Дожить до весны

Но такая ирония Гарика не веселила, он искал выход – и не находил. Он с все большей обреченностью признавал: возможно, придется принять «План Б». Тот, при котором выживет хотя бы Майя.

– Давай! – крикнула Фрейя. – Хорош время тянуть, ты думаешь, я не выстрелю?!

– Думаю, что и стрелять не стоит, – он все-таки предпринял последнюю попытку ее образумить.

– Нет! Никаких больше разговоров! Ты и так обманывал меня слишком долго!

– Когда я тебя обманывал?

– В клубе! Ты удрал от меня в клубе!

– Ты хоть понимаешь, что несешь?

– Ты вечно подставлял меня, выставлял идиоткой… Да я ненавижу тебя с тех пор, как ты родился! Ведь, если бы тебя не было, и проблем бы тоже не было, у мамы и папы была бы только я!

– Фрейя!

– Пей! Сейчас же!

Он все-таки решился. Гарик сильно сомневался, что ему удастся выжить после такого, он просто не видел другого выхода. Он потянулся к стакану, и это определенно обрадовало Фрейю, заставило почувствовать первый триумф.

При этом они оба забыли про Майю. Гарик – в обреченном желании ее спасти, Фрейя – как об игрушке, которая потеряла значение. Однако Майя игрушкой не была. Она, секунду назад стоявшая неподвижно, будто застывшая от ужаса, подалась вперед куда быстрее, чем Гарик. Прежде, чем брат и сестра успели сообразить, что происходит, Майя схватила стакан и выплеснула его содержимое в лицо Фрейе.

Ну а Фрейя выстрелила. Она сделала это инстинктивно, уже не целясь, уже ослепленная водой, так ведь на столь коротком расстоянии трудно промазать! Гарик понятия не имел, попала ли она. В него – точно нет, а если в Майю… Удастся ли ему хоть что-нибудь исправить? Но раздумывать об этом было бесполезно, пока от него требовалось лишь действие.

Он налетел на Майю, закрыл ее собой, попытался защитить от удара, когда они оба упали на холодный пол, но знал, что не защитил. Иначе было нельзя: Фрейя продолжала палить, куда попало, и уберечься можно было лишь внизу, да и то если очень повезет.

Казалось, что выстрелы, дополненные отчаянным, почти звериным воем его сестры, гремели бесконечно – как гроза, разразившаяся среди ясного неба. Но в какой-то момент Фрейя все же израсходовала ту «гуманитарную помощь», которую выдали ей заботливые Валерьевы. Грохот затих, остались лишь ее крики, и вряд ли в таком состоянии она смогла бы затаиться и приберечь последний выстрел. Нет, похоже, у них получилось… Или нет?

– Ты как? – шепнул Гарик на ухо Майе.

– В порядке, – еще тише ответила она. Теперь, когда от нее больше ничего не требовалось, девушка наконец поддавалась нервной дрожи.

– Не ранена?

– Кажется нет… Господи, Гарик, почему она так кричит? Что было в том стакане?

– Самому любопытно…

Фрейя не сумела бы так притворяться, ей действительно было больно. Но почему? Вирус можно сразу исключить, он бы не подействовал так быстро. Тогда что это, кислота? Она предполагала, что он сумеет выпить пол-литра кислоты, даже не заметив этого?

В любом случае, нужно было что-то делать. Гарик поднялся первым, оставив Майю на полу.

– Жди здесь, – велел он.

– Но… Это же я с ней сделала…

– Я серьезно: жди здесь! Это лучшее, что ты пока можешь.

Он поспешил к Фрейе – и все равно опоздал. Ее лицо, пол перед ней и ее волосы уже были залиты кровью. Казалось, что это указание на кислоту – что еще могло нанести такой вред? Но, когда Гарику все же удалось прижать извивающуюся сестру к полу и толком осмотреть, он понял, что все намного сложнее.

Кислотных ожогов на ее лице не было. За такое время они должны были бы проявиться, если бы в стакане была кислота. Однако то вещество, чем бы оно ни было, вызывало куда менее серьезное раздражение… На коже. Глазам досталось гораздо больше: они мгновенно покраснели, слезились и… Фрейя сделала то, что делала всегда.

Гарик давно уже заметил у нее привычку расчесывать кожу до крови при малейшем раздражении. Одна из множества нелепых бед, с которыми сталкиваются наркоманы. Но если раньше это доставляло Фрейе незначительные неприятности, то теперь привело к трагедии: кровь лилась вовсе не из химических ожогов, а из глаза, который она повредила длинными накладными ногтями.

И ничего ведь еще не закончилось! Кожа Фрейи краснела все больше, а уцелевший глаз стремительно затягивался бельмом.

– Гарик, что мне делать? – напомнила о себе Майя.

– Сначала отправить Таисе и Матвею сообщение «Что-то в воде», потом звони в здешнюю администрацию и вызывай помощь, дальше ищи аптечку.

Гарик не был уверен, что требуется именно это – и именно в таком порядке. Но Майе сейчас приходилось куда хуже, чем ему, и она рада была получить хоть какие-то инструкции, чтобы не чувствовать себя совсем уж беспомощной.

Пока она занималась этим, Гарик кое-как поднялся на ноги. Он бесцеремонно обмотал волосы сестры вокруг одной руки, а второй сдержал руки Фрейи, которая теперь стремилась выцарапать глаза не себе, а ему.

– Понимаю, сейчас не очевидно, но позже ты поблагодаришь меня за это, – процедил сквозь сжатые зубы он.

Фрейя сопротивлялась, как раненая тигрица, и все равно она была слабее. Гарику удалось оттащить ее в сторону – к ближайшей душевой. Использовать бассейн было бы проще, но он подозревал, что хлорированная вода лишь усугубит ситуацию.

А вот проточная, да еще и холодная, вроде как помогла. Фрейя все-таки потеряла сознание, и ее лицо выглядело жутко, но покраснение больше не распространялось.

Глядя на то, что всего один стакан сотворил с его сестрой, Гарик не хотел даже думать, что будет, если этой дряни у преступников припасено много.

И все-таки что это было?..

Глава 11

У Матвея была всего минута не то, чтобы оценить ситуацию и принять решение. Чердак, на котором собрали все технические узлы виллы, представлял собой по большей части открытое пространство – а не несколько комнат, которые ожидал обнаружить тут профайлер. Из-за этого он сразу увидел оператора, но и тот заметил, что у него появилась компания.

Естественно, оператор прекрасно знал, кто перед ним. Вся эта диверсия была организована в том числе и ради того, чтобы избавиться от Форсова и его учеников… Да в основном ради этого! И теперь оператор не стал удивляться тому, что его обнаружили, или притворяться, что зашел сюда случайно, он напал сразу.

Они оказались одного роста – а такое встречалось редко. Комплекция тоже похожая, оператору явно доводилось поднимать вес куда тяжелее камеры перед кривляющимся блогером. Но против него работало то, что он был старше Матвея лет на десять, и, конечно же, недавняя серьезная травма руки. Он уже успел обзавестись протезами, но в основном чтобы не привлекать к себе внимание, ему все равно было больно.