Дожить до весны

Так что в драке он проигрывал, но Матвею требовалось срочно понять, что он вообще тут делал. Никаких серьезных повреждений в техническом зале профайлер не увидел, хотя сложно толком оценить ситуацию, когда тебя пытаются придушить. Ничего похожего на бомбу он тоже не нашел… А вот запах дыма почувствовал.

Легкий запах, едва уловимый. Похоже, когда Матвей добрался сюда, все только началось, оператор не успел довести дело до конца. Вон тлеет куча тряпья, вот канистры… Да, это должен быть пожар.

Разумная идея, если задуматься. Чудовищная – но разумная с точки зрения той самой абсолютной корысти, которая вела преступников вперед все это время. Если устроить взрыв на чердаке, да еще такого масштаба, пламя распространится очень быстро. Возникнет суматоха, кто-то спасется, но вряд ли многие.

Выгодный метод, если нужно устроить промышленный теракт, и куда менее надежный, если нужно убить определенных людей. А нужно ведь как раз это! На что делали ставку преступники? На то, что Форсов и остальные обязательно сгорят, потому что профессиональная гордость не даст им бросить людей? Глупо и дилетантски. Явно есть нечто большее, вот только что? Хотелось спросить об этом оператора, но Матвей знал, что это ни к чему толковому не приведет. Преступники выдают свои планы только в кино – зачем-то. У оператора нет ни единой причины отвечать ему, слова только сбивают дыхание.

Поэтому пришлось расставлять приоритеты. Матвей должен был обезвредить противника, не важно как, но добиться того, чтобы этот человек уже никому не навредил. Ну а тряпье… Мигом не вспыхнет!

На этом и был сосредоточен Матвей, когда услышал близкий стук каблуков – той, кто передвигается на шпильках, сложно таиться. Да Таиса и не пыталась, напротив, она сразу выбежала в центр зала, чтобы привлечь внимание профайлера.

– Нужно потушить огонь! – крикнула она. – Срочно!

– Я немного занят, если не очевидно… Пожар мгновенно не полыхнет!

– Дело не в пожаре, Майя сказала, что что-то в воде! Точнее, написала Майя, но это наверняка вычислил Гарик!

Матвей еще раз посмотрел в сторону канистр. А ведь они не похожи на какие-нибудь там бочки с бензином… Слишком сложная конструкция, слишком близко стоят. Похоже, они подключены напрямую к водопроводным трубам. А над тлеющим тряпьем, которое как раз разжигал оператор, находятся датчики…

До Матвея наконец дошло. Правда, озарение ему дорого обошлось: оператор использовал момент, когда он отвлекся, чтобы ударить сильнее, он почти отбросил в сторону профайлера, но тот все равно сумел его удержать.

– Отключи резервуары от труб! – крикнул Матвей.

– Как?

– Да как угодно!

Если Гарик прав и что-то в воде, план становится понятным – хотя все равно непредсказуемым. Матвей знал, что на вилле установлена система автоматического тушения пожара. Если датчики уловят достаточно жара и дыма, компьютер не только передаст вызов службе спасения, но и запустит спринклеры по всему зданию. При нормальных условиях воду они берут из центральной трубы, но в этом случае кто-то озадачился тем, чтобы подключить к водопроводу канистры… с чем-то. Матвей не знал, с чем именно, и сомневался, что гости праздника готовы это проверить.

Настройки наверняка изменены так, что компьютер сначала выльет на людей воду из канистр, а потом только подключится к трубе. Возможно, именно этот план был изначально подготовлен для «Эвдемонии» – а потом адаптирован под «Цветочный бал».

Да не важно, по большому счету, когда его придумали и для чего, важно, чтобы он не сработал, а с этим намечались проблемы. Пока что дыма недостаточно, чтобы система активировалась, но это становилось просто вопросом времени. Оператор рвался изо всех сил, чтобы стать у Таисы на пути, не дать ей добраться до источника огня. Матвея его сопротивление раздражало все больше, а сдержать этого психа пока не получалось… Как раз потому, что психом он не был.

Оператор знал, что оказался на грани поражения. Он не главный в группе, за него никто не вступится, им пожертвуют, даже не обернувшись. Сейчас у него оставался один-единственный шанс спастись, и он боролся за свою свободу.

Матвей все это понимал, но восхищаться упорством точно не собирался. Он позволил оператору иллюзию победы, позволил поверить, что тот скинул с себя профайлера и может заняться Таисой. Но едва он двинулся к ней, как Матвей перехватил его со спины, зажал горло локтевым сгибом, и оба они знали, что это конец. Иногда из захвата можно вырваться, иногда нет… Матвей предпочел действовать наверняка.

Когда оператор наконец обмяк и перестал шевелиться, Матвей бросил его на пол и использовал его же ремень, чтобы связать ему руки. Перчатка с искусственными пальцами за время драки все-таки слетела…

Когда он закончил, Таиса сделала все и сразу. Отсоединила канистры, совершенно варварски вырвав шланги, потушила пламя и теперь скорее из мстительности топтала слабо тлеющее тряпье. Лишь заметив, что Матвей снова рядом, она смахнула с лица волосы и устало улыбнулась.

– Скажи мне, что все закончилось, – попросила она.

Бывают случаи, в которых ложь во спасение нужна, даже жизненно необходима… Но это был не один из них, потому что Таиса была достаточно сильна, чтобы принять реальность.

– Что-то закончилось, – кивнул Матвей. – Но далеко не все.

?

Николай не упустил момент, когда проект подошел к финальной фазе. Нужно признать, что старшие Валерьевы отыграли свои роли безупречно. Олег и Инна мило общались с окружающими до последнего, а потом совершенно естественно отошли в сторону, сначала в ресторанную зону, чтобы их не тревожили, потом в зону отдыха. Они приучали других гостей к тому, что они все еще здесь, в одном из залов, просто не на виду, и так будет до конца праздника.

Так что они свое отступление спланировали верно, подвел скорее Лев. А может, у него и выбора не оставалось – при его-то роли! Рядом с ним постоянно крутились немного пьяные юные девицы, и, судя по взглядам, некоторые рассчитывали вообще не расставаться с симпатичным иностранцем до утра. Именно из-за них Льву пришлось делать объявление о том, что на сегодня съемки закончены, очень уж он устал.

Но каковы шансы, что он действительно устал бы? Нет, следовало придумать оправдание получше. А так, получается, молодой мужчина, привыкший к ночному образу жизни, вдруг спешит к дверям, потому что – что? Пора по графику в кроватку? Испугался в полночь превратиться в тыкву? Это было бы подозрительно, если бы полиция потом разбирала то, что здесь случилось… Подозрительно – и не более того. В принципе, странное поведение Льва вряд ли смогли бы использовать как доказательство вины, так что рисковал он не слишком сильно.

Он должен был уйти первым – и он первым обнаружил, что ловушка захлопнулась. Только это теперь была не их ловушка.

– Как тебе удалось договориться с охраной? – тихо спросила Вера.

– Со всеми можно договориться, было бы желание, – уклончиво ответил Николай.

Он не знал, какое оправдание придумали охранники для того, чтобы запереть двери. И никто даже не думал удерживать Льва силой, ему просто сразу сказали, что время и причину ухода придется указать. Вроде как мелочь, банальность, которая у блогера-международника вызвала волну буйного негодования.