Доспехи Крестоносца

Не медля, Оливер ответил собственным заклятьем. Со стороны это выглядело, будто разыгравшийся ветер поднял комья земли и плотной стеной рухнул на фигурки людей. Некроманты дрогнули, на время атаки прекратились. То там вспыхивали и гасли алые всполохи. Некроманты боролись с бунтовавшийся стихией. А Вэнинг лишь ускорил погром. Вновь, как недавно в церкви в округе потемнело. Небеса налились тяжелым свинцом и, отбрасывая длинную тень, из ниоткуда появился Ксилаваи. Не мешкая, существо ринулось к ближайшему некроманту. Явно не ожидавший подобного, мужчина попытался создать щит, но тварь лишь отмахнулась, и человек неестественно отлетел прочь. Еще один некромант упал под напором ярости Ксилаваи. Хрустнули позвонки, в лицо твари брызнула кровь и существо зарычало. Однако завершить успех призванный магом слуга не смог. Объединив усилия, некроманты набросили на тварь пылающую сеть. Тварь взревела, синяя кожа лопнула, превращаясь в серый пепел.

Теперь магам противостояло десять некромантов. Однако и Эдвард, и Оливер чувствовали, как слабеют. Энергия покидала их слишком быстро. А противников было еще слишком много.

Некроманты торопились. Время играло не в их пользу. И именно поэтому магам повезло. К тому же некроманты работали обособленно. Они атаковали в разнобой, вместо того, чтобы объединиться как в тот раз с Ксилаваи.

Оливер бросил быстрый взгляд назад. Люк и Эдвард спешно работали над символом, успев усеять серым порошком половину пентакла. И тем ни менее они не успевали. Оливер буквально это чувствовал. Каждое новое заклинанье давалось все с большим трудом. Мирн так вообще держался только чудом. Северянина сотрясала дрожь. Кожа посерела. Глаза закатились, а темная кровь сочилась уже не только из носа. А она текла из ушей, в глазах лопнули сосуды.

А все в круге трещало и свистело. На кладбище разразилась самая настоящая магическая буря. Всполохи не прекращались ни на секунду. Радуга рябила в глазах, сплетение всевозможных заклятий порождали удивительные гамы цвета. Остатки ограды и сорняк горели, превращаясь в пепел. Даже земля дымилась и плавилась. Но самое страшное происходило под землей. Отчетливо слышалось шевеление потревоженных мертвецов. Особо прыткие уже скреблись ногтями по крышке гроба, пытаясь выбраться наружу.

Сумерки или утро окончательно превратились в беспросветную ночь, больше похожую на пришествие тьмы. Церкви больше не существовало - ее поглотил смерч.

Сзади что-то кричал Люк, но Оливер не мог расслышать слова друга в бушующей какофонии звуков. Барабанные перепонки едва сдерживали такой грохот. Но Вэнингу было наплевать на все. Перед ним стояли некроманты, уже семеро, остальные погибли. И Оливер понимал, насколько близка его собственная смерть. Но он продолжал атаку, безумную, дикую и захлебывающуюся.

А затем неожиданно пентакл взорвался ослепительным светом. Свет затопил все окружающее, подхватил, толкнул в спину. И в следующее мгновение все померкло.

А когда маги открыли глаза, то осознали, что находятся не заброшенном кладбище. Нет. Они стояли в центре маленькой площадки. Под ногами находился гладкий разноцветный камень, изображающий герб Гильдии. И со всех сторон их окружали синии мантии магов. Наставники глядели на своих учеников. И, кажется, они улыбались.

Густые пепельные сумерки озаряли радужные вспышки. Небеса сияли. А улицы удивляли отсутствием прохожих. Жители города соблюдали известную поговорку о магах четко: "От злого мага держись подальше, от веселого беги без оглядки, пьяному не встречайся вообще. А если встретишь злого и пьяного или веселого и пьяного - молись богам". Каждый год поговорка становилась законом. И именно в этот день маги отмечали окончание очередного года обучения.

Праздник шел вовсю. Улицы гудели, слышались хохот и крики. Господа маги гуляли. Можно же хотя бы раз в год забыть о скучной учебе и выйдя за пределы Университета, как следует отдохнуть. Да так, чтобы впечатлений от одного дня хватило на целый год.

Их компания вынуждена была задержаться в Университете. И поэтому спутники Оливера припоздали к началу празднества.

После испытания на душе Вэнинга потяжелело. Где-то в глубине поселился дурной осадок, и веселиться новоиспеченный выпускник не хотел. Оливер подумывал вообще остаться и никуда не идти, но подавшись уговорам товарищей, согласился составить им компанию. И не прогадал. Уже спустя четверть часа Оливер хохотал вместе с остальными выпускниками и ни на секунду не вспоминал о схватке на кладбище. Тело обрело легкость, голова ясность. Чего же еще надо? Разумеется, чего-нибудь выпить.

Залихватски рассмеявшись шутке Джастина, товарищи вошли в темный переулок, отделяющий магов от трактира. Беседуя и хохоча, парни беззаботно достигли трактира.

Здание напоминало потревоженный улей. Трактир и окрестность возле него гудела, а появление выпускников в алых мантиях толпа встретила бурей оваций. Их поздравляли, хлопали по плечу, улыбались и снова поздравляли. Алые мантии были в центре внимания.

– Вот и окончился последний день нашего пребывания в стенах Университета!
– Джастин залез на стол и оттуда стал декламировать свою речь присутствующим.
– Впереди нелегкие дни. Нас ожидает новый выбор. Мы все стоим на развилке и сами должны выбрать дальнейший путь.

– А короче нельзя?
– послышался задорный выкрик.
– Ты тост хотел сказать, а в итоге прочитал лекцию!

– Тише! Слово выпускнику!
– пробасил Эдвард, встав на сторону друга.

– Точно. Спасибо.
– Поблагодарил Джастин и, откашлявшись, продолжил.
– Так вот. Впереди нелегкий путь.

– Было уже!
– напомнили ему.
– Давай дальше!

– Будите перебивать, вообще не закончу!
– пригрозил парень.
– Впереди нелегкий путь. Но сегодня, друзья, предадимся веселью! Сегодня наш день! Пейте! Смейтесь! Веселитесь! За нас, господа маги!

– За нас!!!
– прокатившийся гул голосов еще долго не стихал.

– Ура-А-А!!!
– подхватила новая волна.

– За нас, парни!
– Оливер высоко поднял кружку стараясь чокнуться с каждым.

– Меня! Меня подождите!
– запыхавшийся Люк спешил к столу, несся поднос, заполненный прозрачными стаканами с несмешивающейся между собой ало-золотистой жидкостью. В придачу поверхность жидкость объяло синее пламя.

– Что это?
– с легкой тревогой покосился на напитки Джастин.

– Мой новый рецепт, - охотно и гордо объяснил Люк.
– Сам придумал. Такого вы еще никогда не пробовали. Это нечто! Никогда не забудете! Обещаю.

– Новый коктейль говоришь?
– опаска на лицах товарищей лишь возросла.

– А! Была, не была! Живем один лишь раз!
– Джастин первым выхватил стакан и залпом выпил.

Секундная пауза.

– Ничего себе! Вы должны это попробовать!
– Слова Джастина прозвучали как всеобщий клич.

Выпускники спешно разобрали выпивку.

– За нас друзья!
– тост был не новым. Но какая разница?

– За нас!!!
– слова подхватили все присутствующие без остатка. Грохот и шум превосходили залпы. Наверное, вся Империя слышали задорные крики.

И пусть. Пусть все знают, что сегодня гуляют выпускники доблестной гильдии магов.

Глава 7.

Сын Божий.

Мрак ночи пугает людей по разным причинам. Одна из них заключается в том, что ночью человек беззащитен. Беззащитен перед собственной совестью. И если днем навязчивые воспоминания помогает прогнать прочь тяжелая изнуряющая работа, то ночью никто не сможет противостоять собственной памяти, которая не знает забвения и милосердия. Совесть хуже любой пытки. Муки, испытываемые от нее, никуда не денутся, она продолжит сквозь время терзать душу железными когтями. И так из года в год на протяжении многих лет жизни. Без надежды на исцеленье.