Дороги рая

– Юля, смотри вперед, - произнес Джейсон.
– Дворец Императора.

Юля повернулась туда, куда он указывал, слишком поздно, и не успела охватить взглядом весь дворец издали. Она увидела лишь величественные шпили золотых башен, посадочные площадки для спарклов на нескольких уровнях под колоннадами, а потом медленно раскрывающиеся громадные ворота.

В ту минуту, когда дипломатический спаркл проносил через эти ворота Джейсона, Айсинга и Юлю, с другой стороны в дворцовый парк вплыл ещё один спаркл, не столь вызывающе роскошный. На этом спаркле спешил к Императору только что возвратившийся в столицу Алгертайн ван Корнен с докладом о завершении операции на планете Леонсия. Если он и мог столкнуться с так называемым Суэйзаком и его свитой, то чисто случайно: среди тысяч событий, одновременно происходивших на Адалионе и за его пределами, ван Корнена менее всего интересовал визит какого-то деллусийского посланника. Но и случайной встречи не состоялось.

25.

Самозванному Роду Суэйзаку и сопровождающим его лицам предоставили фешенебельные девятикомнатные апартаменты в северном крыле дворца. Не успели лжедипломаты оглядеться и собраться в гостиной, чтобы обсудить положение, как перед ними вырос лучезарно улыбающийся Пол Мэрфи.

– Император примет вас завтра утром, - проинформировал он.
– Сегодня вечером - ужин при свечах, а сейчас на ваш выбор. Может быть вы предпочтете отдохнуть, но если пожелаете осмотреть дворец, я готов стать вашим гидом, это честь для меня.

– Полагаю, - торопливо сказал Джейсон, - уэр Суэйзак с удовольствием примет предложение осмотреть дворец.

Выразительный взгляд, которым он одарил Айсинга, ясно намекал: незачем дожидаться ужина при свечах, где ещё неизвестно что произойдет, а тем более аудиенции у Императора.

– Вы правы, Барнс, - проговорил Айсинг таким тоном, каким подобает обращаться к подчиненному.
– Вы всегда меня понимаете. Прилететь на Адалион и отсиживаться в комнатах? Преступление! Мы в вашем распоряжении, Мэрфи.

– Нет, это я в вашем распоряжении, - любезно возразил чиновник.

Экскурсия началась с картинной галереи, где были собраны произведения самых выдающихся художников едва ли не всех цивилизованных планет живописцев, графиков, скульпторов, мастеров каких-то совсем уж непонятных "пространственно-временных искусств", как назвал это Мэрфи. Пространственно-временные произведения крутились, мерцали, бренчали, то и дело пропадали из вида, но Юлю заинтересовали не они, а картины. Она не забыла картину из Лондона, из дома Элистера Септимуса Рока, так похожую на "Дитя Европы" Сальвадора Дали... И здесь она искала подобий, совпадений - и пусть редко, но находила их. Вот почти Матисс, а эта картина мало чем отличается от известной работы Куинджи, а вот эту лишь искусствовед смог бы не перепутать с прославленным творением Пикассо... Только ли в том дело, думала Юля, что законы искусства везде одинаковы, как, очевидно, и законы физики? Нет, этого слишком мало. Тут кроется загадка, быть может, ключ к возвращению домой... Но как найти его?

На мгновение она испытала острый приступ ностальгии, но он тут же миновал. Юля не была уверена, что ей хочется вернуться прямо сейчас... Она украдкой взглянула на Джейсона.

После галереи они осматривали потрясающие зимние сады, полные экзотических растений и птиц, бесконечные аллеи фонтанов, залы для приемов, залы для торжественных обедов, театральные залы, музыкальные залы - десятки залов самой невероятной архитектуры. Мэрфи показывал им дворцы во дворце, построенные в садах и гигантских куполообразных помещениях, рассказывал об архитекторах, об истории строительства, о предыдущих Императорах - кто где любил работать, размышлять, отдыхать...

Уже не первый час длилась экскурсия, и беспокойство Джейсона и Айсинга возрастало. Во-первых, вокруг сновало много людей, и на глазах у всех было довольно-таки неуютно. А во-вторых, Мэрфи даже не упоминал о кошке Императора, и местонахождение Чака, который по логике должен быть рядом с ней, оставалось тайной.

Наконец Айсинг не выдержал.

– На Деллусе, - сказал он, - в одной из галактических медиапрограмм я слышал упоминание об удивительном звере, подаренном Императору... Редкий зверь, забыл, как называется. Крошка?

– Кошка!
– улыбаясь, воскликнул Мэрфи.
– Так вы слышали о ней, уэр Суэйзак? А я приберегал сюрприз под конец. На это чудо действительно стоит посмотреть! Любимицу Императора зовут Диана. Но самое интересное - недавно у неё появился друг её вида, под названием кот. Теперь есть надежда на потомство! Они живут в особой комнате... Хотите, отправимся туда сейчас же?

– Ну, - протянул Айсинг, - если здесь мы все осмотрели... Пожалуй.

– Сюда!

Мэрфи увлек своих подопечных в светлый высокий коридор, который закончился в просторном холле. Отсюда вели ещё два коридора под вытянутыми декоративными арками, а между ними видна была дверь, обитая белой кожей.

– Сюда, - повторил Мэрфи и открыл эту дверь.

Большая комната, едва ли не очередной зал, была разгорожена прозрачным барьером высотой примерно в две трети человеческого роста. За барьером располагалось нечто вроде террариума, с извилистыми дорожками, сбегающими к водоему, нагромождениями бутафорских (или настоящих?) замшелых скал, где темнели гроты и миниатюрные пещеры, травяными лужайками, раскидистыми низкими деревьями и шарообразными кустарниками.

– Диана!
– позвал Мэрфи.

Однако из ближайшей пещеры или грота появилась вовсе не Диана. Это был Чак, и его никак не могли обмануть перемены в облике экипажа "Леннона". Он бросился к барьеру, попытался перепрыгнуть - не вышло. Тогда он (кот, как пояснил Мэрфи) принялся слоняться вдоль барьера вперед и назад, приветствуя своих друзей громким мурлыканьем.

– Вы понравились ему, - заметил Мэрфи.

– Меня любят животные, - поспешил сообщить ему Айсинг.

Тут к Чаку присоединилась белая пушистая красавица Диана, и Мэрфи начал воодушевленно рассказывать о ней. Довольно бестактно Айсинг прервал его.

– Спасибо, Мэрфи. Звери в самом деле чудесны, но я очень устал. Спохватившись, что слегка вышел за рамки образа посланника, он прибавил. Завтра я не премину выразить Императору своё восхищение. Теперь же мне хотелось бы отдохнуть перед ужином.

Ещё бы, подумал Джейсон. Чак обнаружен, и пора обсудить, как его вытаскивать, а для этого следует избавиться от Мэрфи.

– Я провожу вас в апартаменты, - сказал чиновник с несколько разочарованным видом.

Все четверо вышли в холл.

26.

Алгертайн ван Корнен умел подбирать и опекать сотрудников. В полной мере его умение проявилось в продвижении новоиспеченного лейтенанта ИСБ Берента Хита, который как раз входил в холл из коридора. Едва произведенный в чин, Берент горел желанием выслужиться. Впрочем, "выслужиться" - плохое, раболепное слово, и самому Хиту оно бы не понравилось. Если бы он читал русскую классику, вспомнил бы по этому поводу строки о радости служения и о том, что выслуживаться тошно. Но так как русской классики на Адалионе, понятно, не издавалось, Хит её не читал и до упомянутой мысли дошел самостоятельно. Наблюдательность, отличная память, пренебрежение к стереотипам и рвение - всё это могло послужить фундаментом для карьеры юного лейтенанта в ИСБ. А помешать могло отсутствие опыта, а также некоторая импульсивность... Хотя кто начинает карьеру уже опытным?