Драконье сердце

Я кивнула ей в ответ, и она ушла из номера, оставив нас вдвоём с Медеей.

– Я слежу за этим конкурсом, ведь в нём участвует сирена с нашего дистрикта, - начала она чуть насмешливо.
– И вижу, что вокруг тебя вьются влиятельные драконы. Знаешь, чем ты их привлекаешь?

Она достала из сумки фляжку и налила себе в пустую чашку от тайна жидкость из фляги. Отпила, и глаза её немного заблестели.

Поскольку вопрос был риторическим, я ждала, когда она продолжит. Но на всякий случай помотала головой.

– Чистотой и наивностью, - сказала она и отпила ещё глоток.
– Надо признать, девушки из нашего дистрикта самые целомудренные и невинные из всех. Развращённых драконов наша чистота очень привлекает. В других дистриктах девушек хоть как-то готовят к реальности жизни на материке, если уж туда посылают. Они знают правила. Умеют бороться. А мы как рыбки... те гуппи, о которых ты пела... брошенные в аквариум к акулам, - скривилась она.

Налила себе ещё и откинулась на спинку софы с чашкой в руке. Она пила и пила. И чем больше пила, тем её речь становилась обрывистей и бессвязной.

– Ты, наверное, ненавидишь меня, да? Презираешь? Считаешь предательницей? Наверное, так и есть. Только ты не знаешь всей правды. Знаешь, почему именно из нашего дистрикта никто не возвращается? Потому что из других как-то готовят к правде. а нас нет. Из нас делает романтичных дурочек, которые считают за честь внимание драконов. Потому что считают их справедливыми. ответственными. благородными.

Голос её звучал глухо, словно она говорила сама с собой. И смотрела она в пустоту, не на меня, отчего впечатление усиливалось.

– Да. Но на самом деле всё не так. Мы для них игрушка, с которой они играют с особой жестокостью, не щадя чувства. Захотелось послушать пения - будь добра пой. Неважно, плохо тебе, или ты не хочешь. Больна или нет настроения. Словно собачка ты должна исполнять его приказы с улыбкой и подпрыгивать от удовольствия видеть хозяина. Может передать тебя друзьям. Да, перед друзьями они особенно любят похвалиться.

Медея тяжело задышала и остановилась, чтобы справиться с эмоциями. Пальцы так крепко сжимали чашку, что, казалось, она лопнет в её руках.

– А наигравшись, он забывает о тебе на долгое время. И весь мир забывает о тебе. Ты не существуешь для мира без интереса к тебе дракона. А если ты провинишься или не подчинишься, они любят наказывать. Он выжигает во мне всю воду, превращая кровь в кипящую лаву, я мучаюсь в агонии, а он равнодушно наблюдает.

Жидкость в её чашке забурлила, вспенилась и брызгами заплескала во все стороны. Заметив это, Медея усмирила поднявшуюся из-за эмоций магию воды.

– Знаешь, почему совсем исчезла Матеция?

Речь шла о второй нашей сирене, участвовавшей в шоу за последние годы.

Медея подняла на меня глаза, и я вздрогнула. Столько боли и страха было в них, что по спине прошёлся холодок.

– Она лишилась голоса. Из-за него, да... Он придушил её за то, что она не так отреагировала на его приказ. И всё. То ли задел что, то ли из-за стресса - она больше не поёт.

Я непроизвольно схватилась за горло. От ужаса волосы по всему телу встали дыбом. Я многое могла представить, но остаться без голоса сирене - нет худшей участи. Такое нельзя пережить.

– Кто? Кто он? Про кого ты говоришь?
– потребовала я ответа.

Но глаза Медеи были стеклянными.

– Я не могу сказать. Он один из тех, кто крутится около тебя. Но их много. Таких как он много.

Она опустила глаза. Открыла фляжку, хотела налить себе в кружку, но не вылилось ни капли. Фляжка была пуста.

Сирена поставила стакан на стол нервным движением.

– Ты мне, наверное, не поверишь. И правильно. иначе как тебе дальше бороться. Не знаю, зачем я тебе это рассказываю, - пробормотала она.
– Но послушай совета, лучше не становись санорэ дракону. Выбери другой приз. Хотя. тебе он тоже не достанется, -грустно усмехнулась она.

– Почему?
– спросила я.

– Все ценные призы идут дистрикту, а не победительнице, - пояснила она.
– А то! Ты что думала? Должен же дистрикт получить выкуп за то, что вырастил сирену. Стерва Мелисанда!
– выругалась она.
– Я просила отдать мне хотя бы десять процентов, чтобы устроиться тут, на материке - мне бы этого хватило. Никто не хочет возвращаться туда, где его обманывали всю жизнь. Но она отказалась. Нам дурят голову, подруга. Верить или нет, дело твоё. А я пошла. И так много сказала.

Она поднялась и ушла.

Какое-то время я сидела оглушённая услышанным. Пытаясь переварить и понять чувства, которые вызвал её рассказ. И не заметила, как рядом присела Майрана.

Видимо, я настолько выглядела потерянной, что она обеспокоенно подёргала меня за руку.

– Мелопея? Что случилось? Что она тебе сказала?

Я пересказала Майране.

– И что ты думаешь?
– задумчиво спросила она.
– Ты веришь ей?

– Да, я верю ей. И не только потому что не вижу причины зачем ей мне врать - ты бы видела её, раздавленная и без жизни в глазах. Но и потому что мы сами всегда со скепсисом воспринимали информацию, которой нас кормили в дистрикте. Не так ли? Если вопрос стоит кому бы я больше поверила - Мелисанде или Медее, то я выберу не Мелисанду.

– Согласна.

Только вот вопрос, кто тот дракон, про которого она говорила?

Глава 52

С Адриантеном мне пришлось увидеться уже скоро.

– Как прошла твоя встреча с Медеей?
– осторожно спросил он

– Познавательно, - ответила я после паузы.

– Что она рассказала?
– продолжал осторожно допытываться Адриантен.

– Всё сказанное между нами останется в тайне. Я не хочу подставлять сирену. Она и так достаточно настрадалась, - многозначительно подчеркнула я последние слова.

Адриантен побледнел, а глаза вспыхнули бордовыми искрами на оранжевом фоне.

Я впервые встретилась с ним после прохождения второй ступени огненной магии, и не сразу привыкла видеть вместо янтарных глаз оранжевые.

Это было странно. Ведь привыкаешь к облику собеседника, а тут раз - глаза другого цвета и, возможно, будут меняться ещё несколько раз.

Мысли плавно перетекли на Ала - у него ведь когда-то были тоже янтарные глаза. Я попробовала представить и не смогла. Для меня он как будто сразу родился с пепельными.