Дожить до весны
Шрифт:
– Это тоже указание на него.
– Безусловно.
Матвей сложил полоски мяса на тарелку и поставил на пол перед котом. Кот по привычке зашипел, но от еды не отказался.
– Ругается, даже когда желаешь ему добра… Вы поладите! – объявил Гарик.
– Этого мы никогда не узнаем: ты заберешь его с собой.
– Чего? Куда это? Мне некуда – у меня крохотная квартирка, а у тебя частный домище!
– Тогда отвези его в приют. Я не нуждаюсь в домашних питомцах.
– Ну, ты же согласился оставить Таису! Короче, я не могу вышвырнуть кота, это разобьет сердце мне. И ему. И всем. Нет, я в таком не участвую!
При всех шутках Гарик вполне
Нужно было ехать домой, заняться сбором данных о Мельниковых. Может, найти информацию обо всех канадцах, оказавшихся в России за последние полгода, увидеть, что их слишком много, выругаться, но все равно составить список подозреваемых… Хороший был бы план. Но почему-то не сложилось.
Гарик особо не раздумывал о том, что делает, когда припарковал машину перед ночным клубом. В его нынешнем положении любые желания обретали особый вес, за них приходилось держаться. Если сейчас захотелось быть в душном зале, среди ревущей толпы и музыки, которая больше напоминает падение кастрюли по бетонной лестнице, пусть будет так. Значит, какая-то часть его сознания уже подозревает, что одиночество ему на пользу не пойдет. Гарик не мог объяснить себе, почему в таком случае не остался в доме Матвея, да он и не пытался.
Он держался за мысль о том, что все дело в людях, сколько мог. Но близость людей его не успокаивала, она тяготила. Кажется, очень скоро единственными трезвыми представителями рода человеческого тут остались он и бармен. Даже официантки раскраснелись, все больше хихикали, зная, что так проще заработать чаевые.
Гарик пытался найти хоть что-то радостное в привычных развлечениях. Провел с полчаса на танцполе, посидел возле бара, знатно удивив здешних постояльцев заказанным тоником. Они ворчали, что тоник без джина – деньги на ветер. У Гарика не получилось бы это оспорить.
Уже после полуночи в клубе появились те, кого он тайно искал, хотя не признался бы в этом никому, начиная с себя самого. Люди, в которых не было ничего особенного, которые ничего не предлагали открыто, и все же Гарик обладал достаточным опытом, чтобы распознать их. Он ведь не зря сказал Матвею, что найдет всё, что нужно, если очень захочет, и вот пожалуйста – нашел, получил. Но не принял… Пока не принял.
В клубе он не задержался, поехал все-таки домой. По ночному городу двигаться быстрее и проще, однако это в кои-то веки не радовало. Гарик предпочел бы побольше времени на размышления, но сложилось вот так.
Пустота снова была с ним – внутри него. Он никогда не мог предсказать, когда она появится и почему. Не было никаких предпосылок, способных предупредить о беде, и никаких действий, которые могли бы от нее защитить. Сегодня был неплохой день, занятой, вон, он даже кота спас! За это ему полагалось чудо, но партию чудес, похоже, разобрали прежде, чем до него дошла очередь.
Когда он добрался до своего двора, дом еще не спал – в половине окон поселилась темнота, в половине горел свет. Но в больших городах всегда так, сложно уловить момент, когда не останется ни одного огонька. Гарик не обратил на это внимания, пустота внутри делала все, что снаружи, неважным и ненужным.
Он сжал в кармане небольшой бумажный конверт, купленный в клубе. Его внутренний адвокат, тот самый пресловутый бес на левом плече, шептал, что это не так уж страшно. Ерунда, вообще-то, по сравнению с тем, чем накачала его Фрейя. Всего лишь
способ вернуть немного красок в мир, внезапно ставший черно-белым, так что не считается!И все же он слишком хорошо знал, что в этой теме любое «всего лишь» – это обман. Тут как с игрой в русскую рулетку: если ты проигрываешь, то проигрываешь раз и навсегда. Вот только… Так ли страшно проиграть? Гарик чувствовал, что становится обузой и для себя, и для окружающих. По крайней мере, об этом шептала пустота. Хотелось если не исправить всё, то хотя бы отстраниться…
В квартире он не включил свет, нужды в этом не видел. Прошел, не разуваясь, через коридор в гостиную, распахнул окно. Ему показалось, что внутри слишком душно, и морозный, почти зимний ветер марта помог, ударив в лицо. От свежего воздуха стало чуть легче… Не до конца, но достаточно, чтобы достать из кармана конверт и высыпать содержимое в черно-золотую городскую ночь.
За такое можно было гордиться собой, но ничего похожего на гордость Гарик не чувствовал, да и пустота не отступила. Он просто стоял перед переливающимся морем огней и думал о том, каким страшным иногда бывает будущее.
А потом в темноте абсолютно пустой квартиры кто-то коснулся его плеча.
Кот удрал при первой же возможности. Матвей это проблемой не считал. Если животное действительно домашнее и Гарик не схватил первого попавшегося бродягу, кот вернется сам. Если же он бродячий, в элитном коттеджном поселке жизнь его будет не так уж плоха. В любом случае, Матвей не собирался гоняться за ним, пришло время отправляться на встречу с Мариной Маякиной.
Он не был удивлен тем, что Форсов поручил допрос ему, а не поехал сам. Эту Маякину ему подкинули слишком очевидно, не следовало внушать Мельниковым, что они действуют так уж ловко. Но и игнорировать подсказку было нельзя – на случай, если она оказалась верной. Поэтому Форсов решил послать к потенциальной свидетельнице Матвея, и оба знали, что этого достаточно.
Марина Маякина не была связана с семьей Мельниковых напрямую. Они не вели совместный бизнес, не появлялись на одних мероприятиях, друзьями точно не считались. Выяснить это оказалось несложно: Марина активно наполняла собой социальные сети. Но то, что связь не очевидна, делало ситуацию лишь интересней.
Узнав, о чем пойдет речь, она согласилась на встречу без лишних вопросов. Матвей позволил ей назначить время и место, Марина с гордостью пригласила его в свой салон красоты. Он допускал, что она действительно ведет бизнес. Да, жила Марина в первую очередь на средства мужа, она этого не скрывала, гордилась даже. Салон красоты супруг подарил ей, когда дети выросли, а жене стало скучно. Но многие недавние домохозяйки, получившие бизнес таким нехитрым путем, все равно преуспевали, потому что выбирали дело по душе.
Однако это был не случай Марины. Матвей понял это, когда она заблудилась уже на входе и была вынуждена спрашивать у администратора, в какой стороне кофейня. Судя по всему, Марину привлекало скорее звание бизнес-леди, а не нечто столь скучное как ведение бизнеса. Ну а встречу она назначила именно тут, чтобы придать значимости своим словам. Ей наверняка казалось, что владелице такого дорогого заведения Матвей не может не поверить.
Они устроились за небольшим столиком, над которым висела яркая лампа в зеленом абажуре. Свет падал прямо на лицо Марине, создавая нелестные тени, и она вряд ли оценила бы это, если бы видела. К счастью для нее, уголок приема пищи предусмотрительно избавили от зеркал.