Дороги рая

На капитанском мостике (Джейсон обнаружил, что на фойл-тяге отсюда управлять удобнее, чем из рубки) трое сидели в креслах из упругого, прозрачного и теплого пластика. В кресле командира восседал Джейсон Рок, одетый в форму деллусийского офицера, синюю с тускло-серебряными знаками различия. Над кителем пришлось потрудиться, убирая лишние для Джейсона рукава и маскируя следы портняжной операции... Шрам на левой щеке не был виден под бакенбардами, ухоженная бородка - шкиперская, как определила её Юля - придавала Джейсону облик чрезвычайно солидный. Заметная проседь в каштановой шевелюре старила его, но не намного, создавая образ скорее космического волка, нежели без пяти минут отставника. Контактные линзы, изготовленные на Ма-хатта транком "Джона Леннона", изменили цвет глаз Джейсона с серо-зеленого на синий. В целом не так много перемен, и каждая сама по себе незначительна, но все вместе заставляло идею работать.

В кресле второго пилота расположился Айсинг Эппл в церемониальном красно-бело-золотом мундире посланника Деллуса. Юля интересовалась, почему облачение красное, ведь это цвет гнева у стрэглов. Как объяснил ей Айсинг, тонкость в оттенке, лишь глазом стрэгла и различимом. Этот красно-пурпурный оттенок превращал цвет гнева в цвет горделивого достоинства.

Сама же Юля устроилась на краю кресла навигатора, слева от Джейсона. Она боялась принять позу поудобнее, так можно и платье помять великолепное золотистое платье, приобретенное на планете Трай. Макияж она выбрала в стиле "египетская царица", настолько ей усовершенствованном, что любая настоящая властительница Египта от зависти запустила бы руку в корзину со змеями. Над пирамидальной прической Юля колдовала несколько часов без перерыва, и результат стоил усилий. Картину дополняла изумрудная заколка, и завершали туфельки с искоркой. Посланник уэр Суэйзак (истинный, спящий на Ма-хатта), доведись ему увидеть Юлю в таком наряде, наверняка сожалел бы о том, что этой эффектнейшей женщины нет в его свите - перед ней не устоял бы и стрэгл, как было подчеркнуто Айсингом.

– Станция Адалион-двенадцать вызывает "Санктор" - прозвучал со всех сторон мелодичный обволакивающий женский голос.
– Вы на курсе один-девять-ноль. Займите коридор Д-шестьсот тридцать, уровень шесть. Вам разрешена посадка в космопорту Хелиор. Добро пожаловать.

Джейсон без промедления начал разворот. Россыпи звезд центра Галактики на экранах сместились вправо, и перед смятенной и потрясенной Юлей предстало зрелище, превосходящее любые игры воображения.

На главном экране плыла огромная планета, словно сверкающий бриллиант в обрамлении бархатистой тьмы, фантастическая драгоценность в блеске миллионов граней. Но если бриллианты полыхают чужим отраженным светом, то планета на экране светилась, переливалась и мерцала сама. Она была вся точно создана из алмазного сияния, и царственным ореолом её окружали огни тысяч кораблей и орбитальных станций.

– Что это?
– прошептала Юля, вжимаясь в кресло, стиснув подлокотники, забыв и о платье, и обо всем прочем.

– Адалион, - одним словом ответил Джейсон.

Он сказал это просто, без всякого аффекта, но в его голосе звучало тщательно скрываемое волнение, если не трепет.

У Юли закружилась голова. Я лечу на Адалион! О, нет... Неужели это я, вчерашняя студентка и самая обыкновенная девушка, прибываю в блистательную столицу звездной Империи?! Может быть я увижу Императора Галактики... О, нет!

Вот теперь только, наверное, Юля до конца осознала, ЧТО на самом деле случилось с ней. Вернее, не осознала - осознать это невозможно - но полностью приняла. Адалион!

24.

Так как миссия посланника Суэйзака не могла приравниваться по статусу к вполне официальной, почетного караула в правительственном космопорту Хелиор не предусматривалось. На борт "Санктора" поднялся чиновник Министерства внешних сношений, представившийся как Пол Мэрфи, в сопровождении двух сотрудников дипломатической службы.

– Добро пожаловать на Адалион, уэр Суэйзак, - Мэрфи поклонился Айсингу, кивнул Джейсону и обратил жаркий взгляд на Юлю.

– Рад вас приветствовать, - сказал Айсинг.
– Позвольте представить моего личного секретаря Аиду Тоффлер и моего пилота и помощника Рори Барнса.

– Очень рад... Спаркл ждет вас. Вам, уэр Суэйзак, и вашей свите будут отведены гостевые апартаменты во дворце Императора. Что касается команды "Санктора"...

– Кроме нас троих, на "Санкторе" никого нет, - прервал чиновника Айсинг.

– Вот как?
– Мэрфи непроизвольно нахмурился.
– Но нам сообщили, что...

– Да, да, - Айсинг с продуманной небрежностью махнул рукой. Переиграли в последний момент по моему предложению. С пилотированием отлично управляется Барнс, к чему команда? Но дело не только в этом. Мне показалось, что если я возьму с собой лишь двух форсеров вашей расы и никого больше, тем проявлю уважение к Императору....

– О, конечно, - с облегчением вымолвил Мэрфи. Он подумал, что это немного странный способ проявлять уважение, но на каждой планете свои представления о таких вещах. Деллус же - планета изолированная, малоизвестная, да и стрэглы есть стрэглы с их своеобразной этикой. Словом, объяснение Айсинга удовлетворило министерского чиновника.

– В полете о нас прекрасно заботился автоматический персонал, добавил Джейсон.
– А здесь, я надеюсь, кто-нибудь позаботится о нашем багаже?

Он кивнул в сторону трех внушительных контейнеров, набитых всем подряд, что уместилось туда из грузовых отсеков "Санктора". Идея принадлежала Айсингу - просто для солидности, говорил он, как-то легкомысленно и подозрительно прибывать без багажа.

– Все будет сделано, - заверил его Мэрфи и пригласил: - Прошу к спарклу!

Поданный к гравитационному трапу спаркл впечатлил Юлю. Он совсем не походил на спарклы, виденные ею прежде. Он был громадным, размером с два автомобиля "Линкольн" из её мира, плоским, с геометрической серебряно-золотой отделкой. Впереди на ветру трепетал флажок с золотой эмблемой (гербом Императорского дома со времен Солариуса, как шепотом поведал Джейсон). Темная поверхность овальных выпуклых окон загадочно поблескивала.

Мэрфи вынул транскодер и открыл дверь.

– Прошу!

– А вы разве не едете с нами?
– осведомилась Юля.

– Нам полагается другая машина. Мы последуем за вами.

Юля погрузилась в недра чудо-спаркла. Внутри он впечатлял не меньше, чем снаружи - это было что-то вроде дорогого номера в суперотеле. От непонятных приспособлений рябило в глазах, и не удивило лишь отсутствие места для водителя и органов управления - разумеется, тут сплошная автоматика.

Как только сели Джейсон и Айсинг, дверь плавно затворилась, спаркл мягко покачнулся и устремился вперед. За ним скользил над гладкой дорогой спаркл попроще, куда уселись Мэрфи и его спутники.

– Куда мы едем?
– спросила Юля, не отрываясь от окна.
– В город?

– На Адалионе нет городов, - сказал Джейсон.
– Вся планета - один гигантский город. Застроено даже дно океанов. Конечно, есть и парки, и сады, и горы, и заповедные уголки дикой природы, но все это так или иначе включено в городские структуры.

Он увлекся; Юля чувствовала, какое удовольствие доставляет ему говорить о своей родине.

– Но планетарный город, - продолжал он, - можно условно разделить на множество городов, их называют административными сегментами. Такие условные города - это города развлечений и города науки, жилые города-сады, подводные и воздушные города, правительственные центры, откуда управляют тысячами планет Галактики... Мы находимся в административном сегменте Хелиор, и думаю, нас везут в Императорский дворец.

– О! А ты был там?

– В детстве, на экскурсии. В определенные дни дворец могут посещать все желающие - правда, только южное и восточное крыло, дальше закрытая зона.

В наш столичный Кремль, подумала Юля, тоже пускают экскурсантов... Мимолетное воспоминание о доме, о её планете заставило девушку ощутить внутри щемящую волну тепла. Там, где-то вдалеке - её родина, во времени ли, в пространстве ли, - а здесь родился Джейсон, в этом незнакомом волнующем мире.

А за окнами спаркла вздымались к густо-синему небу удивительные дома, далеко один от другого среди ухоженной парковой зелени. Были дома-водопады с низвергавшимися из пустоты искрящимися потоками вместо стен; дома-ковры, чуть колышущиеся высоко в воздухе и сращенные с почвой пульсирующими нитями; дома, похожие на аэростаты или огромные новогодние шары для елки; дома-початки с непрестанно раскрывающимися сверху вниз подобиями зерен. Совсем маленькие дома в виде зеркальных дисков на стеблях, кубов, призм, произвольно меняющихся фигур, и дома-гиганты, уходящие за облака, вокруг них вились блестки спарклов. А над домами и между ними, низко и высоко парили ромбы-платформы, самые разнообразные летательные аппараты, сходились и расходились прозрачные арки, трубы-коридоры, какие-то монорельсы, заключенные в бегущие вереницы красных колец... Юля вспомнила свой город, вспомнила Лондон Джейсона Рока, Эскодиар, Трабон... Столица Империи была неповторима, она ни на что не походила, от всего отличалась. Фантазия архитекторов Адалиона казалась неистощимой, да она такой и была. Как могла иссякнуть фантазия там, куда стекаются лучшие творческие силы Галактики?