Дороги товарищей
Шрифт:
На Старице Аркадий появился на час позже обычного. К этому времени окончательно рассвело. Над водой плыл длинными, почти прозрачными полосами слабый туман. Лучшие минуты клева были потеряны безвозвратно. Однако оставался еще хороший часик после восхода солнца…
Аркадий бежал по зеленому бережку Старицы, подгоняемый нетерпением и ледяным холодком, пощипывающим ноги. Вот и островок лозняка, лазейка в кустах…
В ушах вдруг раздался знакомый, сразу же заставивший Аркадия остановиться звук: булькнуло в воде тяжелое, должно быть, свинцовое грузило. Любимое местечко Юкова, этот укромный
Аркадий чуть не застонал с отчаяния. Вот оно, опоздание!.. Вот что значит долго спать, лежебока проклятый!
Оставалось одно: пристроиться левее лознячка, на открытом месте — уж-жасная участь!
Вполголоса бранясь, Аркадий разматывал удочки, с раздражением и тоской глядел на тихую, зеркальной чистоты заводь Старицы, заливаемую желтым солнцем.
— И что это за привычка — занимать чужие места! — бормотал Аркадий. — Человек облюбовал, устроил гнездо, а тут приходят разные… — Дальше не очень красивое слово. — Рассаживаются, будто они хозяева… — Опять не очень красивое слово.
Полетели в воду грузила. Мотивчик в кустах смолк.
— Да еще песни поет! — сердито промолвил Аркадий, пристраиваясь на мокром бережку.
Справа зашелестел лозняк.
— Сосед чем-то недоволен? — раздался сзади шутливый голос.
— Так себе, ничего, — буркнул в ответ Аркадий.
— Здравствуйте, сосед!
— Привет!.. — Аркадий потрогал одно из удилищ, независимо сплюнул в воду.
— Я, кажется, занял чужое место, — с прежней добродушной шутливостью в голосе продолжал рыбак-захватчик. — Не знал, не знал, что речные угодья в нашем районе являются частной собственностью, как уделы в древней Руси. Но где же межа, где же столб с фамилией собственника?
— При чем здесь столб? — пожал плечами Аркадии. — Просто-напросто у рыбаков есть один закон…
— Неписаный, понимаю. Я дилетант в смысле рыбной ловли и поэтому некоторых законов не знаю. Но этот, так называемый «один», я понял. Вы мне этак культурненько намекнули. — Захватчик рассмеялся. — Ну, занимай свое место, молодой человек, а я перекочую подальше. Хотя, прямо скажу, прекрасное место, не хочется и уступать! Но вижу, вижу настоящего рыбака и пасую. Давай, перебирайся!
Эта покладистость Аркадию понравилась. Он обернулся. Захватчик глядел на него с добродушной ухмылкой. Очень заразительная и симпатичная это была ухмылка! Аркадий тоже усмехнулся.
— Да ничего, — сказал он, — ловите. В другой раз, ежели что… так вообще… А сейчас ловите… — Он схватил удилище. — Есть один!
— Окуни меня знают, — снимая с крючка рыбину, продолжал Аркадий. — Они сейчас все здесь будут. У вас тоже клюет! Клюет, бегите!
— Бегу, бегу!
«Хороший дядька!» — подумал Аркадий.
— Представляешь, сосед, я уже пятнадцатого сома… или как его, окуня, кажется, ловлю, — сообщил из кустов захватчик. — И все как на подбор, братья-близнецы — и только!
— Они у меня здесь ученые.
— Ты их тренируешь, что ли?
— Всякое бывает… Еще один! К вам спешил, да меня заметил. Не уйдешь, голубчик! Ишь ты,
не хочется! Ясно, ясно, кому из воды на воздух охота!..— Спишь долго, рыбачок, — заметил захватчик.
— Случайно. А то бы вам мое гнездо не досталось!
— Слушай, да переходи сюда. Тут мы и вдвоем уместимся. Давай. Здесь здорово, право!
— Может, вам неудобно будет…
— Чего там неудобно! В чужую квартиру залез, так об удобствах не думай. Валяй! Да я тебе помогу сейчас.
Через минуту Аркадий уже сидел на своем привычном месте. Улыбался. Захватчик оказался благородным человеком!
«Не все хамы! — с благодарностью думал Аркадий. — С таким и поговорить, приятно».
— Вы первый раз, наверное, — начал он. — Не видел я вас…
— Да нет, бывал. Но не часто: некогда все.
— Вы, я вижу, начальник какой-то.
— Это почему же? — заинтересовался сосед.
— Не похожи на рабочего. Фигура не та… и вообще.
— Да-а, — вздохнул сосед, — животик. Есть такое дело. Растет, спасу нет! Что ни делаю — растет, проклятый!
— Кабинетная жизнь, — понимающе сказал Аркадий. — На свежий воздух чаще выходите, это полезно.
— Некогда, некогда все, рыбачок! Работа, заботы, неприятности разные… Незавидная жизнь у начальства, прямо тебе скажу!
— Ну, это вы бросьте, — не поверил Аркадий.
— Может, придется, тогда узнаешь.
— Нет, мне не придется. Меня не поставят. Вы, наверное, заведующий какой-нибудь конторой или, может, директор… Куда мне! Директора из меня не выйдет. — Аркадий вздохнул и добавил: — Вы говорите: неприятности… Они у всех есть. Вот и у меня…
— А что такое?
— Из комсомола лечу.
— Не может быть! — воскликнул сосед и посмотрел на Аркадия без прежней своей добродушно-шутливой усмешки.
Только сейчас Аркадий заметил, что он старше, чем казалось раньше. В серых живых и молодых глазах его, в самой глубине зрачков таилась застарелая усталость, около рта и на переносице лежали морщинки, появившиеся не от улыбок и не от мечтательных раздумий, — скорее всего причиной их были долгие и тяжелые думы.
— Не может быть, — тише повторил этот человек. — За что же?
«Рассказать, что ли?» — подумал Аркадий и, снова встретив глубоко заинтересованный, серьезный и тревожный взгляд, решил: «Такому — можно: расскажу!»
— Знаете Кисиля? — начал он.
— Как будто…
— Так вот я ему разок по шее отвесил, а он и с копыт долой. Чудак!
— Действительно, чудак. Только говори по-русски. Слово даю, я иностранных языков не разбираю.
— Прошу прощения, уличный жаргон. Я больше не буду. — Он помолчал. — Дело было такое…
— Рассказывай, рассказывай.
И Аркадий рассказал все — от начала и до конца: и о том, как Кисиль приставал к Жене Румянцевой, и как он оскорбил его, Аркадия, и как собралась толпа…
— Нет мне удачи! — вздохнул в заключение Аркадий. — Вот так же летом… Стоял на мосту, женщина тонула, я прыгнул… А что получилось? Ничего хорошего не получилось. Я хочу, как лучше, а выходит один срам.
— Ага-а! — вдруг торжествующе протянул сосед. — Так вот где привелось мне с тобой встретиться, Аркадий Юков!
— Клюет! — крикнул Аркадий, не успев удивиться.