, не знают, где мы?

– Видишь ли, Алиса, – парень медленно подбирал слова. – Дело в том, что я тебя… похитил у похитителей. И вряд ли они станут меня за это горячо благодарить.

– Они могут нас найти?

– Честно? Я не знаю всех их возможностей. Ко мне пока присматривались и в тайны не посвящали.

– Может, позвонить в полицию? Или Ване? – предложила я.

– Не вариант, – возразил Женька. – Там сейчас всё прослушивается. Сейчас я тебя пристрою в безопасное место, а сам буду ждать, как всё пойдёт. Телефон твой заряжен, но пока не включай, иначе тебя вычислят. Если к завтрашнему вечеру я не приду за тобой, то позвони какому-нибудь надёжному человеку, но не слишком близкому, кого не могут прослушивать. Есть такой?