Драконье сердце

– Ты не представляешь, какой пожар ты во мне разжигаешь, моя маленькая рыбка... я сдерживаю свой огонь, но это так трудно.

– Тогда, может, нам не стоит оставаться наедине? Мы, кажется, собирались к твоей маме в гости. И как там твой дядя? У него всё нормально?
– перевела я разговор, чтобы остудить пыл дракона.

– Дядя. да.
– отстранился Адриантен.
– Он не любит, когда опаздывают. Особенно я. Надо поторопиться.

Как я предполагала, ужин превратился в пытку. Если бы не мама Адриантена. Мы с ней сразу нашли язык, когда я предложила ей свою помощь, чтобы накрыть стол.

Она согласилась, и я пошла за ней на кухню.

– Как у вас тут уютно!
– оглядывалась я.

Впервые оказалась в жилище драконов. Если не считать квартиру Ала. Но там не было ничего такого. личного что ли. что бы говорило о владельце. Строгий лаконичный дизайн, идеальный порядок, все вещи убраны с глаз. Только в библиотеке можно было почувствовать, что в этой квартире всё-таки кто-то живёт, а не ночует и пользуется ею как номером в гостинице.

Здесь же по каким-то незначительным и не бросавшимся в глаза деталям, сразу было понятно, что это дом с историей. Историей семьи, его жильцов - маленького мальчика, чьи первые рисунки и поделки стояли среди разных предметов на полках стеллажа, не очень умелые глиняные предметы декора, которые по признанию самой хозяйки, она лепила на досуге, чтобы отвлечься, кубки и награды Адриантена, когда он учился на пилота, и прочее. Даже то, что предметы декора были разнообразные по стилю, форме и цветам, говорило о том, что интерьер жилой. Как и посуда из разных наборов, не повторяющаяся обивка софы и кресла, и не сочетающиеся между собой светильники, которые словно покупали в разное время и разные периоды любви к определённому стилю.

Но всё вместе придавало жилью вид обжитого, со своей душой и характером.

– Спасибо, - мило зарделась драконица.

Амалинария как-то сразу располагала к себе - открытой, ясной улыбкой и таким же взглядом. Это третья драконица, с которой я познакомилась лично. Первая - участница нашего шоу, она держалась настороже и обособленно от других. Появлялась только на репетициях и общалась общими фразами, никого не выделяя. Второй была жена Акронхына. Странная женщина, которую я не понимала и к которой не испытывала симпатии.

Я боялась, что мама Адриантена будет такой же.

Тем более в зазеркалье мелькала информация, что Ал Драконье Сердце привязан к сестре, которая его растила после безвременной кончины их родителей. Кажется, даже у них были разные матери. или я что-то напутала.

Когда недавно хотела освежить давно прочитанную информацию, не смогла найти. Но сестру, воспитавшую Ала, представляла строгой, решительной и с твёрдым характером. И совсем не ожидала увидеть мягкую, нежную и милую, как итанэ, драконицу. Словно она не магией огня владела, а магией воды.

Она и сама проявляла ко мне открытый интерес и дружелюбие. Мы обсудили блюда, я посоветовала, как лучше приготовить горе-рыбу. Её прозвали так за то, что стоит не так её приготовить, она тут же начинает горчить. Но если знать секреты и соблюдать технологию, то нежнее и вкуснее мяса этой рыбы нет во всём океане.

– К следующему твоему приходу я закуплю горе-рыбу и приготовлю под твоим присмотром, - пообещала Амалинария.
– Сама обязательно что-нибудь напутаю, - она хитро улыбнулась.

Напрягало в Амалинарии только одно - расхваливание Адриантена. Не знала бы его лично - заслушалась, заочно влюбилась и попросила срочно нас с ним познакомить.

Всё остальное на этом ужине, будь я судьёй в жюри, выставляющей оценки за вечер, оценила бы по минимальной шкале.

Постоянные уколы от Арунэллы и её демонстративное поведение хозяйки сердца Ала.

– Ох, Амалинария, не стоит накладывать Мелопее столько фруктового салата, она привыкла есть рыбу, и бедная девочка всю ночь промучается с изжогой.

– Ах, Ал, - игривые пальчики накрывают сверху руку Ала, - ты помнишь, как ты добыл для меня редкий розовый перламутр? Это был настоящий героический поступок. Адриантену надо повторить этот подвиг для своей санорэ.

Рука Ала дёрнулась и сжала разделочный нож.

– Что, сам добыл?
– не удержалась я от язвительности.

– Глупышка, нет, конечно, - снисходительно рассмеялась Арунэлла.
– Выкупил из частной коллекции. Но его трудной найти даже в продаже. Я декорировала им корсет, в котором выйду на финальном выступлении, - мечтательно протянула сирена.

Я слегка ей позавидовала. Но совсем немного, чуть-чуть.

Ну ладно, сильно позавидовала.

Розовый перламутр добывался в трудноступных подводных пещерах. Среди пловцов итанэ не каждый мог опуститься на такую глубину и проплыть долгий узкий тоннель, ведущий в эти пещеры. А самое главное - выплыть. Да ещё с добычей. Розовый перламутр стоил баснословных денег. И за то, что так трудно добывался. И за свою уникальность. И за красоту. Нежный розовый цвет зари искрил, переливался и словно светился изнутри.

С чем только не сравнивали этот цвет романтики и поэты, кроме рассветной зари. С нежным девичьим румянцем. Или их же губами. А некоторые особенно продвинутые и с кхм кхм.. грудями. В общем, кому что подсказывала фантазия в меру испорченности.

Если Арунэлла хотела показать, как высоко ценит её Ал, ей это удалось.

Сам же Ал был подобен мраморной статуе. Холодный, закрытый, неприступный. Я пыталась понять, какие эмоции его обуревают, но не могла. Нацепленная маска не давала ни шанса на то, чтобы под неё заглянуть.

Рядом с таким Алом я робела. Неужели это с ним мы устраивали посиделки на кухне и говорили по душам, это он разорвал бельё в клочки в моей спальне, он учил меня пилотированию в своём смерче и кормил деликатесами и морофруззо?

Всё-таки у Адриантена есть одно неоспоримое преимущество перед Алом - он весь открыт как на ладони, не скрывает ни мыслей, ни эмоций.

Мне не хотелось лететь на то же место, где мы были с Алом. Насколько я поняла, он не соизволил сообщить своим, что мы тут были. Ну и я не стала. Но отказаться, когда Амалинария так упрашивала, не было поводов.

Мы летели на личном гидролёте Адриантена. Он был раскрашен в жёлто-оранжевые цвета - другой цвет дракон мог добавить тогда, когда получал следующую ступень магию. Поэтому красно-чёрный гидролёт - «смерч» Ала - был один на весь материк.

Как я и подозревала, водил гидролёт Адриантен лихо. Уверенно, дерзко и стремительно.

Но мне не хватало спокойной плавности Ала. Он тоже любил скорость, а особенно высоту. Но движения его были складными, чёткими и сдержанными. Как у дракона, которому уже ничего никому не надо доказывать. Манера вождения Адриантена на фоне Ала выглядела как рисование перед другими бунтующего подростка.