С вьюгой северной обрученная,Приднестровских не знала я стран,Потому за могилу Назона яПриняла этот скифский курган,Эти маки степные, что, рдея,В карауле стоят до сих пор,Перед
мертвыми благоговея,О бессмертных ведя разговор.И пока ястребиный дозорНад курганом, кружа, пилотирует,Слышу я нарастающий хор, —То гекзаметры ветер скандирует,Унося их с собой на простор.1961
«От этих пальцев, в горстку сложенных…»
От этих пальцев, в горстку сложенныхНа успокоенной груди,Не отрывай ты глаз встревоженных,Дивись, безмолвствуя, гляди:С каким смиреньем руку впадинойПрикрыла грешная ладонь.Ведь и ее обжег огонь,Когда-то у богов украденный.1961
«От суетных отвыкла дел…»
От суетных отвыкла дел,А стоящих — не так уж много,И, если присмотреться строго,Есть и у стоящих предел.Мне умники твердили с детства:«Все видеть — значит все понять»,Как будто зрение не средство,Чтобы фантазию унять.Но пощади мои утехи,Преобразующие мир.Кому мешают эти вехиИ вымыслов ориентир?1961
«Когда б слепым явились способы…»
Когда б слепым явились способыТрудами
дни заполонить,Не задавала я вопроса быГамлета: «Быть или не быть?»Читала б книги, пела, шила бы,Сто раз обдумала б сонет,Иль попросту тебя любила бы,Когда других занятий нет.И вымыслы воображенияВ их неустанной чехардеГнала бы всюду и вездеИ как порок больного зренияДержала б крепко на узде.1961
«Не двигаться, не шевелиться…»
Не двигаться, не шевелиться,Так ближним меньше беспокойства.Вот надобно к чему стремиться,В чем видеть мудрость и геройство.А, в общем, грустная история.Жизнь — промах, говоря по-русски,Когда она лишь категорияОбременительной нагрузки.Май 1961
Эпитафия
Уходят люди, и приходят люди.Три вечных слова: БЫЛО, ЕСТЬ и БУДЕТ,Не замыкая, повторяют круг.Венок любви, и радости, и мукиПодхватят снова молодые руки,Когда его мы выроним из рук.Да будет он, и легкий, и цветущий,Для новой жизни, нам вослед идущей,Благоухать всей прелестью земной,Как нам благоухал! Не бойтесь повторенья:И смерти таинство, и таинство рожденьяБлагословенны вечной новизной.1954