Драконье сердце

– Я уже подумала! Ал, ради тебя я готова на всё!

Губы Арунэллы задрожали, она была готова удариться в слёзы.

– До связи, Арунэлла, - холодно сказал Ал и кивнул охране.

Арунэлле хотя бы хватило ума не устраивать сцен. Попрощавшись с его сестрой, она ушла, бросая в его сторону страдальческие взгляды.

К нему подошла и приобняла Амалинария.

– Пойдём, я заварю твой любимый тайн. Поговорим.

Она повела его на кухню и усадила за стол. Сколько посиделок и душевных разговоров помнила эта кухня. Амалинария любила болтать именно тут, у очага и с чашечкой тайна.

«Сердце дракона там, где огонь домашнего очага», - любила говорить она, когда тащила за собой на кухню чем-нибудь расстроенного явившегося домой Ала.

Он оставил ей дом родителей, потому что не представлял его без неё. Только она придавала ему уют и наполняла теплом его стены.

Когда Амалинария вышла замуж, Ал перебрался в давно приобретённые апартаменты. А потом он получил статус Драконьего Сердца и переехал в одноимённую башню.

Но когда у него было неспокойно на душе, он знал, что его всегда ждёт успокоение в этом уголке спокойствия и заботы, созданном сестрой.

Но сегодня впервые он не находил для себя здесь умиротворения.

– Какая замечательная девушка!
– восклицала Амалинария, пока готовила тайн.
– Именно такую я когда-то хотела для тебя. Ой, прости...

Амалинария хлопнула себя по губам, виновато посмотрев на брата. Поставила перед ним чашку с горячим и ароматно пахнущим напитком.

– Ты уже сделал свой выбор. И сейчас я очень счастлива за Адриантена! Это же та самая рыбка-гуппи? Кто бы мог подумать. Так ошибиться в девушке! Такая милая, добрая, и такая красавица.

– И я люблю её!
– хотелось сделать Алу признание, что рвало его сердце.

Огонь кипел внутри, обжигая внутри расплавленной магмой.

– И ты заметил, как изменился Адриантен, когда её встретил?
– продолжала делиться с братом своей радостью Амалинария.
– Она очень благотворно на него действует. Даст Драгон, всё наладится, и я буду самой счастливой матерью на свете.

Сияя, приложила руки к груди сестра.

И в этот момент Ал безоговорочно признал свою капитуляцию. Он никогда сам по своей воле не сделает свою семью несчастной. Ни сестру, ни племянника. Не встанет между Адриантеном и Мелопеей, даже если его жизнь без неё кажется остывшей серой лавой на потухшем вулкане. Он станет этим потухшим вулканом, но не разрушит счастье семьи.

Адриантен вернулся быстро. Они с Алом решили выпить по бокалу спиртного у него на квартире, чтобы отметить победу Ала. При сиренах они не стали распространяться о его проблемах, официальным поводом стало знакомство с Мелопеей, но сестра, племянник и он заодно отмечали завершившийся суд по делу Ала.

Они расположились в гостиной квартиры Ала в башне Драконье сердце.

– Хорошо, что всё так удачно закончилось, - поднял бокал Адриантен и отсалютовал дяде.

– Да, в этот раз большинство было на моей стороне, - задумчиво сказал Ал, подняв бокал в ответном жесте.

– У меня был запасной вариант, так что тебя бы всё равно оправдали, - сделав несколько глотков, беспечно сказал племянник.

– Какой план?
– равнодушно спросил Ал.

Но когда услышал этот план, всё равнодушие кануло в бездну жерла вулкана к Драгону.

– Уйди, - просипел он, пытаясь совладать с огнём, рванувшему изнутри.

– Ты чего, Ал?
– испуганно посмотрел на него племянник.

– Уйди, пока я тебя не убил, - всерьёз пригрозил ему Ал.

Тот ошарашенно поставил бокал и недоумевающе воззрился на Ала.

Из глаз Ала уже сыпались искры. Сейчас он мало походил на уравновешенного хладнокровного дракона с покрытым серым пеплом глазами. Из его глаз пальнуло струёй пламени в сторону Адриантена, образовав вокруг того предупреждающий контур.

Племяннику хватило ума молча свалить, а Ал попытался взять в себя руки, чтобы хотя бы добраться до смерча и полететь к вулкану.

То, чего он добивался и что почувствовал с момента появления Мелопеи в его жизни, произошло - он переходит на следующую ступень магии. Шестую. Хотя, казалось, это невозможно.

Глава 55

Мелопея

Слетать на плато я согласилась утром до репетиции. Потому что испугалась, что вечером встреча растянется и мне трудно будет быстро улизнуть от Адриантена.

Настойчивость дракона напрягала. Я вроде бы смирялась с тем, что выбора у меня нет. Но хотелось оттянуть официальное признание как можно дольше.

Адриантен и так уже потребовал от меня поцелуя при встрече.

– Ты вроде бы пригласил меня познакомить со своей семьёй?
– отстранилась я.

– Да, и что, я должен представлять семье ни разу не поцелованную девушку?
– рассмеялся тот.

Дракон обвил меня руками за талию и притянул к себе. Наклонился к лицу и попытался найти мои губы. А я пыталась уклониться от поцелуя.

– Адриантен, это правда очень быстро для меня.

– Всего лишь поцелуй, Мелопея, - шепнул он мне в губы.

Я прикрыла глаза и позволила ему его губам дотронуться до моих. Но он не просто притронулся. Едва коснувшись губ и обрадовав тем, что, кажется, Адриантен серьёзно отнёсся к моим словам и наш поцелуй будет деликатным, он вдруг стал действовать с нажимом, требуя приоткрыть рот и терзая мои губы. Напористо, властно, неприятно.

Я охнула и отстранилась.

– Что? Что такое?
– затуманенными чернильной ночью глазами посмотрел на меня Адриантен.

Выражение его лица меня напугало. Сейчас он походил на опасного хищника, которыми, собственно, когда-то, до потери своей звериной ипостаси, драконы и были.

– Ты очень напорист, мне неприятно, - трогая рукой свои опухшие губы, сказала я.

Так и хотелось повторить слова Ала: «Нежнее, нежнее».

– Мне трудно сдерживаться рядом с тобой, - тяжело дыша, прислонился к моему лбу дракон.
– Но я постараюсь. Только не отталкивай меня, Мелопея.

Мне послышалось в его голосе угрожающее рычание. Адриантен держал меня за предплечья и сильно сжал их.

– Мне больно, Адриантен.

– Прости, - ослабил он хватку, но все так же прижимаясь.
– Я весь горю. Ты оказалась такой сладкой. Мне трудно сдержаться. Я не привык останавливаться на полпути. Скорее бы ты уже стала моей. Я не отпущу тебя ни на шаг. Год... или два... а может и больше.

Адриантен перемежал своё горячее шептание поцелуями: в уголок губ, в глаза, нос, виски.