Дожить до весны

Гарик размышлял об этом без особой тоски, люди давно уже не могли его удивить – не худшими проявлениями своей природы так точно. Просто казалось почти неприличным думать о чем-то другом, когда он вскрывал дверь квартиры Натальи Дубининой. Печать он осторожно сдвинул в сторону с помощью масла, да и с замками разобрался быстро: школьная учительница не могла себе позволить дорогие.

Конечно же, внутри его встречал бардак, как будто по квартире пронеслась орда крошечных, но очень деятельных варваров. Полки выдвинуты, вещи валяются на полу, повсюду груды бумаг, одежды, книг, вон, на полках все опрокинуто… В этом не было попытки оскорбить женщину, которая подвергла опасности жизни детей, эксперты всегда так действуют. Их работа не предполагает сентиментальности, они должны во что бы то ни стало отыскать улики.

Хотя здесь у них значительного улова не было, с бардаком или без. Да, нашли компьютер с якобы романтической перепиской и теми самыми фотографиями, которые подтолкнули Наталью к последней ошибке в ее жизни. Но Гарик не сомневался: преступники могли бы уничтожить эти следы, если бы захотели. А раз не уничтожили, это было такой же демонстрацией, как видеоролики Алексея Прокопова. Все стрелки направляли на исполнительницу, выставляя ее действия понятными и объяснимыми.

В самом деле, ну в чем виноват неведомый виртуальный Вася? Может, он вообще пошутил про диверсию в развлекательном центре! Или хотел, чтобы Дубинина просто там пакость какую-нибудь разлила, а уже она сама выбрала не те чистящие средства.

С этим как раз беда… Насколько было известно Гарику, упаковку от химикатов так и не нашли. Наталья еще до экскурсии разлила ингредиенты по бутылочкам, а изначальную тару выбросила. Опять же, вряд ли сама – когда сюда наведались эксперты, мусорное ведро было заполнено на две трети, хозяйка квартиры не спешила его опустошать. Но упаковку она выбросила, за этим организатор тоже проследил.

Хотя какой он организатор? Не совсем верно его так называть. Это все грамотные, профессиональные действия. Гарик склонялся к мысли, что за обоими происшествиями стоят наемники. А уж кто им платит – вопрос отдельный!

Таким образом, в истории пока три основных звена. Первое – заказчик, тот, кому по своим причинам нужно затравить или компанию «Милл», или не слишком благородное семейство Мельниковых. Второе – посредник, тот, кто занимается планированием и поиском исполнителей. Третье – исполнители, и ими может оказаться вообще кто угодно, уже отыгравших свое отследить легко, а новых никак не угадаешь.

Гарик прошелся по квартире, разглядывая руины чужой жизни. Сколько предметов… Интересно, кто-нибудь замечает, как много накапливает вокруг себя предметов? Тащит к себе в дом, вьет из них гнездо… Нет, конечно, нет причин задумываться о таком, когда жизнь идет своим чередом. Ну а когда человек исчезает, предметы, формировавшие его мир, просто теряют смысл, вот и кажется, что они бесполезны.

Впрочем, бывают и исключения. В свою квартиру Гарик нередко тянул изначально бесполезный хлам – чтобы усложнить жизнь тем, кому захочется составить его психологический портрет. Потому что нечего тут выпендриваться, развелось мамкиных профайлеров!

Отправляясь сюда, Гарик не был уверен, что найдет нечто стоящее. Он не считал экспертов недоумками, которые не определят улику, даже если она отвесит им пинок под зад. Но он допускал, что полиция и психологи смотрят на мир по-разному, на это и делал ставку. У него был шанс обнаружить ошибку, допущенную посредниками…

Если бы такая ошибка была – но ее не было. Проект с Дубининой был куда проще, чем подготовка теракта с Прокоповым. Ладно, можно записывать еще одно очко на счет наемников и сваливать отсюда.

Именно этим Гарик и собирался заняться, когда вдруг услышал еле различимый жалобный звук. Он замер, прислушиваясь – изначально шум собственных шагов помешал ему точно определить, что он уловил и откуда оно доносится. Может, холодильник какой заурчал? Хотя нет, эксперты должны были отключить всю технику и перекрыть воду. Да и не способен холодильник звучать жалобно, а от своего воображения Гарик особой сентиментальности не ожидал.

Секунды проходили, проползали мимо, но звук не повторялся.

– Есть тут кто? – позвал Гарик. – Ну, не знаю… Отбившийся от стаи криминалист? Голодный судмедэксперт? Заклеванный собратьями участковый?

Он понимал, что в пустой квартире лучше не болтать. Соседи уже наверняка выведали, что случилось с Натальей, знали, что она не вернется. Если они услышат его монологи, обязательно высунутся проверить, кто он такой. Не критично, однако определенно лишняя трата времени. Но он не мог просто уйти, ничего не проверив, и решил рискнуть.

Риск оправдался: звук повторился, и на этот раз Гарик, не двигавшийся, прислушавшийся, сумел его распознать.

– Ну конечно, – проворчал себе под нос профайлер. – Одинокая затюканная тетка… Почему мы все отринули фактор кота?

Хотя понятно, почему: на кухне не было мисок, среди разбросанного хлама Гарик не увидел ни корма, ни игрушек. Либо Наталья была отвратительной хозяйкой, либо коту здесь находиться не полагалось.

Но кот все равно был.

Гарик обнаружил его в гостиной – большой комнате с балконом. Несчастный зверь, взлохмаченный, тощий, забился на шкаф и смотрел на человека расширившимися от ужаса глазами, похожими на два идеально круглых иллюминатора, за которыми скрывается космос.

Кот не тянул на домашнего. Слишком истощенный – Наталья умерла не так давно, если бы она до последнего его нормально кормила, он точно не дошел бы до такого состояния. Грязный, на шерсти видны заживающие раны – скорее всего, с другими котами подрался, живодеры действуют куда страшнее. Гадать, как он сюда попал, не приходилось: эксперты оставили форточку открытой. Хотя это было непросто, пятый этаж все-таки… Бродячие коты куда чаще прячутся по подвалам, здесь это несложно, дом-то старый, окна в технических помещениях битые. А этот предпринял серьезные усилия, чтобы забраться сюда, так коты обычно возвращаются домой. Словом, выглядел он как дикий, но вел себя так, будто ему очень нужно было попасть именно в эту квартиру.

Долго анализировать, как так вышло, Гарик не собирался, он достал смартфон и без труда нашел страницы Натальи Дубининой в соцсетях. Сейчас там накопилось многовато постов от других людей с соболезнованиями – красивые слова от тех, кто вряд ли проявлял такую же заботу, когда Наталья была жива. Официально ее пока называли жертвой, о том, что она не спасала детей, а устроила диверсию, журналисты еще не рассказали, так что сочувствовать ей считалось проявлением хорошего тона. Но Гарика все эти демонстрации собственного добросердечия не интересовали, он полез в альбом фотографий, сделанных хозяйкой страницы, и наконец обнаружил то, что искал.

– Зюзя, – прочитал он. – Дебильное имя… Хотя мне ли осуждать? Слушай, у вас с ней какие-то странные отношения были… Как ты дошел до такого состояния вообще? И… что мне с тобой делать?

Пояснять кот ничего не собирался, но снова мяукнул, будто намекая, что нечего тут перекладывать ответственность на тех, у кого даже права голоса нет!

Гарик вообще не обязан был с ним возиться, можно было убедить себя, что это не его проблема. О животине должны заботиться наследники, это им бонус такой к квартире! Но они вряд ли доберутся сюда скоро, склока между потенциальными хозяевами недвижимости только началась. А еще кот может выбраться сам, как вошел, так и выйдет. Но влезать на пятый этаж – одно дело, спускаться – совсем другое, особенно при том, что зверь совсем ослаб и вряд ли уже может похвастаться ловкостью, присущей этому виду.