Дороги товарищей
Шрифт:
— Актик бы-ы, — заныли усики.
— Семейственность, — буркнула панама.
— Порядочек! Ну, пойдем к директору. — И Фунтиков взял рыцаря Аркадия за руку.
Рыцарь гордо повел плечом и сделал рукой движение, как будто с вызовом бросил перчатку.
— Куда угодно! Только за руку хватать не надо. Я не убегу. Я человек известный… и вообще заслуженный. У меня грамота Освода имеется, — враждебно поглядел Аркадий на свидетелей. — Я людей не избиваю. Я ихглавным образом спасаю.
— Действительно, граждане, — подтвердил Фунтиков. — Действительно, перед вами известный герой и, если вы читаете газеты, вас удивит данное
— Куда угодно! — повторил Аркадий и, сунув руки в карманы своего пиджачишка, зашагал к школе.
СОНЯ ЧИТАЕТ СТИХИ
Был разговор с директором Яковом Павловичем.
Был разговор с членами комсомольского комитета.
Были и еще разговоры…
И вот через два дня — комсомольское собрание.
Все говорят, что Аркадия исключат из комсомола.
Ваня Лаврентьев сказал, что он будет самым решительным образом настаивать.
Саша Никитин заявил, что он непременно станет Аркадия защищать.
Женя ходит понурая и растерянная. Это ведь она виновата! Но ей стыдно признаться…
Женя призналась только одной Соне. Соня в ответ поцеловала свою подружку, разрумянилась и прошептала:
— На его месте я сделала бы то же самое!
В субботу вечером Аркадий пришел к Соне.
— Максим Степанович дома? — приглушенным голосом спросил он, остановившись в проулке.
— Нет, он поздно придет. Да что ты его так боишься?
— Я боюсь? Вот еще! — Аркадий пролез в дыру и подошел к балкону. Теперь он часто пользовался этим путем. — Можно к тебе?
— Мы же договорились, в дверь заходи…
— Некогда! — буркнул Аркадий и вскарабкался на балкон. — Там у вас соседи, тетки, улыбки и все прочее. Ух, как я их ненавижу!
— У тебя шалят нервы… и вообще ты всклокоченный какой-то. Пойдем. — Соня схватила Аркадия за руку и потащила в комнату. — Я поухаживаю за тобой, причешу.
— Ну вот, в спальню попал, — пробормотал Аркадий, озираясь по сторонам. — Этого еще не хватало… — Он помедлил и осторожно спросил: — Это… твоя кровать?
— Да, — залилась румянцем Соня.
— Буржуйские условия! Нет, я на таких перинах не улежал бы. Миллионы людей на земном шаре спят на голом полу, на земле, в общем, где попало. Нет, я принципиально против перин, потому что тут забудешь про освобождение человечества!
И Аркадий сурово посмотрел на Соню.
— Эта мысль как-то не приходила мне в голову, — пуще прежнего краснея, сказала Соня. — Я не думала, что мягкая постель может играть какую-то роль…
— Ты думаешь, Ленин спал на мягкой постели? — спросил Аркадий, приняв позу члена революционного конвента[36]. — Нет! — Но тут же он смягчился и прибавил — Впрочем, ты женщина… слабый пол. А я имею в виду мужчин.
— Ты отказываешь нам в праве на мужество, — укоризненно прошептала Соня. — Нагнись.
Аркадий безропотно наклонил голову, и Соня, взяв с туалетного столика гребенку, старательно расчесала его кудри.
— И еще, — сказала она, потянувшись за маленьким пульверизатором с одеколоном.
Аркадий шарахнулся от глазка пульверизатора, как от гремучей змеи.
— Еще этой заразы не хватало! — закричал он. — Ты мне брось! Сразу видно, что мамаша твоя вышла из богатого класса!
— Как ты меня обижаешь! — воскликнула Соня, сразу
вся потускнев. — Зачем ты?.. Я знаю, что тебе плохо… но я ведь мало виновата в этом.Аркадий медленно опустился на стул, выдавил после недолгого молчания:
— Тоска-а! Почитай мне стихи, что ли. Какие-нибудь такие…
Соня уже не раз читала ему стихи. А еще раньше он с затаенным дыханием слушал ее на школьных вечерах. Она читала тихим голосом, никогда не подымаясь до крика, но в приглушенных интонациях слышались и торжественные возгласы, и гул набата, и стоны смертельного испуга. Соня умела передать чувства человека. На олимпиадах она занимала первые места. Ей пророчили славу артистки.
— Что же почитать тебе? — спросила она.
— Ну хотя бы… Вот:
Нас водила молодость
В сабельный поход…[37]
— «Смерть пионерки». Сколько раз я тебе читала Багрицкого, а ты даже не спросил, кто написал, — грустно сказала Соня. — Мы читаем книги и не обращаем внимания на авторов.
— Багрицкого мы в школе изучали, что же спрашивать? Здорово пишет. Зажигательно.
— По тебе это мало заметно.
— Я в душе переживаю, — сообщил Аркадий.
— Ладно, я прочту тебе стихотворение… Оно называется «Кукла». Его написал поэт Дмитрий Кедрин.
— Что-о? — Аркадий был оскорблен. — Детские стихи. Почитай что-нибудь серьезное.
— Это — серьезное, Аркадий. Послушай.
Соня встала перед Аркадием, опустила голову и сказала:
Как темно в этом доме!
Тут царствует грузчик багровый…[38]
Аркадий вздрогнул, с изумлением посмотрел на Соню и замер.
А Соня тихонько продолжала:
Под нетрезвую руку
Тебя колотивший не раз…
На окне моем — кукла.
От этой красотки безбровой,
Как тебе оторвать
Васильки загоревшихся глаз?
Соня глядела в пол. Губы ее чуть-чуть шевелились. Руки были опущены, пальцы медленно перебирали складки платья.
Что ж!
Прильни к моим стеклам
И красные пальчики высунь…
Пес мой куклу изгрыз,
На подстилке ее теребя.
Кукле много недель,
Кукла стала курносой и лысой.
Но не все ли равно?
Как она взволновала тебя!
Соня вздохнула, помолчала и негромко начала опять:
Лишь однажды я видел:
Блистали в такой же заботе
Эти синие очи,
Когда у соседских ворот