Доплыть до Каталины
Шрифт:
— Не удивлюсь, если он сбежит.
— И я тоже. Ипполито непременно захочет убрать его из города.
— Жаль, что все оказалось не столь продуктивным.
— У тебя есть что-либо еще на Мартина Барона?
— Пока нет.
— Барбара хорошо знает его, — сказал Стоун. — Можешь побеседовать с ней.
— С удовольствием, — улыбнулся Рик.
— Потолкуем позже. Желаю вам обоим хорошо провести время.
— Мы постараемся.
Стоун вновь вернулся в отель Бел-Эйр и поселился в маленьком номере в северном конце
— Привет, — сказала она. — Звонил Вэнс Калдер.
— И что он сказал?
— Просто попросил тебя перезвонить, сказал, что весь день будет дома. Слушай, я так и не получила тот банковский чек, который ты обещал прислать.
— Он все еще у меня, хотя я и боюсь его таскать. Пожалуй, я его обналичу. У меня заканчиваются деньги.
— Как угодно. Я оплатила все счета, и, кажется, дела идут довольно неплохо.
— Приятно слышать. Я все еще не готов покинуть Лос-Анджелес. Позвоню тебе завтра.
Он разъединился и набрал номер Вэнса.
— Хэлло?
— Вэнс, это Стоун Баррингтон.
— О, Стоун, спасибо, что позвонил.
— Чем могу быть полезен?
— Мне трудно ответить. Я хотел бы поговорить с тобой с глазу на глаз и постараться объяснить, что происходит.
— Можно устроить встречу, если пожелаешь.
— Ты имеешь в виду, что прилетишь?
— Я и не улетал.
— Что? Ты все еще в Лос-Анджелесе?
— Да, но ты не можешь никому об этом говорить — ни единой душе, понял?
— Конечно, как скажешь.
— Вэнс, я настаиваю на этом. Если ты проболтаешься кому-либо, что я в Лос-Анджелесе, то поставишь меня в очень опасное положение.
— Обещаю не говорить никому.
— Даже Бетти.
— Как скажешь.
— Ты один?
— Да. У прислуги сегодня выходной, а я дома, читаю сценарий.
— Хорошо, я буду у тебя через десять минут. Открой ворота.
— Стоун, спасибо тебе. Я очень благодарен.
— Не благодари, пока мы не поговорили. Ты должен многое прояснить, и на сей раз мне нужна правда.
— Понимаю.
— До встречи.
Стоун доел ланч на маленькой садовой терраске, переоделся и отправился к Калдеру.
40
Баррингтон остановился у знака «СТОП», — чтобы повернуть на улицу, где проживал Калдер, как вдруг увидел, как мимо пронесся «роллс-ройс» с откидным верхом, за рулем которого сидел Дэвид Стармак. Стоун свернул направо, потом еще раз направо и остановился перед домом Вэнса. Ворота были закрыты. Стоун нажал на кнопку звонка.
— Да? — раздался голос Вэнса.
— Вэнс, это Стоун.
— О, Стоун, у меня изменились планы. Можно я позвоню тебе позже?
— Нет, я хочу увидеться с тобой сейчас.
— Стоун, прости, но сейчас никак не могу.
— Вэнс, открой ворота и мы поговорим, в противном
случае, я обращусь к таблоидам и в полицию с информацией, которой располагаю.Ворота тут же открылись. Когда он запарковался и подошел к парадному крыльцу, Вэнс с угрюмым выражением лица встречал его у дверей.
— Стоун, прошу прощения, но я, правда, ничего не могу тебе рассказать, — заявил он.
Баррингтон подошел к нему.
— Давай, пройдем в кабинет, хорошо?
Вэнс пошел за ним через гостиную.
— Я и впрямь не могу говорить. Прошу поверить мне на слово.
Стоун вошел в его кабинет и, разместившись в комфортабельном кресле, указал Вэнсу на другое кресло.
Тот сел на краешек кресла и уставился в пол.
— Вэнс, ты просил меня о помощи.
Актер покачал головой.
— Мне очень жаль, но не могу.
— Тебе угрожают, что Аррингтон может пострадать?
Вэнс поднял глаза.
— Я общаюсь с ней каждый день. Она в порядке.
— И что она тебе говорит? Вытащи меня отсюда? Забери домой? Защити?
Вэнс вздохнул.
— Все это ужасно, — сказал он. — Я согласился на все их условия, но мне нужно несколько дней, чтобы выполнить их, тогда Аррингтон вернется домой.
— Чего они хотят?
— Не могу тебе сказать.
— Кто они?
Он покачал головой.
— Не могу.
— Только что здесь был Дэвид Стармак. Он явно причастен к делу.
— Я этого не говорил. Это сказал ты, — встревожился Вэнс.
— И Луи Ригенштейн.
— Я этого не говорил.
Стоун хотел спросить, кто был тот рыжий, которого он видел накануне в кабинете.
— И Ипполито.
— Стоун, прекрати, пожалуйста. Я просто не могу сказать тебе больше. Ты даже не представляешь, что поставлено на карту.
— Могу представить. Жизнь Аррингтон и ее ребенка, вот что.
— Так это все из-за ребенка?
— Несомненно. Частично это то, что ты использовал в качестве наживки, чтобы вытащить меня сюда.
— Стоун, ужасно сожалею, что попросил тебя приехать. Когда ситуация изменилась, я попытался сделать твою поездку выгодной для тебя, чтобы возместить твои потери.
— Я не могу считать эту поездку выгодной, — заметил Стоун.
— Что ты хочешь лично для себя?
— Я хочу, чтобы Аррингтон была свободна… могла вернуться домой или делать то, что сама захочет.
— Например, вернуться к тебе?
— Думаешь, она этого хочет?
— Я не знаю, чего она хочет. Мы не можем обсуждать это с ней по телефону.
— Вэнс, я не собираюсь уходить от темы, и тебе лучше свыкнуться с этой мыслью. — Калдер ни словом не обмолвился о машине Аррингтон, но, скорее всего, он еще не был в гараже.
— Стоун, если они узнают, что ты не вернулся в Нью-Йорк, они… не могу сказать, что они сделают.
— Они и так знают, что я не в Нью-Йорке.
— Что? — насторожился Вэнс.