Драконье сердце

– Потому что я как раз не молод и прошёл через всё это. У меня было достаточно женщин, чтобы научиться ценить такие сокровища, как Мелопея. А Адриантен в силу своей... молодости, - тактично выразился Акронхын, вытирая пот со лба и над губой, - не может оценить такой дар. Мы оба знаем, что представляет собой твой племянник. Только из уважения к тебе я подбираю слова, говоря о его легкомыслии. Я бы ещё понял, если бы ты присмотрел Мелопею себе.

Акронхын бросил цепкий взгляд на Ала.

– Но по слухам, ты свой выбор санорэ уже сделал до начала шоу. Арунэлла займёт первое место, а Мелопея второе. Договорились?

Акронхын хотел попятиться, но инстинктивно остановился. Ему нельзя показывать слабость перед Алом Драконье Сердце.

Ал чувствовал, что ноги того слабеют, а сознание мутнеет. Ему надо отпустить его за миг до того, как тот потеряет сознание. Чтобы он вышел наружу и понял, что его от унизительной беспомощности отделял один миг.

– Ты совсем не знаешь моего племянника. Поэтому нет, не договорились. Я отменяю результаты концерта, а ты оставляешь в покое Мелопею. Я всё сказал. Кто хотел, услышал. Любое движение в сторону сирены я посчитаю объявлением войны. Теперь можешь идти, свободен.

Повелительным тоном сказал Ал, давая понять дракону, кто здесь хозяин. И поддал напоследок тому жару.

А сам спустился вглубь, в самое пекло вулкана. Туда, куда кроме него больше не мог попасть ни один дракон.

Мелопея

– Зачем ты сказала это на камеру?
– зашипела на меня Джина, как только я села на место рядом с девочками своей группы в конференц-зале, куда нас созвали по какому-то важному вопросу.

– А разве ты не хотела, чтобы все об этом узнали, когда просила передать своё спасибо?
– довольно посмеиваясь, поддела её Арунэлла.

Тут я была впервые согласна с Арунэллой. Джина манипулировала и использовала меня в своих играх, но я в такие игры не играю. Надеюсь, после этого у других отпадёт желание втягивать меня в подобные игрища. Сама я не нападаю, но отпор дать могу.

Сейчас Джина стала посмешищем в глазах девчонок. Все, конечно, смотрели сегодняшнюю нашу встречу с Алом Драконье Сердце, обсуждали и не проигнорировали ответ Ала для Джины на камеру.

– Что же там за подарок такой, который и не стоит благодарности?
– не унималась Арунэлла.

Я знала какой. Когда мы уже возвращались, Ал сам упомянул, сказав, что у каждой девушки после свидания он спрашивает, что бы она хотела получить в подарок на память о свидании.

Джина захотела заполучить уменьшенную копию мозаики, которая висит в Храме сирен в холле при входе. Это знаменитое полотно, которому больше двух тысяч лет. Его делали первые мастера после катастрофы. И изображена на нём жизнь до катастрофы.

Кстати, в реставрации работы участвовала и моя мама, чем я гордилась.

Ал спросил, какой подарок хочу получить я. На что я буркнула, что подарок хотела я один, но он уже всё сказал по этому поводу.

– Я же сказал, Мелопея - я всё исправлю. И тогда! Когда ты перестанешь на меня сердиться, моим подарком будет доставка морофруззо. Может, мне самому поработать доставщиком, чтобы ты не смотрела на меня так?
– улыбнулся он.

Я смягчилась и улыбнулась.

– Я была бы рада такой оказанной чести, но, боюсь, остальные девушки не переживут такого и разделают меня на маленькие чешуйки, - придала я голосу игривости на прощание.

В конце концов Ал прав. Он не обязан мне ничем, а я не вправе предъявлять ему претензии и чего-то требовать. Кто он, а кто я.

На том мы и расстались. И спустя три часа нас срочно вызвали для какого-то объявления. Было много журналистов. Объявление, значит, очень важное.

Наконец шум утих, когда на трибуну поднялись продюсеры шоу и Танария.

Они сели за стол, и слово взял главный продюсер. После приветствия, он сказал:

– Мы собрали вас для важного объявления. Наше шоу снимается для зрителей. И хотя у нас есть жюри, которое занимается судейством, главный наш судья - это зритель. А зритель возмущён последним результатом судейства жюри. Нас обвинили в подсуживании и несправедливом голосовании. Мы созвали совет, пригласили куратора шоу Ала Драконье Сердце и вынесли решение...

Продюсер замолчал и настала драматичная пауза. Зал сначала немного зашумел, потом наступило такое молчание, когда, кажется, слышно биение сердца и дыхание.

– .Отменить результаты голосования последнего концерта!
– повышая голос, чтобы быть услышанным во взорвавшем тишину шуме, объявил главный продюсер.
– Последние баллы убираются, и мы возвращаемся к результатам предыдущего концерта.

Пока он говорил последние слова, на проекторе включили показ турнирной таблицы. Сначала там были общие баллы после последнего концерта, и по очереди, на наших глазах, из них вычитались баллы с последнего концерта.

Все оживлённо обсуждали и делились впечатлениями. Большинство радовались, особенно те, кто потерял позиции в лидерстве. Кто-то уже свыкся, поэтому не радовался и не возмущался. Огорчены были те девчонки, что сильно подтянулись к лидирующим позициям, сократив разрыв.

– А звёзды тоже заберут?
– озабоченно выкрикнула одна участница.

Все тут же оживились уже по новому вопросу, денег терять никому не хотелось.

– Нет, перлики останутся у вас на счету в качестве морального ущерба, - улыбнулся второй исполнительный продюсер.

– Но это ещё не всё!
– взяла слово Танария, призывая к тишине.

Когда все более-менее притихли, переговариваясь лишь шёпотом, Танария сделала второе объявление.

– Но также нами обсуждался момент, который вызвал положительный отклик у зрителей. Этот концерт нам показал, что многие зрители были недовольны тем, что заслуженный лидер шоу и любимец публики Мелопея, из-за пропуска одного концерта сильно отстаёт от лидеров шоу, и ни при каком раскладе, кроме того, что был на прошлом концерте, не сможет догнать лидерскую тройку.

Танарии пришлось сделать паузу, потому что все опять зашумели, обсуждая услышанное. Лишь призвав к тишине, ей удалось продолжить:

– Ал Драконье Сердце поддержал наше решение. Мы дадим возможность Мелопее уравнять шансы с другими. Мы убираем начисленные три балла с первого концерта... Да что ж такое, вы дадите мне закончить или нет? Тишина в зале! Так вот, мы убираем три балла. ой, нет, я так не могу.

Танария звонко рассмеялась и махнула на сидящих в зале рукой.

Второй исполнительный постучал по столу, призывая к тишине.